Пустой II - 4 часть - Артемий Скабер

Я просматривал текст мельком и уже хотел отложить книгу, но тут заметил надписи на полях. Кто-то мелким неровным почерком и другими чернилами написал сбоку, что это ложь, и небо не благословляет отмеченного, а просто замечает его. Я крепче сжал переплёт. Ниже тем же почерком было добавлено, что пока отмеченный слаб, этот взгляд остаётся высоко, но когда его сила доходит до предела, взгляд приближается. Там также говорилось, что свет это не дар, а рука. В самом низу страницы, где чернила уже немного расплылись, можно было разобрать ещё одну фразу: если рука не находит отмеченного, она забирает тех, кто его прятал.

В библиотеке стояла тишина, только где-то наверху скрипнула лестница от чьих-то шагов. Я сидел на полу со свитком на коленях и слышал, как пульс бьёт в ушах. А что, если это обо мне? Пустой… Рука забирает тех, кто его укрывал. «Пустые — это проклятые Небом в назидание остальным, кто пошёл против их порядка», — вспомнил то, что говорили про меня в деревне.

В глазах начало плыть, а кожа на затылке стянулась. Пустота, которая жила под моим источником она вдруг дёрнулась сама, словно откликнулась на эти слова. Вдруг она потянулась к… Эльвар. Отбросил свиток и сжал кулаки. Сосредоточился на том, чтобы успокоиться.

Нет. Так думать нельзя. Стоит один раз поверить, что мир вертится вокруг тебя, и ты кончишь как те, кто возомнил о себе слишком много. Эти слова мог нацарапать кто угодно. Пьяный переписчик. Сумасшедший. Человек, потерявший ребёнка и придумавший себе виноватого повыше.

Сидел и смотрел на два свитка и маленькую книгу. Три разных текста и три разные сути. Почему же исчезли мои родители? Они были сильны, и Небо их вознесло, или же они сбежали? Это было знамением будущих бедствий? Или всему виной я — Пустой, которого родители укрыли от кары небес?

Это меня не приблизило к ответу, где их искать, но я получил что-то новое. Намёки, которые нужно изучить дальше. Вдох. Выдох. Я вернул своему телу контроль. Эльвар всё ещё была рядом и наблюдала за мной, нельзя показать ей ничего лишнего.

В груди сжалось. Выходит, Свет с неба — правда… это был не трюк и не обман. Если верить любой из прочитанных версий, моих родителей больше нет рядом. Свет забрал их туда, куда обычной дорогой не добраться.

Моя детская надежда, за которую я держался всё это время, начала рассыпаться. Проглотил ком, который собрался в горле. Во всём этом было единственное облегчение — родители и правда меня не бросали и они живы… Надеюсь. Почему они ушли без меня? Теперь я знаю, что это было не добровольно. Осталось лишь найти причину их исчезновения, чтобы понять, что же случилось на самом деле.

— Ты заметил? — спросила Нейра. — Эти три текста расходятся только в объяснении. Кто спускается, зачем и что при этом думает Небо. Каждый писал то, во что верил.

Она чуть повела подбородком в сторону свитков.

— А в приметах они сходятся почти дословно.

Раскрыл первый снова, потом хронику. Белый свет, идущий не от солнц. Отсутствие теней под ним. Источники, замирающие поблизости. Ушедшие звери. Люди, пропавшие у самого разрыва. Всё это было и там, и там, и даже в третьем, в приписке по краю, где про руку. Разными словами, но об одном.

— Легенды расходятся в объяснениях, но сходятся в приметах, — хмыкнула девушка. — Кто знает, может быть, они все ошибались в своих пояснениях этого явления?

— Кто знает… — повторил я.

Действительно, а что, если все три версии неточны, либо… в каждой есть только часть правды?

— Теперь расскажешь, зачем тебе это? — спросила Нейра. — Кроме меня, я не знаю ещё человека, чтобы интересовался этими легендами.

— Нет, — поднялся я и начал убирать свитки и книгу на места.

Спутница её, подошедшая к тому времени с листом выписок, засмеялась. Парень восьмой ступени, уже стоявший рядом, наоборот, потемнел лицом.

— Старшая тебе помогла, — сказал он.

— Я сказал спасибо.

— Ты…

— Оставь, — обронила Нейра, и он замолчал на полуслове.

Она глядела на меня и уже не прятала свой улыбки. Свет в шахте переменился. Полосы уползли к самой стене и налились рыжим. Торопиться обратно в школу нужно было ещё пульсаций двести назад. Мой взгляд зацепился ещё за таблички рядом со свитками, и там было:

«О детях без пути».

«Семь случаев небесного взора».

«Исчезнувшие хранители».

«О предметах, удерживающих грань».

Уже потянулся взять один из них.

— Время посещения окончено, — раздалось откуда-то сверху. — Просим вернуть материалы и покинуть библиотеку.

Рука у меня замерла, но не из-за слов, а из-за голоса. Ровный, негромкий, с той ленивой мягкостью, с какой говорят люди, которым не нужно повышать тон, потому что их и так дослушают. Этот голос я слышал дважды в жизни — оба раза на площади с палатками.

Шалх…

По залу прокатилось движение. Скамьи задвигались, разговоры оборвались на середине, двое здешних, споривших у колонны, разом уткнулись в свои листы. Женщина от стойки поднялась и выпрямила спину так, будто её потянули за верёвку. Старший в синем, который стерёг запечатанную дверь, отступил от неё на шаг и склонил голову.

Я выглянул и заметил ту, чей голос я услышал. Она спускалась по лестнице с верхнего яруса, и с ней шли двое из тех, чей синий отливал серебром по вороту, и оба держались на полшага сзади. В руках у неё была связка ключей и свёрнутый лист с печатью, а с той стороны, откуда она спустилась, наверху, темнела запертая галерея.

Сейна… Шмыга мне в братья! Внутри у меня всё опустилось и сжалось.

Считал я быстро. До дверей полсотни шагов через весь зал, и она скоро будет ровно на моей дороге. Ученики уже потянулись к выходу, но толпы не будет, потому что народу мало. Накидка на мне чужая для этого зала и так ещё и видна издалека. Вон как меня быстро приметили свои же. Спрятаться негде.

Нейра оправила накидку одним движением, её спутница подхватила листы, а парень восьмой уже держал какие-то свитки. Они двинулись к выходу, и шли не спеша, потому что торопиться Корням некуда.

Вот оно!

Их трое, жетоны у нас одной школы, и на них не глядят так, как на меня. Просто рядом с Эльвар пойдёт кто-то четвёртый из школы Равновесия. В любом случае других идей нет, а действовать нужно сейчас. Опустил голову и вклинился между парнем и второй девушкой.

Парень скосил на меня глаза.

— Ты что делаешь?

—