Сбежавшая истинная для дознавателя - Юлианна Винсент

Франческа улыбнулась в ответ и спокойно сказала:

— Знаешь, однажды я тоже все не так поняла и разнесла в щепки комнату своего тогда еще не мужа, — поделилась девушка. — А еще окатила его душем из ледяных сосулек.

— И он после этого захотел на тебе жениться? — удивилась я.

— После этого он захотел на мне жениться больше, чем когда-либо, — засмеявшись ответила Франческа. — И вот мы уже десять лет вместе, но это не мешает мне периодически дергать этого вредного дракона за хвост.

— И в чем же секрет вашей семейной идиллии? — поинтересовалась я.

— В правде, — коротко ответила девушка. — Мы стараемся ничего не скрывать друг от друга, даже если это что-то неприятное и разговаривать словами через рот.

Она говорила непривычные вещи, но в них была истина, которую мне еще познавать и познавать.

Я росла в обстановке, где правда не была в почете. Мама всегда врала, прибеднялась, пыталась выставить себя жертвой для того, чтобы другие были благосклонны к ней. От своего вранья она получала когда материальную выгоду, когда связи. И я волей-неволей научилась у нее делать так же.

Да, в нужный момент это спасло жизнь мне и моему ребенку, но сейчас это сильно мешало поговорить с Ксавьером начистоту. Ситуация осложнялась еще и тем, что я не понимала его истинных намерений и из-за этого относилась к нему настороженно.

— Если тебя что-то будет сильно тревожить, — вывел меня из раздумий голос Франчески. — Ты всегда можешь обратиться ко мне и мы поговорим. А сейчас предлагаю все-таки пойти спать.

Я кивнула, соглашаясь, встала, убрала со стола свою кружку и мы уже почти дошли до двери из кухни, как тишину в доме нарушил леденящий душу волчий вой.

Глава 9

Глава 9

Лилит Легран

Услышав волчий вой, мы с Франческой пулей вылетели из кухни, пробежали по коридору и очутились в гостиной, которая была освещена неестественно ярким, но холодным светом.

Картина, представшая нашему взору была устрашающей и не предвещающий ничего хорошего: Ксавьер стоял в боевой стойке, готовый вот-вот применить магию, рядом стоял его волк скалился и рычал, а в центре комнаты в воздухе висел призрак какого-то мужчины в странных лохмотьях. Его черты казались мне отдаленно знакомыми, он издавал холодный свет и пристально смотрел на меня.

Внутри все передернуло от нехорошего предчувствия и я чуть подалась вперед, чтобы встать наравне с мужчиной, но Франческа придержала меня за руку, давая молчаливый знак — не приближаться.

— Кто ты? И что тебе надо? — предупреждающе злым голосом, спросил Вьер.

Призрак внимательно и несколько удивленно посмотрел на Ксавьера, будто только что его заметил, а потом одарив его презрением во взгляде, отвернулся, так ничего и не ответив.

— Я спросил, кто ты? — сквозь зубы прорычал Вьер, формируя руками атакующее плетение.

— Я буду разговаривать только с ней! — подняв руку и указав на меня пальцем, прозвенел стеклянным голосом признак.

Ксавьер сделал шаг вперед, закрывая меня спиной и сказал:

— Ты будешь разговаривать со мной!

— Я буду разговаривать с той, что подарила этому никчемному миру эмотерру, — вновь зазвучал прозрачный мужчина.

Волк вновь оскалился и зарычал, а я вздрогнула, подумав:

“Только этого мне еще не хватало!”

И увидела, как спина Вьера стала еще более напряженной, чем до этого. Он сделал шаг назад и взял меня за руку, но так и остался стоять чуть впереди, закрывая меня собой.

— Тогда этот разговор касается нас обоих! — категорично заявил мужчина.

А у меня по телу пробежали мурашки, потому что я никогда ранее не испытывала такого чувства, как защищенность.

Призрак недовольно закатил глаза:

— До чего же упертый криворог!

— Говори зачем пришел, — поторопил призрака Ксавьер.

— Твоя дочь, — обращаясь ко мне, начал призрак, но Вьер перебил его.

— Наша! — прорычал мужчина. — Наша дочь!

А я подумала о том, что если призрак закатит глаза еще глубже, то они сделают полный круг у него в глазницах и вернуться обратно.

— Ваша, — скрипя зубами сказал прозрачный, — дочь — эмотерра.

— Мы в курсе, — вновь перебил призрака Ксавьер и тут уже я не выдержала и дернула мужчину за руку, призывая его прекратить перепалку.

— Никакого уважения к умершим! — возмущенно проворчал призрак. — Понаберут папаш необразованных.

— Господин…эм, — я замялась не зная, как обратиться к прозрачному, — призрак! Извините, пожалуйста! Мы готовы вас выслушать.

Мужчина в лохмотьях недоверчиво посмотрел на меня, потом сурово на Ксавьера, немного помолчал и все-таки начал говорить:

— На вас лежит большая ответственность — вырастить эмотерру доброй и отзывчивой. Она особенная. Таких больше нет в этом мире. Эмотерра должна расти в атмосфере любви и согласия. Обязательно в полной семье, чтобы родители создавали энергию, которой бы питалась эмотерра. И даже такой папаша, — призрак посмотрел на Ксавьера с осуждающим недовольством, — лучше, чем его отсутствие. Папа в жизни эмотерры играет очень важную роль.

От этих слов я почувствовала укол вины за то, что вот уже четыре года жизни София жила без отца. Но могла ли я поступить по-другому? Может быть, но мы об этом уже никогда не узнаем.

— В противном случае, — продолжил призрак. — Если эмотерра будет видеть очень много зла и испытывать страх — она превратиться в чудовище, которое будет съедать все на своем пути.

Мою грудную клетку сдавило страхом и тревогой за дочь, но в этот момент я почувствовала, как мою ладонь сильнее сжала большая рука Ксавьера и внутри разлилось незнакомое мне ранее тепло.

— Эмотерра — дитя истинной любви, — не останавливаясь, говорил призрак и я вздрогнула от его слов, словно была преступницей, которую раскрыли. — Получая энергию любви, радости и принятия, она отдает сторицей взамен, но если рядом с ней будет энергия недовольства, злости и обесценивания — она выжжет все на своем пути. Только от вас зависит, какую эмотерру получит этот мир. Вы поняли?

Мы с Вьером не сговариваясь кивнули и в этот же момент призрак растворился в воздухе, а в гостиной вновь стало тепло и уютно.

Ксавьер повернулся ко