Сила Немногих - Джеймс Айлингтон

«Что?» Я пытаюсь вырваться — безуспешно, ведь Аодх держит меня за волосы. «Нет. Лир. Прошу. Нет.» Я впервые слышу о подобном соглашении.

«Закон недвусмыслен.» Доннан удивлён открытием, но мрачно решителен.

Впервые король Ронан произносит слова.

«Ты отвергнешь его клятву?» Его глубокий, властный голос легко прорезает гомон.

Доннан колеблется. «Закон друидов недвусмыслен…»

«Закон друидов не отменяет клятву. Судить теперь мне.» Ронан говорит это спокойно, но сила в его голосе заставляет Доннана замолчать. Он поворачивается ко мне. «Ты сделал это?»

Я облизываю губы. «Киан дал мне свой comhlánam. Прямо перед смертью. Я не знал, что это… неправильно, великий король», — говорю я, подбирая нужные слова. «Прошу прощения за мою речь. Я не из этих земель.»

Ронан медленно кивает. «Незнание не всегда оправдывает поступки. Но если один из моих людей в долгу перед тобой жизнью, то и я в таком долгу. Жизнь за жизнь, Деаглан. Долг жизни уплачен.» Он бросает взгляд на Лира. Между ними что-то проходит — незамеченное большинством, хотя, кажется, Доннан это улавливает. «Встань, Деаглан ап Кристовал. Перед богами и anam, твоя клятва принята. Мой очаг — твой очаг.»

Слова сопровождает ропот. Удивлённый, но не возмущённый. Доннан хмурится, но, похоже, принимает решение короля; он подходит к чаше на столе и берёт ветку боярышника. Снова окунает её и ритуальным, отточенным движением стряхивает на меня.

Кровь тёплая. Часть попадает мне в рот — солёная и тягучая. Кажется, меня сейчас вырвет.

Я думаю, на этом всё кончится, но к моему удивлению король Ронан снова говорит. Громко. Обращаясь ко всему залу.

[]«Пожертвовать собой ради защиты других — высший долг. Деаглан ап Кристовал, по свидетельству очевидцев, совершил это, и в нынешние времена нам нужны хорошие люди. Ему надлежит отправиться в Лох Траэнала.»

На этот раз ропот, прокатившийся по залу, полон потрясения. Доннан выглядит ошеломлённым. Выражение лица громадного человека рядом с королём — полнейшее негодование.

Лир, пожалуй, единственный, чьё удивление кажется мне наигранным.

Вэк.

Меня манипулировали. Лир и король всё это спланировали, хотели, чтобы я так поступил. Здесь происходит что-то между всеми этими разными сторонами, и я понятия не имею, что именно.

«Он недостоин Лох Траэнала.» Громадный мужчина рядом с королём рычит эти слова, не понижая голоса, пока ропот в зале становится всё более возмущённым, всё более единодушным. «Он leathfhear.» Смешок — явно на мой счёт.

«И всё же он защитил тех, кого должен был, Гэллхобар.» Слова короля Ронана прорезают зал.

Многие ахают. Глаза громадного мужчины вылезают из орбит.

«Если ему предстоит отправиться в Лох Траэнала, государь, то сначала его следует испытать здесь перед вашими воинами», — замечает вдруг Доннан, произнося слова так, чтобы они были слышны всем.

«Да.» Гэллхобар встаёт, словно возможность может физически ускользнуть от него. «Государь, я окажу этому человеку честь, которую он заслуживает.»

По лицу короля Ронана видно: отказать — значит навлечь неприятности. «Воистину великая честь, Гэллхобар», — говорит он медленно. Чуть слишком плавно, впрочем. Без удивления. Он делает паузу, все взгляды в зале прикованы к нему, затем поворачивается ко мне. «Деаглан ап Кристовал. Тебе нужно копьё, а поскольку своего у тебя нет, и за твою жертву ради защиты моего народа, мне надлежит его предоставить.» Он делает жест в сторону более тёмной части зала позади него. «Выбор за тобой.»

Мой взгляд следует за его жестом, пока по залу снова проносится ропот, и Гэллхобар каким-то образом выглядит ещё злее.

«Не торопись», — тихо произносит Лир, пока я разглядываю нагромождение копий, мечей, кинжалов и щитов. «Это оружие будет твоим не только сейчас, но и на всём пути к тому, чтобы стать воином.»

«Воином?» — шиплю я. Машу своим обрубком перед ним.

«Король Ронан так решил», — спокойно говорит Лир.

[]«Можно я хотя бы возьму меч?»

«Нет.» Друид говорит так тихо, что слышу только я. «И выбирай тщательно.» На этот раз ударение сомнений не оставляет. Он передаёт что-то важное.

Все взгляды устремлены на меня, пока я иду к освещённой факелами оружейной комнате, сопровождаемый тихим взволнованным гулом. Запах гвоздичного масла и дыма резкий, пока я осматриваю сотни вариантов в моём распоряжении. Оружие навалено у стены, нередко беспорядочно брошено друг на друга. Многие экземпляры грубые, без отметин и плохо сработанные; вместе с ними те, у кого лишь закалённый огнём наконечник, я отвергаю сразу. Другие слишком длинные — больше подходят для конников или обороны, и я тоже оставляю их без внимания. Управляться с любым копьём для меня будет кошмаром, но мне нужно хотя бы что-то проворное.

Я медленно хожу среди оружия, отодвигая одни предметы, чтобы осмотреть лежащие под ними, и беря несколько в руки, чтобы проверить их баланс. Использую это время, чтобы подумать и — надеюсь — дать стихнуть гневу Галлхобара, каким бы он ни был. Дело в том, что он, судя по всему, сильнейший из людей короля Ронана, несмотря на существующий между ними разлад. И я подозреваю, что любой из воинов в этом зале мог бы меня одолеть.

Судя по предыдущим поединкам, это должно быть скорее показательным выступлением, нежели настоящим боем. Но разъярённый, имеющий преимущество человек с настоящим оружием — далеко не идеальный противник.

Чем дальше к задней части зала я продвигаюсь, тем лучше выглядит оружие. На многих копьях теперь вырезаны символы на древках, и большинство из них сделаны из ясеня, реже — из дуба или берёзы. Наконечники тоже становятся заметнее. Кость и кремень уступили место бронзовым и железным лезвиям, блестящим в мерцающем свете.

Я останавливаюсь. Чувствую за спиной давление нетерпения, царящего в зале. Лир и король намеренно устроили это для меня — чтобы я отправился в это место, к Лох Трэналла. Зачем? Быть может, ради моей безопасности. Или я — ничтожная жертвенная фигура на их Игровой доске Фундамента, и они делают это лишь для того, чтобы раздразнить врагов. Или и то, и другое. Вэк. Мне это не узнать.

Я снимаю с настенной стойки копьё, занимающее почётное место, — покрытое замысловатыми узорами и символами, которые я видел на оружии воинов в зале. Его смазанный маслом железный наконечник блестит. Я взвешиваю его в руке. Хороший вес, хороший баланс.

Я уже готов его взять, когда мой взгляд цепляет едва уловимый пульс. Не свет, а скорее ощущение… чего-то. Как то,