Аватар. Я маг огня с Системой Истинного Пламени. Том 1 - 2pKov

Тяжёлые железные двери мостика со скрипом разъехались в стороны. На пороге стоял лейтенант Джи. Его броня была покрыта копотью, под глазами залегли глубокие чёрные тени, а правая рука неловко прижимала к боку планшет с рапортами.

— Принц Зуко, — лейтенант коротко поклонился, бросив быстрый взгляд на Айро, а затем на измятое письмо на столе. — Корабль не может продолжать преследование.

Зуко медленно выпрямился. Его ноздри раздулись, выдыхая тонкую струйку серого дыма.

— Что ты сказал, лейтенант?

Джи сглотнул, но взгляд не отвёл. Он был старым воякой, и сейчас преданность экипажу перевешивала страх перед гневом изгнанного принца.

— Обшивка правого борта критически повреждена после столкновения с магами земли. Давление в котлах падает. Третий отсек затапливает. Экипаж не спал больше двух суток, люди валятся с ног. Если мы попадём в малейший шторм, корабль пойдёт ко дну. Нам нужно в ремонтный док в ближайшей колонии.

— Мы не пойдём в док! — рявкнул Зуко, его голос сорвался на подростковый фальцет, полный отчаяния. — Аватар не будет сидеть и ждать, пока вы выспитесь! Если мы остановимся, Джао доберётся до него! Азула доберётся до него!

— Принц Зуко, — мягко, но с нажимом произнёс Айро, поднимаясь с кресла. — Корабль — это продолжение нашего тела. Вы не можете требовать от сломанной руки, чтобы она держала меч. Лейтенант прав. Нам нужна стоянка. Хотя бы для того, чтобы заделать пробоины и дать людям горячий паёк.

Зуко замер, тяжело дыша. Его взгляд метался от спокойного лица дяди к упрямому лицу Джи. Он ненавидел признавать их правоту. Это ощущалось как слабость, как ещё одно доказательство его никчёмности в глазах отца.

И тут взгляд принца метнулся в сторону. Он остановился на Каэне.

Каэн внутренне подобрался. Он чувствовал этот взгляд кожей — тяжёлый, подозрительный, ищущий мишень для выплеска накипевшего гнева.

— А ты, — процедил Зуко, делая шаг к кадету. — Рэн.

Каэн вытянулся по стойке смирно, несмотря на стреляющую боль в плече.

— Слушаю, принц Зуко.

— Ты всегда оказываешься рядом, когда всё идёт прахом, — Зуко подошёл вплотную. От него пахло раскалённым металлом и скрытой истерикой. — На палубе во время шторма. В котельной. В скалах, где ты не смог удержать позицию и обрушил камни, вместо того чтобы сжечь врага.

— Мальчик действовал инстинктивно, племянник, — попытался вмешаться Айро, подходя ближе. — Он спас…

— Я не спрашивал тебя, дядя! — огрызнулся Зуко, не сводя глаз с Каэна. — Мой экипаж истощён. Мой корабль разваливается. Джао дышит мне в затылок, а моя идеальная сестра уже, возможно, плывёт сюда, чтобы лично забрать мою единственную надежду на возвращение домой! И среди всего этого у меня на борту есть кадет, который отказывается быть нормальным магом огня.

Каэн смотрел прямо перед собой, на золотой узор нагрудника принца.

«Только не смотри ему в глаза. Не показывай страх. Страх провоцирует хищника».

— Я исполняю приказы, мой принц, — ровно ответил Каэн.

— Исполняешь? — Зуко горько усмехнулся. — Ты слаб. Но ты выживаешь там, где должен был сгореть. Ты прячешься за спиной моего дяди. Я не могу позволить себе держать на борту балласт. Тем более сейчас, когда любая ошибка будет рассматриваться под лупой Джао и Азулы.

Зуко резко отвернулся и направился к столу.

— Лейтенант Джи! Проложить курс к ближайшей колонии Царства Земли. Малый ход. Мы починим обшивку и пополним запасы угля. У вас двенадцать часов с момента швартовки.

Джи выдохнул с заметным облегчением и ударил себя кулаком в грудь.

— Будет исполнено, принц Зуко.

— А ты, — принц снова указал на Каэна обугленным пальцем. — Если ты утверждаешь, что не саботажник, а просто солдат моего корабля — ты докажешь это.

Каэн почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Завтра утром. На тренировочной палубе, — отчеканил Зуко, и в его голосе больше не было истерики, только холодная, жёсткая сталь. — Личная проверка техники боевого пламени. Я сам посмотрю, какие формы ты изучил. И если твоё пламя окажется таким же жалким, как твои оправдания, или если ты снова покажешь мне фокусы с обрушением камней… я спишу тебя на берег. Оставлю в колонии как некомпетентного труса. С глаз долой.

Слова повисли в душном воздухе мостика. Айро нахмурился, открыл было рот, чтобы возразить, но Каэн опередил его. Он знал, что любая защита со стороны генерала сейчас только сильнее разярит принца.

— Так точно, принц Зуко, — хрипло, но твёрдо сказал Каэн, низко кланяясь.

Угол наклона заставил мёртвые, забитые пеплом меридианы правой руки вспыхнуть новой порцией агонии. Каэн стиснул челюсти так, что скрипнули зубы, но не издал ни звука.

— Пошёл вон, — бросил Зуко, отворачиваясь к карте.

Каэн развернулся и чеканным шагом покинул мостик. Лишь когда тяжёлые створки закрылись за его спиной, отсекая напряжённый шёпот Айро, он привалился спиной к холодной металлической стене коридора и судорожно выдохнул.

Колени дрожали. Он посмотрел на свою правую ладонь. Пальцы мелко подрагивали, а кожа казалась неестественно бледной.

[Статус: Правая рука. Меридианы перекрыты на 87 % продуктами распада Ложного Пламени. Пропускная способность критически снижена.]

[Предупреждение: Принудительное формирование боевого пламени в текущем состоянии приведёт к термическому разрыву каналов.]

Завтра на рассвете. Проверка техники перед Зуко.

Каэн закрыл глаза, вслушиваясь в гул умирающего двигателя под ногами. У него не было Ложного Пламени — рука была забита пеплом его собственной ярости, и он больше не мог генерировать огонь из страха. Но у него была таинственная, слабая золотистая искра, рождённая без гнева на рассвете. Истинное пламя.

Если он покажет слабость и не выдаст огонь — Зуко вышвырнет его в колонии, где его легко может достать Джао или люди Азулы. Если он выдаст золотистый огонь — Зуко увидит аномалию, и это привлечёт ещё больше смертельного внимания.

— Завтра утром, — прошептал Каэн в пустоту коридора, чувствуя вкус пепла на языке. — Завтра будет весело.

Глава 52. Рука, которая помнит пожар

Рассвет над Узким морем выдался серым и колючим. Холодный ветер, пропитанный запахом соли и сгоревшего угля, безжалостно хлестал по палубе повреждённого крейсера. Корабль шёл малым ходом, тяжело переваливаясь на волнах, словно раненый леопард-дракон. Где-то в трюмах глухо стучали молотки механиков — последствия недавней погони и каменных завалов всё ещё напоминали о себе погнутыми шпангоутами и скрипящей обшивкой.

Каэн стоял на тренировочной площадке, чувствуя босыми ногами ледяную сталь. Обычная форменная майка без рукавов не спасала от утренней сырости, но холод снаружи волновал его меньше всего. Гораздо страшнее был холод внутри. Точнее — мёртвая, тянущая пустота в правой руке.

От плеча до самых кончиков пальцев конечность казалась