Синий Звон - Роман Суворов

– Ты смотри, аккуратней, – ухмыльнулся в ответ ротмистр. – Над ведьмами-то потешаться – оно боком может выйти.

– Так она ведьма? – начал быстро креститься приказчик. – Тьфу-тьфу, лишь бы не сглазила, зараза!

– Ты вот что, Прохор… Как тебя по батюшке-то?

– Семёнович, Ваше Благородие!

– Ступай-ка ты, Прохор Семёнович, в дом, запри подвал и никого близко туда не подпускай, пока не явится настоящий наследник.

– А кто же он? – Лицо Кутейникова аж вытянулось от любопытства.

– Пётр Игнатьевич отписал поместье церкви, а наследником и распорядителем назвал лично отца Игоря, настоятеля местного храма.

– Ох! Да как же так-то? – сник приказчик. – Дом теперь опустеет, людям всем отставку дадут, а у нас тут полдеревни с поместья только и кормятся, – запричитал он. – Отец Игорь – священник-то хороший, но жить в барском доме он не станет, не по чину ему!

– Вот эти дела с ним и порешаешь, – отрезал Рыжков. – Иди, запечатай подвал и стереги, как зеницу ока. Там важные улики.

– Слушаюсь, Ваше Благородие! – вытянулся во фрунт Прохор и засеменил к дому.

Как раз подошёл Егоров с докладом, что экипаж готов, а кони, на которых жандармы вчера прибыли в Лютичево, уже пристёгнуты под уздцы к задку пролётки. Антон Владимирович вольготно раскинулся на заднем диване, пригласив Елену сесть напротив него. Адъютант забрался на козлы и потихоньку тронул, слегка огрев мерина вожжами по бокам.

Наёмная пролётка со скрипом выкатилась из усадьбы, живописно умытой встающим осенним солнцем.

* * *

Утренние солнечные лучи с ликованием струились сквозь стрельчатые окна церкви и, отражаясь от нарядного убранства, плясали золотыми зайчиками под светлым куполом храма, высвечивая лица святых, будто бы радующихся наступлению нового дня и одновременно чуть опечаленных страданиями отца Игоря, распластавшегося у аналоя и в течение Синего звона, а затем и всей ночи и части утра в исступлении молящегося за скорейшее изгнание богопротивной нежити.

По храму раскатилось гулкое эхо. Кто-то стучал в закрытые церковные ворота. Настоятель встал. И на затёкших, негнущихся ногах, продолжая креститься, отпер засов и приоткрыл створку.

– Доброе утро, Ваше Высокопреподобие! – поздоровался широко улыбающийся Рыжков. – Я с добрыми вестями!

– Слава Богу! – перекрестил его священник. – Нежить повержена?

– Нежить больше не вернётся, но мы ещё не настигли колдуна, – посерьёзнел ротмистр. – У меня всего пара минут, поэтому начну с главного.

Антон Владимирович жестом фокусника достал из планшетки уже местами потрёпанные листы Кистенёвского завещания и вручил его ничего не понимающему настоятелю храма.

– Погодите, Ваше Благородие! – Ошарашенный отец Игорь вчитывался в строки духовной грамоты, и чем далее, тем серьёзней и серьёзней становилось его измождённое всенощным бдением лицо с залёгшими под глазами глубокими тенями. Дочитав до конца, священник поднял взгляд на ротмистра.

– Вы же знаете, что скрывается под главным домом усадьбы? – чуть дрогнувшим голосом спросил он.

– И даже знаком с хранителем этой тайны.

– О! Тогда Вы должны понимать, какой груз ложится на мои плечи?

– Думаю, этот груз будет Вам по силам, Ваше Высокопреподобие.

– Но Вы же понимаете, что ни одна живая душа не должна знать, иначе…

– Не продолжайте, – мягко перебил священника Антон Владимирович. – Честь имею! – И покинул храм, звонко стуча подкованными сапогами по вытертым мраморным плитам.

– …Иначе случится большая война, – шёпотом закончил отец Игорь, осеняя спину удалявшегося жандарма крестным знамением.

Покинув храм, Рыжков направился к оставленной за оградой коляске и легко усмехнулся, успев заметить, как отстранился Егоров, что-то нашёптывавший чуть смущённой молодой ведьме.

* * *

Ехали молча. Обессиленная Ланина пару раз чуть вскидывалась что-то сказать ротмистру, да так и затихала, то ли не найдя слов, а может, испугавшись тяжести вопросов, которые он мог задать ей.

Наконец, когда вдалеке показался приметный верстовой столб, за которым простирался езжий тракт, Антон Владимирович решил, что далее проявлять такт бессмысленно.

– Елена Игоревна, мне в любом случае придётся Вас опросить… – начал он.

– Конечно, – потупилась молодая женщина.

– Начните, пожалуйста, с монастыря, – мягко попросил начальник третьего отделения и приказал Егорову: – Езжай помедленнее.

Молодая ведьма рассказала, как встретила Финцонина у источника, как он помог ей разобраться с нужной ей составляющей энергетического потока, как она случайно поняла, что он – нежить, и, наконец, как помогла ему покинуть монастырь.

– Но ты же знала, что я его ищу? – хмуро спросил ротмистр.

– Знала, – повинилась молодая женщина.

– Если бы ты тогда сразу позвала меня, то, по крайней мере, телеграфист остался бы жив. – В голосе Антона Владимировича неприятно звенели тяжёлые нотки. – Понимаешь, что его смерть полностью на твоей совести?

– Телеграфист? – Елена непонимающе уставилась на жандарма.

– Увы, буквально за час до того, как ты села в эту пролётку третьего дня, Красновский убил телеграфиста и чуть не сжёг почтамт.

– Я не знала! – Елена схватилась за голову, и на её лице отразились раскаяние и страх.

– Для воплощения нежити Красновский принёс в жертву двух одарённых, первой из которых стала твоя Мельничиха.

– Настасью Яковлевну сожрал Петя? – неизбывный ужас отразился в глазах ведьмы.

– Технически нет, – сделал шаг назад Рыжков в попытке не передавить. – При помощи первой жертвы Красновский вызвал из загробного мира одну из витавших там заблудших душ.

– От этого как-то не легче, – всхлипнула ведьма.

– А вот вторую жертву, да, сожрал твой «Петя», – продолжил ротмистр холодно.

Елена закусила губу скрыла лицо в ладонях и задрожала, давясь слезами.

– И теперь тебе придётся очень долго искупать свою вину. – Голос Антона Владимировича всё так же звенел сталью. – С завтрашнего дня отец Вениамин лично будет ждать тебя. И увы, но со стезёй целителя тебе придётся распрощаться.

Ланина оторвала руки от бледного лица для того, чтобы мокрыми и красными от слёз глазами уставиться на Рыжкова.

– Теперь мне всюду закрыта дорога? Я останусь ведьмой-недоучкой, а по сути, обычной простушкой? – обессиленно прошептала она. – Для чего настоятель будет ждать меня?

– Не надейся остаться простушкой, – холодно отрезал ротмистр. – Даром просто так не разбрасываются. Но… – Тут он надолго замолчал, и от гнетущей паузы молодая женщина впала в ступор. – Но дело в том, что ты теперь