Бешеный генерал, или Белое платье, белая фата, ла-ла-ла - Татьяна Михаль

— Веди, — приказал ему.

Мы выбежали из зала. Гоги, несмотря на свои упитанные габариты, двигался быстро и ловко. Он пролез через служебный проход, который я даже не замечал раньше, и вывел меня на задний двор.

Там было пусто. Тогда мы уверенно побежали к конюшне, и я оседлал своего боевого коня, а Гоги взмыл в воздух. Мы покинули территорию дворца.

Город встретил нас столичной суетой. Гоги кружил над крышами, принюхиваясь, а я пытался не сбить ни одного прохожего. Мы пронеслись по главной улице, свернули в какой-то переулок, потом ещё раз, и вдруг Гоги резко направился в сторону леса.

Путешествие оказалось не таким уж и долгим. Вскоре мы остановились у старой кареты.

Я спрыгнул с коня. Карета стояла в колее. Заднее колесо безжизненно валялось в грязи. Две лошади, оставленные без присмотра, мирно щипали траву.

Глупая девчонка решила, что дальше сможет убежать пешком. Она направилась в лес в платье. Тем более недавно прошёл ледяной ливень. А ночью что будет делать? Ночами в лесу очень холодно. Вот же дура!

Я стиснул зубы и пошёл по следу.

И тут снова начался дождь. Сначала мелкий, затем вода полила стеной, промочила меня до нитки, но я шёл. Гоги парил над деревьями и время от времени подсказывал направление тихим рыком.

Я представил, как найду эту Ладу, хорошенько встряхну её. Скажу ей всё, что думаю о её глупых заклинаниях и побегах, а потом, наверное, убью её.

Но когда нашёл Ладу и увидел, в каком она состояния, то все мои планы взяли и просто испарились.

Она сидела под огромным дубом прямо на земле. Дерево хоть как-то защищало её от дождя.

Её платье превратилось в грязно-бурое месиво, а волосы прилипли к лицу. Девушка мелко тряслась, чихала и смотрела на меня своими огромными синими глазами, в которых пылало упрямство вперемешку с гневом, и я на секунду опешил.

Кот сидел у неё на коленях, прижимался к ней и тоже смотрел на меня, естественно с презрением.

— Ты что, дура, решила сдохнуть в лесу, чтобы меня сильнее позлить?! — заорал я, подойдя к ней и нависнув, как гора.

Я весь промок, замёрз и был зол, как тысяча чертей! И я был готов разорвать её на части, эту глупую девчонку!

Лада подняла голову, она вся тряслась от холода, но нашла в себе силы криво улыбнуться.

И тут она выдала с едкостью, что я даже отступил на шаг:

— Лучше сдохнуть, чем слушать твои приказы! И чего ты вообще жалуешься?! Если сдохну, так ты станешь счастливым вдовцом! Радоваться должен!

Я снова опешил. Она сидела в грязи, дрожала, но в её голосе было столько яда, что я на мгновение почувствовал себя не генералом, а пацаном, которого отчитала взрослая тётенька.

— Вот же ненормальная! Да ты просто… — начал я, но слова так и не сорвались с губ.

— Что я? — перебила она меня и зло усмехнулась. — Правильно сделала? Да, я так считаю! И ты не имеешь права меня удерживать! Мы не женаты! Это фикция! Понял?!

— Фикция?! — взревел я. — Да ты хоть знаешь, что такое фикция? Это когда я могу приказать запереть тебя в башне и забыть о твоём существовании!

— Только попробуй! — выкрикнула она и вскочила на ноги. — Я башню сожгу или по кирпичику её разберу!

Мы стояли друг напротив друга, мокрые, злые, тяжело дышащие.

Я смотрел в её глаза, полные страха, но при этом не сдающиеся. И вдруг понял, что эта безумная девица, которая прилетела в мою жизнь как метеорит, не сломается. Она будет биться до конца.

И это знание вызвало у меня не злость, а уважение.

Она — боец. Что ж, похвально.

— Ладно, — выдохнул я, проводя рукой по лицу, стирая дождевую воду. — Хватит ругани.

Она настороженно смотрела на меня.

— Я знаю, как расторгнуть брак, — произнёс я.

— Что? — выдохнула она удивлённо и её глаза расширились. Она опустилась на землю и обняла себя руками. — И как же?

Я присел перед ней на корточки.

— Один маг мне по секрету шепнул, что это твоё заклинание «Случайный обмен судьбами» можно обратить вспять. Нужно, чтобы Элеонора произнесла те же слова, что и ты. Вот тогда всё вернётся на круги своя. Ты снова станешь женой графа Убейконя, а я буду мужем принцессы.

Она посмотрела на меня с ужасом. Губы её задрожали ещё сильнее, но теперь уже не от холода.

— Снова замуж за старика? — прошептала она. — Да я лучше здесь замёрзну!

Она выпалила это с такой искренней и неподдельной паникой, что я почувствовал себя последней сволочью.

— Согласен, — выдохнул я. — Принцесса мне тоже не нужна.

Она уставилась на меня с недоверием.

— Что значит «не нужна»? Она всё-таки настоящая принцесса!

— Если я женюсь на Элеоноре, то стану рогоносцем, а я этого не потерплю и убью её. И тогда точно будет война.

Она моргнула, пытаясь осмыслить мои слова.

— Поэтому мы оставляем всё как есть, — заявил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Но наш брак будет фиктивным. Ты — моё прикрытие, а я — твоё. Поняла?

Она молчала. Дождь всё лил, Лада дрожала всё сильнее, но в глазах появилась искорка надежды.

— Фиктивный? — переспросила она. — Правда?

— Да, фиктивный, — подтвердил я. — Живём каждый сам по себе, но, увы, под одной крышей. Как только придумаем, как всё разрулить, сразу разбежимся. Договорились?

Она медленно кивнула, потом вдруг громко чихнула, что даже кот на её коленях подскочил.

— Проклятие, — выругался я. — Ты замёрзла.

Она криво усмехнулась.

— Просто не рассчитывала на дождь.

Я снял с себя плащ и протянул ей.

— На вот, надень.

Она взяла плащ, и в этот момент раздался голос.

— Ну наконец-то! Я уж думал, вы тут будете переливать из пустого в порожнее, пока я себе лапы не отморожу.

Я тут же схватился за меч.

Лада замерла.

Гоги, который сидел на дереве, чуть не свалился.

Голос доносился от кота.

Рыжий, наглый, очень толстый мокрый кот сидел на коленях у Лады и смотрел на нас с таким выражением, будто мы были двое дебилов, которые только что договорились о том, как разделить последний кусок сыра.

— Лучик? Ты говоришь?! — выдохнула Лада, выпучив глаза.

— А что, незаметно? Мя-а-у-ар! — ехидно мяукнул кот. — Я тебя всю дорогу пытался предупредить, что карета сломается, но ты гнала, как угорелая. «Валим отсюда, Лучик», «Мы свободны, Лучик». Свободны, как же. У тебя ни кола ни двора, ни денег, ни мозгов. Хорошо хоть