Сокровища Зазеркалья - Варвара Кислинская

И тут снова зазвенел мобильный. Не знаю почему, но я поняла, что на этот раз должна ответить Каролине. Хэнк предано смотрел на меня, готовый в любую минуту придти на помощь. Я испытала прилив благодарности к нему. Кивнув, я ответила на звонок.

- Розалия скончалась десять минут назад, - голос Каролины был ровен, пару мгновений она подождала моей реакции, но не получив ответа, продолжила. - Она не страдала. Просто сердце остановилось... Уме?

- Я слушаю.

- Ты уже попрощалась с ней. Не думаю, что тебе стоит приезжать на похороны.

Я не ответила. Просто отключила телефон. Сердце Розалии остановилось, когда я пела джаз для другого умирающего старика. Не размышляя больше, я набрала телефон авиакомпании и заказала билет на утренний рейс в Талсу.

Смотритель Гектор

- Гектор, есть минутка? – Хандариф нетерпеливо переминается у двери.

- Входи, - приглашаю я, - заодно полюбуешься на опусы претендентов.

- Ты так говоришь, как будто я смогу определить в них ошибки.

- Не в ошибках дело. Когда увидишь, сам все поймешь, - я подвожу его к столу, на котором разложены четыре плана Библиотеки. - Вот, смотри. Смотритель раз в десять лет должен составлять новую карту. Эту я сделал в позапрошлом году. Правда, у меня есть подозрение, что после прихода Марты Библиотека уже претерпела серьезные изменения. Кухню, к примеру, я перенес с планов Энгиона. Раньше мне туда хода не было, хоть я о ней и знал. Но когда заглянул туда к Риоху и Марте, сразу понял, что помещение намного больше, чем было при Энгионе.

- Интересно... – Хандариф внимательно рассматривает рисунок, - вернисаж, мне кажется, удлинился.

- Раза в два, - хмыкаю я. - Она же, как заведенная, рисовала всю весну.

- Понятно.

- Теперь посмотри сюда, - я подвигаю к нему один из тестовых планов.

- Что это?

- Опус первый. Творение Анкитиля.

Хан водит по плану пальцем, внимательно поглядывая и на мой рисунок. Брови его начинают ползти вверх, он хихикает, а потом начинает хохотать.

Я тоже улыбаюсь. На плане Анкитиля обозначены только экспозиционные залы и малое гостевое крыло.

- Выгонишь его? – отсмеявшись, спрашивает Хан.

- Не могу! – слыша тоску в моем голосе, саламандр снова хихикает. - Только по сумме всех испытаний. Ты дальше смотри, это еще веселее.

На плане Бартавиоля Библиотека выглядит бубликом с центральным кольцевым коридором и комнатами по бокам от него. Хандариф с минуту рассматривает рисунок, потом недоуменно смотрит на меня.

- По кругу водила, - объясняю я, - она это умеет, - Хан только головой качает. - Ну, и на закуску...

Я снова придвигаю к нему свой план и кладу рядом работу Велкалиона. На этой карте не обозначены разве что мои апартаменты с архивом при них и главное гостевое крыло – Библиотека оберегала приватность своих обитателей.

- Хочешь сказать, наш юный рассеянный друг – твой будущий ученик и приемник?

Я молчу, размышляя, что можно, а что нельзя доверить Хандарифу. А довериться ему мне очень хочется.

- Знаешь, если что, я буду только рад, - продолжает он, не дождавшись от меня ответа, - мне этот парень понравился.

- Вот только не говори, что и у тебя он вызвал умиление! – ворчу я.

- Ну, я же не дама, чтобы умиляться! – веселится Хан, но вдруг меняет тон на серьезный. - Гектор, этот парень – умница. У него мозги потрясающие, и знает он столько, что и в десяти профессорских головах не уместится. Можешь на меня злиться, но я ему в качестве идеи подкинул мысль, что открытие множественных порталов между мирами может быть опасным. Так он за полчаса разложил по полочкам все, над чем наши ученые мужи месяц головы ломали. И знаешь, к какому выводу пришел? Держись крепче. Их фамильная магия голоса (понимай, как магия Энгиона) развалит грань почти сразу. А что касается магии Серебряной леди, то тут вообще ничего не известно, потому что за века в том мире она могла так видоизмениться, что теперь не только не вредит грани, а наоборот ее укрепляет. Так что ничего о порталах сказать заранее нельзя, пока не изучим, как именно Марта ворожит. И все это он выдал с этой идиотской улыбкой. Нет, правда, Гектор, он потрясающий парень. К тому же, раз нашел дорогу на наши посиделки, значит и сердце у него доброе. Так что радоваться надо, если он станет твоим приемником.

- Он не станет моим приемником, - решаюсь, наконец, я.

- Почему ты так уверен?

- Потому, что Библиотека уже выбрала следующего смотрителя. Вернее смотрительницу. Марту.

Я закусываю губу, наблюдая смену эмоций на лице Хандарифа. Меня все еще гложут сомнения, правильно ли я поступил, рассказав ему. Но сейчас мне как никогда нужна помощь, а больше чем Хану я могу доверять разве что гномам. Вот только гномы не в этом мире, и с этим ничего не поделаешь, а помощь мне нужна здесь, в Библиотеке.

- Это точно? - наконец спрашивает саламандр.

- Никаких сомнений. Едва Марта пришла сюда, Библиотека открыла и перестроила для нее кухню. Мне, например, она открыла крошечную темную кладовку со всяким до сих пор не изученным хламом, лишь когда мне исполнилось семнадцать лет. И то Энгион был счастлив, что она, наконец-то меня признала. Тому же Велу она показала почти все, но ничего для него не открыла. Так что, следующей смотрительницей станет Марта – это к кентаврам не ходи. Но вот зачем Библиотека впустила сюда этого ушастика? Приманила его, привязала, приняла. Зачем? Я не понимаю этого, Хан.

- Гектор, кто-нибудь еще знает об этом?

- Только Лисси. Риох может догадываться. А я пока даже самой Марте не сказал.

- Ну и правильно. И не надо. Когда узнают, тут такое начнется... Постой-ка, значит, тайте-айелен...

- Вот именно.

- Опаньки! Привет Ирэльтилю! Большой и с кисточкой.

- И не вспоминай.

- Значит, ты пригласил претендентов только для отвода глаз?

- А что, лучше было сразу всю информацию на прогрессивную общественность вывалить? Пусть уж слоняются тут, если здоровье не дорого.

- Ты нас подставил, Гектор.

- Знаю. Но я посчитал, что это меньшее из зол. К тому же Марту