Северная сага. Белый Кречет - Вячеслав Калинин

Франкские мечи я тоже все, что были, купил. Целых двенадцать штук. Эти клинки точно нам пригодятся, они лучшие по качеству, из тех что вообще бывают. Хоть и дорого, но они того стоят.

И наконечников для стрел накупили разных — и бронебойных, в виде граненого шильца, и треугольных, длинных и коротких, для пробивания щитов, доспехов и шлемов, и охотничьих срезов, которые и для бездоспешных противников очень хороши были. В общем, на все случаи жизни затарились. Готовых стрел взяли несколько вязанок по сто штук. Запас карман не тянет.

Мои спутники тоже без покупок не ушли. Кто нож купил, кто топорик боевой, а кто кинжал, как и я. Короче, нельзя мужикам в оружейные лавки без женщин ходить — все деньги на игрушки любимые спустить могут.

К вечеру все собрались на «Белом Кречете». Я снова проинструктировал остающихся на борту на предмет безопасности и несения караульной службы. Все, кто шел со мной на пир к конунгу, приоделись по-праздничному, нацепили на себя все имеющиеся украшения, и стали выглядеть, как новогодние елки. Блестяще, дорого, богато. Так тут принято, ничего не поделаешь. Если воин выглядит бедно, то это воин без удачи. Плохой, в общем, воин.

Так и пошли по широкой дороге, ведущей к резиденции конунга, стоявшей за крепкими стенами, которые, как мы успели увидеть, взять совсем не просто. Дорогу нам уважительно уступали все, включая местных хускарлов. Наши доспехи, оружие и драгоценности производили неизгладимое впечатление и внушали уважение и трепет.

У ворот нас встретил седой воин, по виду явно не из последних. Уважительно, но без лишнего пафоса, он проводил нас в огромный зал не менее огромного дома конунга и усадил на почетные места, неподалеку от помоста, на котором восседал сам правитель с ближниками. Пир только начинался, это было понятно по пустым еще мискам и блюдам гостей. Навскидку человек сто расселись вокруг длинного стола, уставленного разнообразными яствами.

Конунг заметил наше появление и благосклонно кивнул мне. Я расценил это, как возможность преподнести ему дары, которые предусмотрительно захватил с собой. Толкнув ульфхеднаров, чтобы они отправились со мной, я прошел к помосту. Мал тащился рядом с длинным свертком в руках. Мы выстроились напротив конунга, и я произнес:

— Благодарю тебя за приглашение на пир, конунг! Прими в знак моей признательности дар, достойный великого воина!

Немного лести всем приятно, поэтому я позволил себе такие слова. После этого я взял сверток из рук отрока и протянул его конунгу. Бернт принял его и развернул, нетерпеливо отбросив полотно в сторону. Его взору предстал меч франкской работы в богато украшенных ножнах. Тот самый, что я забрал у поморянского писклявого вождя после нашего поединка. Мне он показался слишком понтовым, чересчур вычурным. А здесь пригодился. Я это понял по тому, как загорелись от восторга глаза Бернта. Ему этот меч пришелся явно по душе. Он бережно вытащил меч из ножен, внимательно рассмотрел рукоять и сам клинок, несколько раз взмахнул мечом и захохотал.

— Отличный меч! Я рад, ярл, что пригласил тебя на пир! Пей, ешь, веселись, ярл Ратибор Белый Кречет! Теперь ты всегда желанный гость в моем гарде! Мы еще поговорим с тобой!

Ну надо же! Мое полное имя запомнил!

Я снова слегка поклонился и вернулся на свое место. Мой кубок тут же наполнил пивом подскочивший холоп. Аудульф же успел по пути обратно прихватить симпатичную служанку и перечислял ей, что положить ему на блюдо из угощений. Беляй наполнил свою чашу медом сам.

Начался пир.

Часа через полтора появились какие-то скоморохи, попытавшиеся развеселить подвыпившую публику. Но перекричать гомонивших гостей им не удалось. Тогда они достали свои музыкальные инструменты, дудки, бубны и похожие на гусли бренчалки, и вдарили по ним со всей силой. Конунгу эта какофония звуков явно не понравилась. Он перегнулся через стол и что-то произнес тому воину, который встретил нас во дворе. Воевода39, а это был именно он, кивнул в ответ, встал и махнул рукой, подзывая следивших за порядком хускарлов, стоявших у стены. Те подскочили, выслушали приказ и немедленно выгнали из зала скоморохов пинками. Наступила относительная тишина. Кто-то из приближенных конунга воспользовался моментом и произнес здравицу в честь правителя. И понеслось. Воины вставали по-очереди и восхваляли Бернта. В нашу честь добрые слова сказал сам конунг, назвав хорошими друзьями из Пальтескьи. Угодил я ему все же с подарком.

Сидящие вокруг нас хускарлы конунга одобрительно загомонили и тут же предложили нам выпить. Холопы подскочили и пополнили наши кубки и чаши пивом.

Через некоторое время напротив меня, бесцеремонно растолкав сидевших воев, плюхнулся на скамью бугай в кольчуге отличной работы. Никто ему и слова поперек не сказал, молча раздвинулись и заткнулись разом. Интересно, что это за персонаж такой… Ну ничего, сейчас узнаем, он молчать, кажется, не собирается.

Так и было. Бугай пристально посмотрел на меня, секунд тридцать не отводя взгляда и не моргая, а потом спросил хриплым басом:

— Говорят, ты взял с поморян хорошую добычу, ярл?

Мне такая манера общения не понравилась категорически. Это что еще за хрен с горы?

— Кто ты? Назовись, прежде чем спрашивать!

Бугай выпучил глаза от удивления. Наверное, с ним так никто и никогда не говорил. Он, похоже, привык всегда и сразу получать ответы на свои вопросы. Сейчас исправим эту оплошность, у меня как раз настроение повеселиться.

Переваривал бугай смысл моей фразы еще дольше, чем только что разглядывал. Наконец в его мозгах все устаканилось, он разинул пасть и обиженно пробасил:

— Я — Болли Костолом! Все меня знают!

— Я тебя не знаю. И не уверен, что хочу знать. Но раз ты назвался, представляюсь и я. Зовут меня хевдинг Ратибор Белый Кречет. Я из Пальтескьи.

Вокруг наступила полнейшая тишина. Все прислушивались к нашему разговору и ждали развития. Даже воевода конунга и сам конунг внимательно смотрели в нашу сторону.

— Хм, сдается мне, что ты говоришь со мной неуважительно. Обычно, когда я спрашиваю, мне отвечают без лишних слов.

— Привыкай. Надо же когда-то начинать.

— Ты готов ответить за свои слова?

Ну достал уже!

— Да хоть прямо здесь и сейчас! Если, конечно, конунг позволит! Если нет, то выйдем во двор.

Я вопросительно посмотрел на Бернта. Тот был не против. Еще бы! Это же развлечение, посмотреть на хольмганг во время пирушки.

Для нас