Звериное начало. Том II - Ксен Крас

должно было стать довольно масштабным. Поскольку в Верхнем городе подобные столпотворения были запрещены в целях безопасности, а в Сердце две трети гостей не пустили бы даже днем, бал решили устроить в древнем поместье, использовавшемся для собраний воителей Средоточья – таким образом отдавали дань уважения жениху. Полтора десятка заклинателей корпели над тем, чтобы расширить пространство, еще четверо занимались украшениями, а четырнадцать учеников отправились на кухни помогать с приготовлениями.

Рэ постоянно готовила сама, не применяя заклинания даже для того, чтобы развести огонь – не только потому, что не получалось – она и сама бы не стала. Женщина не понимала, зачем готовить при поддержке заклинателей, пока Эйэ не озвучил численность гостей. У Рэ сложилось впечатление, что на бал планировали позвать чуть ли не треть жителей и часть гостей города.

В качестве одного из менестрелей пригласили Кэйя, слава о котором шла по городу, тем охотнее, что свэты были редкостью. Тем более в городе, считающимся людским и основанным людьми. Примерно в то же время, когда на древний народ начали совершать жестокие нападения и уничтожать ради органов.

Представителю Общины позволили привести с собой приятелей, и он воспользовался этим дозволением. Места в первом ряду для подобных гостей, как только их увидят, будут обеспечены.

Рэйара не любила светские мероприятия, на них всегда присутствовало много фальши. Она не умела вести себя как подобает, не желала учить сотни титулов и тысячи имен, обязательно длинных, как у казначея, устраивающего все это безобразие – Марионд Виангун Кон Апол… Дальше Рэ не запомнила, решив, что первых четырех слов ей вполне хватит для вежливого приветствия. Или там их пять?..

Именно из-за этого, а еще из-за танцев, бесед, во время которых требовалось мило улыбаться, никому не перечить, не опускаться до оскорблений, и не касаться никаких серьезных тем, полукровка не желала составлять компанию братьям. Она переживала за них, но собственный душевный покой также имел немалое значение. Куда больше ей бы приглянулись склады вдали от основной части Загородья, где она встретилась с местными бандитами, либо те самые бандиты или кто похуже.

Полуразвалившееся строение, мусор, решетки и костер приходились Рэ по душе. Она снова подумала о сероглазом человеке. В последнее время он слишком часто посещал ее мысли. Эйэ отвлек ее очередным заявлением, насколько его объяснения важны, и образ Лэра растворился.

Для того чтобы их уж точно заметили, появление свэтов должно было вызвать ажиотаж. Для всей компании приготовили одинаковые наряды, отличающиеся разве что из-за принадлежности к разному полу. Отряд должен был немного припоздать, ровно настолько, чтобы важные гости, любящие задержаться, уже явились и вели непринужденную беседу, начинающие музыканты начали понемногу разогревать публику, а слуги – убирать первые осколки и уносить пустую посуду. Следовало явиться не раньше, чем прибудет казначей и его не менее богатые и знатные друзья, но и не сильно позже них, чтобы это не выглядело как оскорбление и непунктуальность.

Ажиотаж, скандал, взрыв – вот что требовалось свэтам и потому в задачи входило в том числе и быстрое рассредотачивание по компаниям, чтобы охватить как можно большее количество народу. Покрутиться, потанцевать, показаться каждому, чтобы не осталось сомнений, что в Средоточье поселились свэты. Отряд должен был рассказывать о своей лавке и решении попробовать освоиться в Морских Вратах. Не так важно было привлечь покупателей, сколько убедить всех, что древний народ, как и прежде, интересен, силен и имеет свои цели.

Поскольку Рэйара продолжала отнекиваться и утверждать, что меньше всего она похожа на свэта и потому маловероятно пригодится, Эйэ пообещал, что всенепременно станцует с сестрой. Эта новость немного утихомирила перевертыша, но недостаточно. Никакие убеждения, что она – главный способ проникнуть выше, никакие заверения, что ей придется по душе место и угощения, ни строгий голос предводителя не помогли окончательно убедить Рэ.

Тогда заклинатель применил последний аргумент. В Средоточье видели бритоголовых женщин с татуировками на голове в виде пересекающихся треугольников. По словам Кэйэна, место их проживания было неизвестно, они явно не работали, ничего не продавали, не обменивали и не предлагали своих услуг, но откуда-то имели деньги на еду и необходимые для жизни вещи. Женщины выглядели так, словно имели крышу над головой, причем весьма неплохую, но вот только где именно и благодаря кому было неизвестно.

Эйэ напомнил, что именно Орден Посоха был повинен в смерти Жуэйля, чего не требовалось – Рэ и сама прекрасно это знала. Был шанс, что бритоголовые женщины явятся на праздник, но куда больше свэтов волновало, что кто-то из знатных гостей может прикрывать волшебниц и финансово помогать им. И надо было выяснить про богачей все, что только возможно.

Алорэ отметил, что и сам отряд вполне может заинтересовать Орден Посоха и тогда не придется даже прилагать усилия – женщины выйдут на них. Рано или поздно. Тем более, их интерес вызовет перевертыш – женщины всегда обращают внимание на тех, кто может присоединиться к ним, а представительница прекрасной половины материка с кровью древнего народа имела, с их точки зрения, огромный потенциал.

После всех аргументов спорить с семьей не получилось. Таэль и Фэ под конец закончили свою ссору и тоже явились убеждать сестру, повторяя почти те же аргументы, кроме, разве что обещания танца.

– Ладно-ладно, хорошо, я все поняла. Я пойду, только перестаньте говорить все разом! – наконец, взмолилась Рэйара, когда уровень шума в доме стал зашкаливать.

Глава IX

Женщины в прекрасных платьях, мужчины, разодетые более помпезно, чем их спутницы, огромное количество тканей и лент в качестве украшений зала, бессчетное число золотых элементов, непрекращающаяся музыка, беседы со всех сторон, громкий стук чашек и кубков, галантные детишки, которые вели себя как взрослые и отличались только мягкими чертами лица и размерами, и блеск. Блеск, блеск, блеск…

Блестели кубки на столах, блестели начищенные сапоги мужчин, пряжки на туфлях и ремнях. Блестели рамы картин, столовые приборы и подносы, блестели украшения на шее, в ушах, в волосах и на одеждах. Переливались всеми цветами и блестели больше начищенных золотых люстр накидки дам и камзолы мужчин.

Рэйара никогда и не думала, что столько всего может сиять и постоянно щурилась. Запахи еды перебивала