Обещана мертвому царю - Вера Ширай

В толпе раздались ехидные смешки. Одни поддерживали старшину, другие всё еще жаждали расправы надо мной, обвиняя во всех бедах.

— Откуда тебе известно, чем занимались дружинники и сам князь в Чернолесье? Что же тебе известно, советник, если ты ни разу не заступал за защитный круг?

Советник злобно оглядывал усмехающихся людей в толпе. Казалось, он запоминал каждого, чтобы потом отомстить. Но больше всего презрения обрушилось на Волемира, который так рассудительно переубеждал людей.

— Я там был… Это я ему говорил… — раздался неприятный, но знакомый голос.

«Вот же, жив мерзавец», — мелькнуло у меня в голове, а я сама поразилась своим кровожадным мыслям.

Сквозь толпу, проталкиваясь к помосту, шёл Мирдан.

— Ну так расскажи, — радостно воскликнул советник.

— Девку и правда стоило убить… да князь поплыл! Заговорила она его!

По толпе прокатился вздох удивления, и среди сотен лиц я узнала Талису, она утвердительно кивала, прикрывая рот платочком.

Князь выпрямился и спокойно сказал:

— Так расскажи нам свою историю, Мирдан.

— Не томи! Мы все хотим знать!— кричали люди из толпы.

Мужчина рядом со мной выкрикнул угрозы расправы над водяницами, подаваясь вперёд. Толпа тут же подхватила:

— Говори! Говори!

— Найти!

— Изгнать!

Я стояла, не в силах пошевелиться. Лишь уверенный взгляд князя удерживал меня от паники.

— Значит, повели мы с товарищем девку в лес…

— Зачем? — резко спросил Волемир.

— Как зачем? Водяницу, коли обнаружил, так нужно убить.

Он усмехнулся и продолжил:

— А потом из кустов выскочил волк. Огромный зверь, размером с лошадь.

Повсюду раздавались вздохи испуганной толпы, женщины охали и хватались за грудь, мужчины, наоборот, тихо выступали вперёд, не желая упустить ни единой подробности.

— Огромный волк, ярко-желтые глаза, бесшумный шаг. Идеальный убийца, внушающий страх. По его пасти стекала слюна, а дыхание смердело так, как пахла сама смерть…

* * *

Дорогие читатели!

Совсем скоро выйдет вторая часть этого суда, и до финала истории осталось уже совсем немного.

Благодарю вас за поддержку!

Завтра я сменю обложку: душа просит перемен. Очень надеюсь, что вы не потеряете книгу, а новая обложка вам понравится!

Глава 47

Глава 47

— Так вот из кустов выскочил волк.И как ручной пёс сел он у её ног. Страшный волк!

Мирдан, повторяя одно и тоже, запугивал, разогревал толпу, нагонял на них страх.

— Водяница приказала ему, волк пригнулся, шерсть встала дыбом, он прыгнул на моего товарища. — Мирдан опустил голову вниз, голос его дрожал, руки сжимали край ремня.

— Волк жестоко его убил, разорвал. Повсюду была кровь. А я побежал, волк же, закончив с товарищем, погнался за мной по лесу, да я, петляя между деревьями, скрывая свой след, убежал. Лишь на второй день я смог прийти на поляну, тела не было. Он его съел…

Страх от услышанного обвинения тут же захватил меня. Я жадно всматривалась в лицо Драгана, я искала ответ. Но он был спокоен, не смотрел ни на меня, ни на Мирдана. Они с Волемиром переглядывались, шептались о чем то. А я никак не могла понять, чего ждать. Дружинники, разбросанные по площади, тоже стояли спокойно, ни удивления, ни страха не было в их глазах.

— Волки-оборотни часто стали появляться в наших землях. Но не водяницам обычно служат они, колдунам говорят… — сказал Волемир.

— да но… — начал было Мирдан, — эта хитра…

Но тут резко князь призвал его к тишине:

— Волемир, старшина дружины, к нему обвинений нет. Его слово имеет вес. Не мешай ему говорить!

Лицо Яче стало багровым, а на лбу выступили глубокие морщины, не скрывающие его раздражения. Но под одобрительные кивки старейшин ему оставалось только молчать.

— Мирдан, ты был с тем самым дружинником, что на девчонку в деревне напал? С тем самым дружинником, который всему городу задолжал, которого на городском совете собирались судить? Именно этот человек не погнушался пойти с тобой в лес, чтобы беззащитную травницу убить.

В этот момент из толпы крикнул один из дружинников:

— Он самый, Волемир. Не первый раз жалобы были на мужика. Яма его ждала. Князь прилюдно обещал ему за годы службы честный суд, да сбежал он, наверное, трус…

Толпа приходила в смятение: взгляды людей метались от одного говорившего к другому. Вспоминали истории о друге Мирдана. Многие женщины его не любили, а мужчины не могли вспомнить о нём ничего хорошего.

Кто-то кричал, что мужик задолжал, что руку поднял на дочь работника таверны, лавку сломал в гостевом доме…

Снова князь призвал всех к тишине.

Волемир, словно растягивая затянувшуюся паузу, вышагивал вдоль помоста, и за ним следили тысячи глаз.

— Сколько людей нужно, чтобы загнать волка-оборотня?

— От силы десять крепких мужчин, — не задумываясь, быстро ответил Мирдан.

— Все знают, что волка-оборотня влечёт ярость, ему хочется убивать. Если дружина застаёт его в лесу без защитного круга, без копий, позволяющих ранить зверя на расстоянии, без широких мечей, то смертей не избежать. А представить, что человек без оружия смог убежать, да ещё и ночью, в Чернолесье…

Князь смотрел на происходящее спокойным, невозмутимым взглядом. Я не могла поверить, что у него в груди всё так же спокойно. Особенно, когда у меня по телу яростным огнем разливался гнев.

Волемир устремил испытующий взгляд на Мирдана, осматривая его с ног до головы, будто подчёркивая слабость человека, который якобы смог убежать от волка в лесу.

— В одиночку от волка ещё никто не убегал… кроме тебя.

В толпе раздались смешки, людям тяжело было поверить в рассказанную историю. Как же быстро изменилось мнение толпы. Страх сменился недоверием.

Князь снова кивнул Волемиру.

— Ладно, Мирдан, почему ты девушку-то убить захотел?

— Так водяница она.

Отец Талисы, которого я не заметила до этого момента, занимал место на стуле во втором ряду. От страха у меня подогнулись колени, неужели он так отомстит за то, что ночью чуть не погибла его дочь. Но купец встал и громко заявил:

— За клевету в наших краях тоже наказание есть.

Я никак не ожидала от него услышать таких слов поддержки и тут же вопросительно уставилась на купца.

— Ты был один на один с водяницей в лесу, и она не заговорила тебя, не утащила на речное дно.

— Так может, наполовину водяница она, — воскликнул Яче.

— Не её ли мы полынью