Обыкновенные монстры. Из пыли и праха - Дж. М. Миро

Глаза на полупрозрачном лице Бринт оставались холодными и невыразительными. Марлоу хотелось верить ей, но его столько раз бросали…

— Да, я знаю. Найдешь, — прошептал он. — Не забывай, ладно?

Духи мертвых уже рассеивались, неуверенно проскальзывая мимо по ступеням и далее, направляясь в город мертвых. Темная карикка безо всякого перерыва уже начала отшвартовывать паром. Цепи заскрипели. Марлоу встал и без лишних раздумий переступил причал босыми ногами.

Палубу парома покрывала плесень. Опирающийся одной рукой на скользкие перила, уставившийся на высокую закутанную фигуру, мальчик выглядел совсем маленьким. Существо вблизи оказалось гораздо выше, чем он думал, и двигалось медленно. Отцепившись от причала, оно взмахнуло шестом, рассекая воздух прямо у лица Марлоу. Паром со стоном отчалил.

Бринт исчезла из виду почти сразу, и на Марлоу навалилось одиночество. Вскоре вокруг остался лишь туман, в котором слышался тихий плеск реки о борта. Мальчик затаил дыхание, заставляя сердце биться как можно тише. Он боялся, что карикка услышит его, вытянет свою ужасную костлявую руку, схватит его и выбросит за борт. Но она стояла на носу неподвижно, опустив лицо и ссутулив широкие плечи, словно погрузившись в раздумья. Цепи переползали через ее горло и спускались по спине. В руках она держала нечто вроде детской желтой ленточки, которую наматывала на костлявый, как у скелета, палец и тут же разматывала, будто наслаждаясь ощущением. Завороженный этим зрелищем, Марлоу ощутил внезапный прилив жалости. Может, это вещица ее дочери, а может, и ее собственная. Кем она была в жизни? Он осторожно вытянул шею, чтобы рассмотреть ее поближе.

Существо остановилось и подняло голову с застывшей на лице ужасной ухмылкой.

Марлоу замер, не решаясь вздохнуть. Заслонявшая глаза карикки дымная пелена заколыхалась. Склонив голову набок, карикка принюхалась, словно почуяв запах мальчика — неправильный, живой, с до сих пор теплящейся внутри кровью. Потом завертела головой, выпрямилась во весь рост — во все десять, а то и двенадцать футов — и медленно двинулась прямо к нему с развевающимся за спиной плащом.

К тому времени они миновали середину реки. С замиранием сердца Марлоу отметил, что другой берег будто укутан туманом из духов — огромным облаком мертвецов.

Карикка меж тем подошла совсем близко и нависла над мальчиком. Она начала размахивать длинными руками с костяными пальцами, сжимая и разжимая их с тихим треском и едва не задевая волосы Марлоу. Он сжался, вцепившись в перила.

Темная, похожая на змею цепь выползла из-за руки и потянулась к нему. Марлоу оставалось лишь в страхе следить за ее движением. Колыхаясь, цепь постепенно приблизилась, дернулась мимо и вернулась обратно.

Остановившись в двух дюймах от его лица, карикка наклонила голову, посмотрела на него и подняла ладонь с желтыми костяными пальцами.

И в это мгновение Марлоу с ужасом осознал, что сквозь его кожу просачивается голубое сияние. На руках проступили вены, темные, словно реки на карте. Он никак не мог заставить себя не сиять. И тогда сделал единственное, что пришло ему в голову: схватил конец выцветшей желтой ленты, обернутой вокруг пальца карикки, и потянул.

Лента соскользнула с ее пальца и осталась у него в руке.

Существо резко отшатнулось, словно обжегшись. Цепь втянулась в его плоть. Из горла его вылетел ужасный крик, полный ярости и злобы, а Марлоу бросился в сторону, едва не споткнувшись, пробегая мимо дымовой трубы.

— Не подходи, или я брошу ее в реку! Я не шучу!

Даже ему самому собственный голос показался тоненьким и робким.

Карикка с щелчком шеи повернулась к нему голову и нависла над перилами, высокая, массивная, мощная, с неизменной злобной ухмылкой на лице.

Сердце Марлоу бешено заколотилось, все тело задрожало от страха. Он сжимал ленту в кулаке, готовый бросить ее, как будто существо и вправду видело его.

— Доставь меня туда, где не так много духов, — потребовал он дрогнувшим от страха голосом, но тут же собрался с силами. — Сможешь забрать ленту, когда я буду в безопасности.

Но паром не развернулся, а продолжил понемногу плыть вперед как бы сам собой, без видимых средств управления. Противоположный берег постепенно приближался. Теперь сквозь туман можно было различить заросли высоких сорняков, осыпающийся край мощеной дороги, каменный пирс и слабо светящийся фонарь. И повсюду — духи мертвых, собравшиеся в единую массу.

— Не сюда! Не останавливайся здесь! Разверни паром! — закричал Марлоу и, чуть подумав, неловко добавил: — Пожалуйста…

Карикка продолжала наблюдать за ним с застывшей ухмылкой. У Марлоу больше не осталось идей. Ему захотелось, чтобы рядом, как по волшебству, оказались Элис и Чарли. Ленту он держал в кулаке, словно фонарь. От голубоватого сияния его кожи становилось только страшнее.

Но тут нос парома заскрежетал по берегу, и вокруг бортов заколыхались заросли сорняков; духи мертвых на берегу настороженно попятились, словно почуяв живого мальчика.

И тут, не сводя с него взгляда, карикка громким хриплым шепотом заговорила:

— Он не может спать. Не может уснуть, пока ему снишься ты. Он ждет тебя.

Голос ее походил на волочащееся по камню железо. Марлоу содрогнулся. Он не подозревал, что это существо умеет говорить, и от этого оно казалось еще более ужасным. Возможно, потому, что произнесло эти слова с темной ненавистью. А потом провело когтями вдоль глаз по нависшему перед ними облачку тьмы, словно отбрасывая пелену, — и Марлоу увидел, что скрывается в темных глазницах. Два светло-карих глаза, человеческих, почти детских, полных печали, отчего Марлоу смутился.

Вдруг она еще шире раскрыла ухмыляющийся рот и пронзительно заверещала, отчего по туману духов прошла рябь. Они вздрогнули, словно внутри них поднялся темный ветер, и их мерцающие лица исказились от боли. Затем они закружились, все быстрее и быстрее. Марлоу с ужасом наблюдал, как на берегу черной реки сгущается и бурлит целый вихрь мертвецов.

— Замолчи! Хватит! — кричал он.

Но карикка с до жути человеческими глазами продолжала верещать. В туманном небе над рекой показались далекие крылатые тени. Костяные птицы.

Марлоу обернулся и похолодел от страха. Швырнув желтую ленту под ноги, он перелез через скользкие перила и с колотящимся сердцем бросился в туманный водоворот.

Тут же его лицо и руки будто обдало жаром и стегнуло плетьми. В ушах раздавались вопли проносящихся мимо духов. Серый свет померк. Вскоре уже не было видно ничего, кроме жуткого, исходящего от него самого голубого сияния, отражающегося от туманных мертвецов и рассеивающегося во мраке. Под ногами ощущались неровные влажные камни. Задыхаясь, Марлоу упал на колени, поднялся и попытался идти дальше, но не смог. Вены на его руках побелели. Голубое сияние слабело. Он не мог дышать,