Не мечтай о нас - Кристина Рэйн

К горлу подступают рыдания, и я отворачиваюсь, пока никто не увидел моих слез. Подхватываю с пола сумочку, соскользнувшую с плеча из-за нападения Сайласа, и спешу покинуть поле боя. Я спокойным шагом выхожу из библиотеки, но, оказавшись на улице, перехожу на бег.

Айзек

– Убери свои руки, – шипит Сайлас, вырываясь из моей хватки. Его грудная клетка вздымается и опускается, будто он того и гляди бросится вслед за Хэйден. И черт возьми, спустя три недели я, наконец, понимаю, что с ним не так.

– Почему ты не сказал мне раньше? – интересуюсь я.

– Что именно? Что она – дочь психопата, замаравшего руки кровью моего покойного брата?

– Да, например. Ты мог бы хоть раз упомянуть эту маленькую, крошечную деталь за последние три недели, когда я десятки раз спрашивал, в чем твоя гребаная проблема с Хэйден!

Сайлас фыркает, отворачивается от меня и просто уходит, будто наш разговор закончен.

– Эй! – выкрикиваю я и хватаю его за плечо.

Стоун поворачивается ко мне с непроницаемым выражением лица. На нем отчетливо видны последствия прошлой ночи: темные, налитые кровью синяки под глазами и слегка распухший нос, который, к счастью, кажется, не сломан.

– Это ничего бы не изменило. Ты все равно захотел бы ее взять.

– Если ты имеешь что-то против того, что я хочу ее, то мог бы просто об этом сказать, а не пытаться сделать это самостоятельно. Что это, черт возьми, было? – рычу я. – И что насчет видео? Ты понимаешь, насколько быстро разлетаются такие вещи? Его увидят все в этом кампусе. Чего ты хочешь этим добиться? Заставить парней драться за ее девственность?

– Наоборот, Зак. Благодаря этому видео маленькая дрянь еще на какое-то время останется девственницей. – Заметив недоумение на моем лице, он добавляет: – Ты же видел, какая она испорченная внутри. Рано или поздно она переспит с кем-то из академии. Но теперь она знает, что я призвал студентов лишить ее девственности, а потому никому этого не позволит.

Я все равно не понимаю, к чему он клонит.

– И в чем смысл?

Сайлас расстегивает висящую на плече кожаную сумку и достает из нее чертовски старую на вид книгу. Между некоторыми страницами вклеены разноцветные стикеры. Я точно знаю, что Стоун не питает любви ни к учебникам, ни к литературе, и есть только один вид чтения, способный настолько его заинтересовать.

Сайлас открывает книгу на месте одной из закладок и сует ее мне под нос. Текст написан на латыни, но для меня это не проблема.

В мгновение ока я перевожу заголовок: «Священная кровь девственницы».

– Ты серьезно? – спрашиваю я, понизив голос, и закрываю книгу. Я не хочу читать дальше, потому что слишком хорошо знаю, что представляет собой этот ритуал магии крови, о котором мой друг, похоже, узнал сегодня утром.

Сайлас улыбается так, словно вот-вот пересечет линию финиша на соревнованиях. До красной ленточки остается всего несколько шагов.

– Тогда ее существование принесло бы нам хоть какую-то пользу. В ближайшее время нам все равно пришлось бы кого-то искать, а она идеально подходит. У нее нет родителей, некому задавать вопросы. Никто не заметит, если на несколько дней она заболеет. Или и вовсе исчезнет.

– Пожертвовав ею, мы не вернем его к жизни, – хмыкаю я.

Взгляд Сайласа темнеет.

– Я не спрашивал твоего мнения. Это уже решенный вопрос. Ритуал будет особенно мощным, поэтому мы задействуем силы природы и проведем его в кровавую луну. Ты либо соглашаешься, либо уходишь. Насовсем.

У меня перехватывает дыхание.

– Что, прости?

– Ты меня услышал, – холодно отрезает Стоун. С этими словами он кладет книгу обратно в сумку и уходит.

Стоя как вкопанный, я смотрю вслед своему лучшему другу, который только что пригрозил выгнать меня из Ордена. По большому счету, мне было бы все равно, вот только вместе с этим Каин сотрет все мои воспоминания о лордах. А их довольно много: лорды и Сайлас занимают большую часть моей жизни. Поверить не могу, что он готов меня шантажировать, чтобы добиться своего.

Нет. Чтобы отомстить.

Он считает себя правым. Ему плевать, что Хэйден не имеет никакого отношения к тому, что произошло с его братом. Она сегодня вообще впервые о нем услышала. Но Сайласу нет до этого дела. Он подобен лавине, остановить которую, едва она начнет сходить, не под силу никому. Даже мне.

31

Хэйден

– Зомби – это обязательно? – вздыхаю я.

– А что бы ты предпочла? Фей, вампиров? Какие-нибудь розовые сопли? – Блейк поднимает бровь, пролистывая фильмы на Netflix.

Мы почти не виделись в выходные. Я избегала ее, чтобы не пришлось говорить о пятничном вечере. Но сегодня утром, когда я направлялась в танцевальный зал, чтобы немного развеяться, Блейк перехватила меня и поинтересовалась, нет ли у меня желания провести воскресный вечер вместе с ней. Наверное, она понимает мое состояние и хочет отвлечь. Я рада, что она не подталкивает меня к разговору о вечере пятницы и не расспрашивает о лордах.

– Ладно, пусть будут зомби, мне все равно, – соглашаюсь я. – Их ведь нет в Найтстоуне, правда?

Девушка закатывает глаза, но не может сдержать улыбку и молча включает первую серию.

Я откидываюсь на подушки, подложенные под спину, и натягиваю на голые колени одеяло. Мы уже переоделись в пижамы и придвинули к длинной стороне моей кровати комод, чтобы поставить на него планшет Блейк. Приходится проявлять изобретательность, когда у тебя нет телевизора.

Наверное, в элитном общежитии для богатых студентов каждая комната оборудована телевизором с плоским экраном. Насколько я помню, один из них висел напротив огромной кровати Айзека.

Я быстро прогоняю из головы его образ. Это было моим основным занятием в течение последних сорока восьми часов, и можно было бы подумать, что благодаря этой практике я успела стать экспертом по блокированию мыслей, но нет: Айзек все равно то и дело лезет мне в голову. Он и то, что произошло между нами в лесу.

– Это что, фильм ужасов? – удивленно спрашиваю я, когда уже на первых секундах серии разворачивается сцена кровавой резни. Я не люблю смотреть триллеры и хорроры, но, возможно, это именно то, что нужно мне сегодня вечером, чтобы отвлечься на несколько часов. Завтра продолжится обычное учебное безумие с той лишь разницей, что теперь каждый человек в аудитории видел секс-видео со мной и знает, что я девственница.

Что может быть лучше, чем знать,