Грязный секрет эльфийского лорда - Илиоса

— Ниара, — произнёс он тихо, — мне нужно обсудить один вопрос. Очень нужно.

Я сделала вид, что удивлена.

— Конечно, господин. Что вы хотели?

Он сделал пару шагов, и расстояние между нами стало опасно маленьким.

— Мне... — его голос понизился до шёпота, — мне просто жизненно необходима новая встреча.

Я чуть склонила голову, выдерживая его взгляд.

— Забота о жизни господина теперь тоже входит в мои обязанности? — спросила я с невинной улыбкой.

Он замер на мгновение. Затем медленно покачал головой.

— Да, — выдохнул он. — Мне это нужно. Настолько, что я… не могу перестать думать о тебе. О том, что было. О том, что... может быть.

В его глазах читалось признание: не только в том, что он подчиняется, но и в том, что жаждет продолжения.

Я улыбнулась шире, чувствуя, как внутри разливается жар.

— Значит, мы оба получаем удовольствие от этой… заботы, — прошептала я. — И что же нам с этим делать, лорд?

Он не ответил сразу. Вместо этого сделал ещё шаг вперёд, так, что наши тела почти соприкоснулись. Его дыхание коснулось моей щеки, а голос упал до низкого, хриплого шёпота:

— Думаю, нам стоит продолжить. Как можно скорее.

Я чуть отклонилась, выдерживая дистанцию, хотя всё во мне рвалось навстречу.

— Скорее? Только если господин пообещает быть хорошим мальчиком, — уточнила я нарочито спокойно.

— Я буду, — не раздумывая пообещал он.

8

Тайна на двоих

Я уже сделала шаг назад, намереваясь уйти к себе и оставить его с этим ожиданием. Но не успела сделать и двух шагов, как он перехватил мою руку:

— Так когда? — выдохнул Вирендэль, и в его голосе звучало не просто желание, а почти мольба. — Госпожа…

Он стоял достаточно близко, его пальцы всё ещё сжимали моё запястье так, что было ясно: он не отпустит, пока не получит ответа.

— Вы нетерпеливы, лорд Вирендэль, — произнесла я, стараясь сохранить невозмутимость, хотя сердце забилось чаще.

Он слегка склонил голову, и в этом жесте читалось не высокомерие, а признание моей власти.

— Да, — просто ответил он. — Я на грани. Ещё одна ночь… Я не выдержу.

Его голос дрогнул на последнем слове, и это дрожание отозвалось во мне горячей волной. Я видела, как напряжены его плечи, как подрагивают пальцы, как учащённо вздымается грудь под рубашкой. Он не играл. Он был честен в своём желании.

Я сделала паузу, наслаждаясь его реакцией,а потом вынесла приговор:

— Через час. В ваших покоях.

Вирендэль резко выдохнул, будто до этого момента сдерживал дыхание. Его пальцы на мгновение сжались сильнее, затем он отпустил мою руку, но тут же коснулся тыльной стороны ладони, почти нежно, почти робко.

— Благодарю, госпожа!

— Ни слова больше, — приказала я.

Он поклонился мне, по‑настоящему, почтительно, без тени насмешки.

— Как пожелает госпожа, — прошептал Вирендэль и отступил в тень коридора.

Я осталась стоять на месте, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Внутри всё трепетало от предвкушения. Час. Всего час.

Ровно через шестьдесят минут я без стука распахнула дверь его спальни.

Лунный свет пробивался сквозь тяжёлые шторы, рисуя на полу спальни лорда Вирендэля серебристые дорожки.

Он сидел в высоком резном кресле у камина, как я и ожидала. Глаза закрыты, на губах едва заметная улыбка, будто он уже предвкушал то, что должно было произойти. Блики от пламени камина играли на его лице, подчёркивая чёткие линии скул и красивый изгиб губ.

— Открой глаза, — приказала я, останавливаясь в нескольких шагах от него. — И посмотри на меня.

Вирендэль медленно поднял веки. В его глазах плескалась та самая знакомая смесь возбуждения и покорности. Он выпрямился в кресле, но не сделал попытки встать.

— Ты ждал меня по моему приказу, — продолжила я, обходя его по кругу. — Молодец. И теперь... ответишь честно на любой мой вопрос.

— Да, госпожа, — выдохнул он, и от этого «госпожа», произнесённого шёпотом, по моей спине пробежала волна жара.

Я остановилась перед ним, положила ладони на спинку кресла, чуть наклонилась вперёд.

— Скажи мне, — мой голос стал тише, но от этого не менее властным. — Почему ты отверг предложение той знатной эльфийки? Об этом сплетничала вся столица.

Его улыбка дрогнула. Он сглотнул, но взгляда не отвёл.

— Долг. Правила. Традиции. Знатные фамилии. Всё это мне так надоело. Провести жизнь рядом с женщиной, к которой не чувствуешь ничего... Только потому что должен.

Вирендэль закрыл глаза на мгновение, затем снова посмотрел на меня.

— Я не хочу. Я устал быть безупречным. Дома я не хочу. Мне нужно… иначе. Нужно чувствовать себя живым. Нужно… чтобы понимали и принимали таким, какой я есть. В его взгляде читалась боль: не физическая, а куда более глубокая.

Я замерла, осознавая услышанное.

Вот он, его единственный «грязный секрет»: не запретная магия, не тайные интрижки, не заговор, а простое, человеческое желание сбросить с себя бремя вечного контроля, позволить кому‑то другому взять власть в свои руки, хотя бы в постели.

— Значит, — медленно произнесла я, — ты отказался от выгодного брака просто потому, что это противоречило твоей природе?

— Да, — он выдохнул это слово, будто сбросил с плеч невидимую ношу. — Я всю жизнь пытался быть тем, кем должен быть. Но с тобой… с тобой я могу быть собой. Хоть и нельзя! Но я не могу идти против этого. Это сильнее меня.

Я провела кончиками пальцев по его подбородку:

— Будь, — прошептала я. — Здесь и сейчас. Только со мной.

Вирендэль вздрогнул.

— Спасибо, госпожа, — произнёс он так тихо, что я едва расслышала.

Я выпрямилась, медленно расстёгивая пуговицы на своём платье. Ткань скользнула вниз, обнажая плечи, затем грудь. Белья на мне не было. Вирендэль следил за каждым моим движением, затаив дыхание.

— Раздевайся, — приказала я. — Полностью. И оставайся на месте.

Он подчинился без колебаний. Его движения были плавными, почти ритуальными, как будто он совершал какое‑то таинство.

Одежда падала на пол, открывая взгляду сильное, мускулистое тело.

Когда он остался полностью обнажённым, я обошла кресло, встала за его спиной. Провела ногтями по груди, чувствуя, как он вздрагивает от прикосновения.

—