Пустой II. Книга 4 - Артемий Скабер

class="p1">— Сильнее. И при этом восьмая может убить нас всех, если у неё окажется техника, к которой мы не готовы. Нурр, что гонялся за мной по руинам, был Ростком. Я убил его, будучи на стадии Зерна. И всё потому что у него кончился запас энергии, а не потому, что я сильнее.

— Да ты брешешь! — тут же возмутился дитя дружины. — Чтобы Зерно и завалило зверя на Ростке… сказки.

— Хорошо, пусть так. — не стал спорить и продолжил. — В первая встреча со зверем, мы никогда не пытаемся его убить.

— А что тогда? — Тавр развёл руками. — Сказать ему привет и всё? Бежать и молиться небесам, чтобы пронесло? А если в следующий раз он нам не попадётся? Дружина так не охотиться…

— Ух… — выдохнул я, чтобы не сорваться и не сказать всё, что я думаю. — Мы подходим только для того, чтобы он показал себя, а не мы. Оцениваем, как быстро он двигается, что он делает первым, охраняет он землю или охотится, преследует он убегающего или отпускает. И уходим целыми.

— То есть подойти, разозлить и убежать?

— Если коротко, да. Только злить его будешь ты, а дорогу назад выберу я.

Тавр открыл рот и закрыл, сообразив, что сам напросился.

— Времени мало, поэтому я буду немного торопиться. Теперь поговорим об их по повадках.

Загибал пальцы, пока они слушали. Варис даже отчего-то принялся царапать по доске ногтем, будто записывал.

— Если он летает, на открытом месте не связываемся вообще. Сначала находим, куда спрятаться. Потом придумываем, чем заставить его снизиться. И до этого мы не тратим ни одной атаки, потому что злой зверь нам не нужен.

— Клюв у остроклюва крепкий как металл, — вставил я, вспомнив щели между плитами и треснувшее древко. — А сустав крыла мягкий. У всякой защиты есть место, где её нет.

— А если он почти весь в броне? — спросила Бренна.

— Тогда в шкуру не бьём вовсе. Суставы. Глаза. Пасть. Туда, где мы его уже разодрали. И та пульсация, когда он раскрывает свою технику, потому что в этот момент у него всегда что-то открыто.

— А если быстрый?

— Не растягиваемся и не гонимся. Быстрого догнать нельзя, его можно только встретить. Один вызывает рывок, остальные бьют не туда, где он был, а туда, где он окажется.

Помолчал.

— А если он преминет умение, к которому мы будем не готовы… первым может погибнуть любой из нас.

Тишина сделалась плотной. Бренна перестала гладить колено.

— Поэтому никто не вкладывает всё в первый удар, — договорил я. — Если тварь его переживёт и ответит тем, чего мы не знаем, с пустыми источниками мы уже ничего не сможем. Ни драться, ни бежать.

— А если их будет несколько? — тихо спросил Варис.

— Двое, отходим. Трое, бежим сразу, не глядя.

— Даже если ядро почти наше?

— Даже если ядро уже у меня в кулаке.

Тавр набрал воздуха.

— Нас будет почти тридцать или больше человек, — напомнил он. — Значит столько же будет и тварей. На такую охоту бы даже мой отец не пошёл.

— Будет, чем ему похвастаться, — улыбнулся я. — Да и перед братом покрасоваться.

— Иди ты… — опустил взгляд сын дружины.

— Так когда всё-таки мы нападаем на тварь? — спросил Сарн.

Перечислил все условия, и их набралось шесть. Зверь один. Хотя бы часть его способностей нам известна. У нас есть дорога назад. Людей Синары поблизости нет. Местность работает на нас, а не на него. И источники восстановлены достаточно, чтобы после боя мы могли ещё и уйти.

— Все шесть? — уточнил Варис.

— Все шесть.

— А после? — Бренна подняла голову.

— После один следит вокруг. Двое режут и достают ядро. Остальные глядят, не идёт ли к нам гость на запах. Потом уходим в сторону, меняем направление и только потом устраиваемся на новой стоянке.

— Ядра куда будем скрадывать? — задал крайне правильный вопрос Варис.

— Каждый берёт по одному, не кладём в одно место. Одна потерянная сумка не должна стоить нам всего экзамена.

Тавр немедленно оживился.

— Первое, конечно, мне.

— Конечно, — согласился Сарн. — Если отдать тебе последним, придётся пять дней слушать твоё нытьё.

— Порядок сейчас не назначаем, — оборвал я. — Первое ядро получит тот, кто больше всех выложится. Или тот, кто слабее и ранен, чтобы у него уже был результат.

Никто не возразил.

— Одр?

Он поднял голову.

— Первый бой не твой.

— С чего вдруг?

— С того, что почти умер. Снова. И ты слышал Сорру. — Провернулся я к парню.

— Но живой же… пока, — отозвался Одр, и Тавр хрюкнул.

— Вот именно что пока. Первый день восстанавливаешься и смотришь, — отрезал я.

С остальными было ненамного проще. Сейчас я мог только прикинуть, кто и где окажется полезнее.

— Окончательно распределять места бессмысленно, — продолжил я. — Мы не знаем ни зверя, ни руин, ни того, кто из нас завтра сможет нормально двигаться. После первой погони половину этой расстановки, возможно, придётся выбросить.

— Тогда зачем мы её вообще обсуждаем? — спросил Тавр.

— Чтобы в первые пульсации не превратиться в шестерых шалхов, каждый из которых делает что-то своё.

С этим даже он спорить не стал.

— Пока действуем так. Решения, разведка и направление отхода на мне. Варис следит за чужими техниками и считает расход.

— То есть я просто смотрю? — нахмурился он.

— Ты голова. Смотреть и понимать иногда важнее, чем махать руками. Когда бок позволит, пойдёшь со мной. Бренна следит за землёй, боковыми проходами и тем, что остаётся за нами. Если колено снова начнёт подводить, остаётся в середине и никуда одна не лезет. Тавр идёт первым при отходе и ищет свободную дорогу. Не принимает удары и не строит из себя стену. Сорра сказала про второй тяжёлый удар, и я не собирался проверять, шутила она или нет.

— То есть мне опять убегать? — недовольно спросил он.

— Тебе прокладывать дорогу. Здоровым плечом можешь сбить человека или оттолкнуть. Повреждённую руку под технику не подставляешь.

Тавр подумал и всё-таки кивнул.

— Сарн закрывает то, что мы не заметили, и держится ближе к Одру.

— То