Злодейка не хочет развода! - Ива Лебедева

— Юэль... — выдохнул он мне в губы, когда я наконец отстранилась, чтобы вдохнуть немного воздуха. — Ты... ты хоть понимаешь, что ты делаешь? Ты хоть представляешь, насколько это... жестоко?

Он смотрел на меня так, будто я была не человеком, а видением, которое вот-вот растает, оставив его в вечной темноте. Его зрачки расширились, почти затопив синеву радужки.

— Это не жестокость, Милад. — Я провела ладонью по его щеке, очерчивая линию шрама. — Жестокостью было то, как ты жил все это время. Один. В этой ледяной башне, окруженный людьми, которые тебя боятся или жалеют. А я... я не жалею.

Я снова нырнула рукой под его рубашку, чувствуя, как бешено колотится его сердце под моими пальцами. «Палатка» на его штанах, кажется, стала только монументальнее, и Милад, заметив мой взгляд, попытался отвернуться, натягивая край простыни.

— Не надо, — хрипло попросил он. — Не смотри. Это... позорно. Я не могу это контролировать, тело... оно предает меня.

— Предает? — Я коротко рассмеялась и, подавшись вперед, укусила его за мочку уха. — Глупый ты. Тело тебе говорит, что оно живое. Что ты мужчина. И что тебе чертовски нравится то, что я делаю.

Глава 6

Милад

— Что?!

Голова кружилась. Ее губы, ее руки, ее запах — все смешалось в дурманящий коктейль. Я должен был оттолкнуть Юэль, но вместо этого притянул ближе, запустив пальцы в рассыпавшиеся волосы.

— Ты сводишь меня с ума, — выдохнул я. — Если это игра, я не выдержу во второй раз.

— Это не игра. — Жена прижала мою ладонь к своей груди. Сердце колотилось как бешеное. — Я хочу быть с тобой. Всегда.

Я почти поверил. Почти сдался. И в этот момент дверь распахнулась с грохотом.

— А ну, слезь с моего отца, злая женщина!

Айден. Мой приемный сын, оставшийся сиротой еще в младенческом возрасте после гибели лучшего друга, стоял на пороге, пылая яростью. Светлые вихры воинственно торчали во все стороны, кулаки были сжаты.

— Я слышал, как Корвин кричал! — выпалил мальчишка. — Эта женщина опять делает тебе больно!

— Айден, остановись. — Я бессильно выдохнул, чувствуя, как все сильнее кружится голова и колет в висках. Разочарование было слишком сильным. — Она меня не обижала.

— Я видел! Она тебя целовала!

Юэль, все еще нависающая надо мной, неожиданно рассмеялась — мягко, без тени насмешки.

— Целовала, — подтвердила она спокойно. — Потому что это мой муж. Хочу и целую. Имею право!

— Нет, не имеешь! Ты! Ты плохая! — топнул ногой Айден. — Я слышал, как ты называла отца уродом!

Он всхлипнул, но тут же упрямо прикусил губу и вытаращился изо всех сил, чтобы слезы не пролились.

— Айден, подойди, — позвал я. Взъерошил его волосы. — Никто меня не обижает. Юэль сегодня заботилась обо мне.

— Заботилась? — Айден прищурился. — Отец, может, она тебя приворожила?

— Твой отец прав, — сказала Юэль, глядя мальчику в глаза. — Я была плохой женой. Говорила ужасные вещи. Но теперь я хочу все исправить. Потому что люблю твоего отца.

Я замер. Она сказала это так легко, будто не было трех лет ненависти.

— Любишь? — Айден нахмурился. — А раньше не любила, что ли? Все ты врешь! Папа, не верь этой ведьме! Уходи, я хочу поговорить с отцом!

Юэль только вздохнула, погладила меня по щеке и демонстративно не торопясь встала. Поправила платье и выскользнула за дверь.

Юля

Я вышла из спальни, едва не столкнувшись с Корвином, который подпирал стену в коридоре с видом человека, ожидающего конца света. Увидев меня, растрепанную, с пылающими щеками и подозрительно припухшими губами, он вытянулся в струну и, кажется, даже перестал дышать.

— Ваша светлость… — выдавил он, глядя на меня как на восставшую из мертвых.

— Корвин, — я остановилась, поправляя выбившийся локон, — через десять минут подайте его светлости в спальню укрепляющий отвар. И никакого совета деканов сегодня. Пусть попробует только заикнуться о работе — я вернусь и… в общем, мало ему не покажется.

Помощник только молча кивнул, провожая меня ошалелым взглядом. Я дошла до своих покоев, закрыла дверь на засов и привалилась к ней спиной. Сердце все еще отбивало чечетку.

— Так, Юля, вдох-выдох, — прошептала я в пустоту комнаты. — План «спасти ректора» идет по графику, но с поправкой на наличие воинственного мелкого блондина.

Айден. Про него в графическом романе было мало — так, пара фреймов, где он мелькал фоном как напоминание о благородстве Милада. И о том, что мальчик мачеху терпеть не может, а еще у него в школе проблемы. В реальности этот «гном» сам оказался настоящей проблемой. И его можно понять: Юэль столько времени травила жизнь Милада, что теперь хоть нимб надень — не поверит.

— Ох, кто это тут у нас? Скандальная светлость, которая скоро вылетит наконец из-под крылышка господина ректора?

Чужой женский голос тормознул меня на лестнице по пути в гостиную. Ох ты! А это еще кто?

Впрочем, догадываюсь. В графическом романе персонажи, конечно, слегка утрированные, но в целом узнать можно. Конкретно эту мымру, например, по очкам! Стильным, в золотой квадратной оправе. А еще по пучку светлых волос на затылке, в который воткнута ажурная затейливая шпилька с синим камнем. И по кожаной папке в руках.

Секретарша ректора. По совместительству — мымра, так и мечтающая забраться к начальнику под одеяло.

Юэль она весь роман люто ненавидела. Но вовсе не из-за того, что дурочка травила мужа, а чисто из черной зависти. Проще говоря, Мара Ролан сама хотела замуж за ректора и мало того, что оскорбляла его жену, пока свидетелей нет, так