Северная сага. Белый Кречет - Вячеслав Калинин

тут же освободили пространство, раздвинув столы и убрав лавки. Народ зашумел, предвкушая увлекательное зрелище. Кто-то уже начал спорить, биться об заклад и делать ставки на победителя. Как я слышал, на меня почти не ставили. Вот и отлично, больше выиграют мои бойцы. Они-то на меня ставили, споря с местными.

Конунг подозвал меня с Болли к себе и объявил:

— Хольмганг с тем оружием, которое принесли с собой. Щиты без замены. До первой крови!

И ухмыльнулся.

Ха, до первой крови. Это подразумевает, вообще-то, что не до смерти, но кровь и с одного удара пустить можно с фатальным исходом.

Конунг остался сидеть на своем помосте, ему оттуда будет все хорошо видно. Перед ним выстроились хускарлы в полной броне и создали стену щитов. Опасается Бернт, что в него прилетит во время схватки? И все участники попойки максимально отодвинулись, оставив столы, как препятствие, между собой и нами. А чего это они?

Я спросил об этом Аудульфа, который помогал мне с доспехами, проверяя все застежки.

— Так он берсерк! Погоди, ты что не понял?

— А с чего я должен был понять? Слюни он не пускал, не рычал почти, щит не грыз.

— Ты руки с рожей его видел? На них же рисунок набит — сразу ясно, что берсерк! Давай-ка я за тебя выйду, это не нарушает правила. Ты — ярл, он нет, ты можешь выставить за себя воина его ранга.

— Ну уж нет! Я лично его в труху покрошу.

Сам лоханулся, мне и расхлебывать.

— Не покрошишь! Берсерки не чувствуют боли, железо их не берет и кровь не идет из ран! — не унимался норег.

Ах вот оно что! Конунг, гад хитрожопый, знал это прекрасно и поэтому сказал до первой крови биться.

— Как тогда его бить? Чем ему кровь пустить?

— Не железом. Деревом быть может. Или камнем.

Ну спасибо, подсказал, дорогой родич. Где я тут дерево с камнем найду? Хотя…

Я огляделся и приметил пару лавок похлипче. И каменный очаг, выложенный по кругу булыжниками. Может и получится что.

Болли Костолом тем временем вышел на площадку и треснул своим мечом по щиту, призывая меня к бою.

Я не заставил себя ждать и, выхватив свой меч, ринулся на бугая, стараясь нанести первый удачный удар, пока он не впал в священную ярость Одина.

Не получилось. Болли, несмотря на тормозной вид, оказался настолько стремителен, что я сам еле-еле увернулся от его взмаха клинком. А потом началось. Болли зарычал и из его рта на длинную русую бороду, заплетенную в три косицы, потекли две струйки желтой слюны. Мне стало не по себе. Страшное зрелище, если честно. Берсерк еще и зарычал, как разъяренный медведь. Жаль копья нет, я бы его как медведя и принял. Но ничего не поделаешь, бьемся тем, что с собой принесли.

Я увернулся он пронесшегося мимо меня, как локомотив, бугая, и двинул ему вслед щитом по спине. Хоть бы что! Я сам от этого удара отлетел на пару метров. Только успел сгруппироваться, как противник снова нанес удар. Я присел и прикрылся щитом. Клинок Болли отсек кусок моей защиты, как будто и не щит это был. Так он скоро весь его покромсает, а потом за меня примется.

Я попытался атаковать, сделал обманное движение и рубанул мечом на развороте. Зацепил! Брызнули в разные стороны кольца разрубленной кольчуги, и я увидел через образовавшуюся на плече берсерка прореху, что кожа оказалась не повреждена. Значит, правда, что их железо не берет. Обычно мой удар если и не отсекает конечность, то до кости разрубает точно. А тут ни царапины!

Я в очередной раз отпрыгнул в сторону, как тореадор от быка, и рефлекторно махнул мечом в ответ. Попал по шлему. Звук получился, как будто кувалдой по подвешенной рельсе вдарили. А берсерк только мотнул головой и, как ни в чем не бывало, с ревом пошел на разворот.

Так, пора заканчивать. Риск огромный, но я попробую. Я метнул щит в лицо несущегося на меня Болли, чем сбил его с направления. Он пронесся мимо меня, затормозив лишь метрах в пяти. Я в это время успел сунуть меч в ножны, схватить подмеченную перед боем скамью и встретить ей вновь бегущую на меня тушу. Скамья разлетелась на щепки и куски разных размеров. То, что нужно! В моей руке осталась часть доски, служившей сиденьем, заостренная с одного конца. Болли снова ломанулся ко мне, я снова увернулся. Причем пришлось высоко подпрыгнуть, поджав ноги, иначе я рисковал остаться без конечностей. И мне, наконец-то повезло — берсерк не успел затормозить и влетел в столы. Я подпрыгнул и, как кинжалом, ткнул Болли своей деревяхой в мясистую шею. Довольно сильно брызнула кровь, орошая стол, в который уперся берсерк.

— Бой закончен! — заорал седой воевода. — Ярл, назад! Хускарлы, давите берсерка щитами! Воду! Быстро!

Стена щитов тут же окружила ревущего Болли. Из кожаных ведер, как оказалось, приготовленных заранее, на берсерка плеснули с размаху ледяной колодезной водой. Несколько веревочных арканов были наброшены на него. Удерживавшие их воины потянули Болли в разные стороны. Берсерк ревел, как раненый тур, и брыкался, как взбесившийся жеребец, но через некоторое время стал затихать, постепенно перестал дергаться, осел на пол и завалился в итоге на бок. Хускарлы конунга попытались оттащить поверженного силача из зала, но я остановил их.

— Стойте! Он же истечет кровью!

Я махнул рукой, подзывая своего лекаря Герасима. Тот достал из своей сумки пузырек, сноровисто обработал рану, чем-то смазал и забинтовал чистой тряпицей. Только после этого, убедившись, что жизни Болли ничего не угрожает, я позволил вынести бесчувственное тело бывшего противника.

После этого я подошел к восседавшему на возвышении конунгу и слегка поклонился.

— Победа за мной, не так ли, конунг?

— За тобой, — как бы нехотя признал Бернт. — Почему ты не добил его и не позволил сразу унести?

— Болли — достойный воин! Было бы жаль, если бы он умер от потери крови. Такой воин может быть полезен!

Конунг кивнул, принимая мой ответ. И сделал ленивое движение рукой, отправляя меня обратно за стол. Их как раз уже установили обратно и снова заставляли яствами.

Я уселся на скамью и выдохнул. Что-то я устал, бой был очень трудный. Даже весь хмель куда-то улетучился, как будто и не пил вовсе. Аудульф хлопнул меня по плечу, поздравляя с победой. Беляй