Прости, умри, воскресни. - Наталья Косарокова

— Все сам, все сам, — цокал языком он, — и с корабля от учителя сбегу, и на царевне женюсь и детей нарожаю. И все сам.

Граф прошел мимо, а Эдвард опустил голову и улыбнулся. Он уже давно все продумал что непременно должно случиться в его жизни. И в его мечтах у них с Этэри было трое детей. Два сорванца мальчишки и нежная принцесса девочка. Он мечтал назвать ее в честь матери — Астрид. После Этэри это имя ему нравилось больше всего.

Эдвард замер. Фон Гориц шел и резко запнулся, медленно доставая оружие. Принц тоже вытащил шпагу и подошел боком к учителю.

— Там, — коротко сказал граф, — у камня.

Две пары глаз неотрывно смотрели на что-то явно чужеродное, лежащее под серой глыбой.

— Вещевой мешок, — предположил Эдвард, — брошенный. Или забытый.

Граф согласно кивнул и оба плавно разошлись. Проверяя взглядами местность оба аккуратно с двух сторон подошли к неизвестному предмету.

— Что это? — спросил Эдвард, не опуская шпаги.

— Уж точно не мешок.

Эдвард обернулся по кругу, а граф подошел и острием своей шпаги приподнял тряпку.

— Это человек, — сказал он, — мертвый.

Принц опустил шпагу, но не стал ее прятать. Кто знает, кто может прятаться за камнями в округе. Оба стали изучать находку.

— Он видно давно мертв, — предположил Эдвард, — высокогорье высушило и превратило его в подобие мумии.

— Не могу согласиться, — сжал в комок губы граф, — его одежда и орнамент на покрывале. Они вполне свежие.

— Цвета и рисунок морского царства.

Изумился открытию Эдвард. Сердце его стразу же заколотилось вдвое быстрее.

— Но как он мог оказаться здесь?

Принц подошел ближе и перевернул тело. Глянув принца словно, отбросило назад. Граф сразу же снова принял боевую стойку с оружием на изготовке.

— Это, — голос принца дрожал, — это. Икар.

— Кто?! — вскричал фон Гориц и подошел к мертвецу, — да это он.

Граф и Эдвард молча смотрели друг на друга. Мыслей в голове был рой и в то же время ничего вразумительного на ум не приходило.

— Но что тут мог делать этот еле ходящий старик? — наконец спросил граф скорее себя.

— Он шел, — поникшим голосом еле ворочал языком Эдвард, — за ней. Только поэтому. Больше я объяснения не нахожу.

Мужчины стояли над телом Икара в молчании. Фон Гориц не знал, что сказать и как быть. Все что он не скажет может только больше ранить принца. И что в итоге вытворит Эдвард никому не было известно.

— Мы должны его похоронить, — нарушил долгое молчание Эдвард.

Оба без слов разбрелись и начали выискивать небольшие камни. Граф нашел углубление в земле. Было решено перенести тело в него и сверху заложить камнями.

Копать могилу было нечем. Эдвард попробовал, но быстро убедился, что наносной слой почвы тут минимальный. Дальше только камни и все преимущественно огромного размера.

Фон Гориц произнес прощальную речь воина. Эдвард достал тонкий кинжал и воткнул его в изголовье могилы. Так Икар обрел последние пристанище.

32

Когда все было закончено уже наступил вечер. Потемнело и ощутимо похолодало, но контуры каменного города были отчетливо. Путники решили двигаться пока хоть что-то видно.

Дальше их путь полностью совпал с дорогой, которой пришла в город Этэри. Тропа вдоль берега Черного озера. Окраина города с разделяющей полосой, сложенной из круглого камня. Эдвард эту причудливую преграду просто перепрыгнул. Он бы даже посмеялся над такой пародией крепостной стены не будь ему так грустно и тревожно.

Каменные мостовые гулко чеканили каждый шаг путников. Древние каменные домики громоздились так близко друг от друга, что выглядели сплошной стеной вдоль улицы. Эдвард и фон Гориц впервые попали в подобное место. Они шли и неустанно крутили головами во все стороны.

Внезапно вдали показались огни.

— Что это? — насторожился принц и выставил шпагу.

— Там кто-то есть, — тихо проговорил граф и тоже поднял оружие.

Оба воина вмиг растворились в темноте. Больше ни один звук, ни одна тень не могла выдать их передвижения. Вскоре оба оказались на окраине большой площади. Посередине ее располагался очаг, а вокруг скамьи застеленные покрывалами или шкурами. Вокруг очага и по площади суетились люди. Их было немного, но все они весело переговаривались.

Над огнем парил огромный чайник. Крупная женщина подошла, сняла чайник и стала разливать питье по кружкам, тут же выставленным на широком пне. Люди подходили и аккуратно брали в руки горячие кружки. Одни садись тут же у огня, другие отходили в сторону. Пришел парень и стал настраивать струны гитары.

Вся компания суетилась в пределах отблесков огня и только два воина затаились на границе темноты и зорко следили за тем, что происходит. Сердце Эдварда пропустило удар. Он увидел Этэри.

Царевна медленно прошла в круг. Женщина подала ей кружку. Этэри взяла ее двумя руками и села на скамью. Парень что настраивал гитару тут же подсел рядом. Он явно заигрывал с царевной, та ему улыбнулась и что-то сказала. Заиграла музыка.

— Этэри, — прошептал рядом с Эдвардом фон Гориц.

— Вижу, — проскрежетал тот в ответ. Он уже был полон ревности.

— Что будем делать? — спросил граф.

Эдвард немного подумал. И придумал. Постоянно посматривая на спину, царевны стал шарить по дорожной сумке. Фон Гориц молча стоял рядом. Эдвард сразу заметил, как отросли ее волосы. Этери намеренно всегда остригала их коротко. Но теперь они были ниже плеч и пушистыми волнами закрывали шею царевны.

— Вот.

Достал Эдвард блокнот и показал графу. Он вырвал один квадратный лист и сложил его замысловатым способом.

— Мы с Этэри в старинных манускриптах нашли, — пояснил он, — не помню то ли оригами называется, то ли икебана. А! Макраме!

Граф смотрел на странный предмет, сложенный уголком. Он имел два выступающие треугольником крылышка.

— Отдаленно на крылышки птички похожи, — сказал он, — и чем это нам поможет?

— А вот чем, — Эдвард прищурился и стал размахивать предметом названным макраме, — мы с Этэри такие запускали друг другу с записочками. Весело было.

Принц прищурился и отпустил макраме. Бумажная птичка плавно полетела и врезалась прямо в волосы Этэри. Девушка вначале провела по волосам рукой. Затем встала и посмотрела. Медленно поставила кружку на пень и опустилась, подняла птичку. Выпрямилась и стала оглядываться по сторонам.

— А вдруг она в плену? — отчего-то внезапно разволновался Эдвард.

— Сейчас мы это и узнаем, — ответил ему фон Гориц.

Этэри еще раз осмотрела то, что к ней прилетело. Затем разобрала его и даже понюхала. Эдвард как на углях переминался с ноги на ногу. А царевна меж