Многогранник - Артемис Мантикор

Рейн… Реймеш, у нас большая организация, которая занимается вещами посложнее гоблинских бедствий. Нам нет нужды причинять вред новичкам. Можем помочь, если они захотят. Можем отвести в город, если нет. В принципе, можем даже дать добро на жизнь здесь. Мирная жизнь это вообще запредельная редкость тут.

— Я просто хочу понять, что хотя бы не окажусь в злодейской организации, — ответил он с усмешкой. — Надеюсь, что договором с вами делаю что-то хорошее. У меня ведь нет возможности просто отказаться, не так ли?

— Есть. Альма тебе её дала, если не понял.

— Альма… пошла лечить незнакомца от неизвестной проблемы, когда её вроде как главная цель, возвращение того, кем я был в прошлой жизни, — заметил Реймеш.

— Ты сейчас даже не представляешь, что это за девушка, и как тебе запредельно с ней повезло, — заметил я.

— Это я уже понял. Наоборот, такая самоотверженность и готовность помогать другим, даже когда её заботят другие вещи — это достойно уважения. Я так понял, нас многое связывало в прошлой жизни?

— Угу, — кивнул я. — Скоро всё вспомнишь.

— Всё, я всё! — послышался весёлый голос Фреда. — Тут такой интересный случай. Чисто с философской стороны вопроса. Вот скажи, если бы тебе предложил на выбор спокойную жизнь или будни проходчика, что бы ты выбрал?

— Спокойствие, — ответил я. — Мы проходим Стену, чтобы его обрести.

— Хм. Ну да, разумный ответ. Здесь только что был монстр, который в силу определённой аномалии слился с телом проходчика и получил духовный ресурс. Сущности человека там немного, и она сильно поражена, так что почти не проявляется. Власть над телом целиком принадлежит зверю.

— Везучий. Многие твари Стены бы что угодно ради такого отдали.

— Вот и я так подумал. А он… страдает. У него привычная жизнь, охота на мутантных пчёл, рыба в реке, любимая локация с искусственным солнышком, приятная монотонная рутина обычной жизни. А ему система говорит: бери автомат и проходи Стену. Ну ты можешь себе представить всю величину его боли?

— С такой стороны это и правда не лучший расклад.

— Во-от. Я не сразу понял, а сейчас думаю, как помочь. Если отсечь человеческую часть и сделать распад амальгамической сущности, личность проходчика отправится в утиль. С его процентом духреса Стена респаун не запускает. У него есть только эта жизнь, чтобы повысить процент до пятидесяти или исчезнуть в небытие. А ему наши проблемы, типа перерождений, ни к чёрту не сдались. В берлогу бы и на покой…

— Рад, что тебе нравится твоя работа. Мы к тебе тоже с вопросом. Даже с двумя.

— Угу, знаю. Альма уже связывалась со мной. Кладите его на стол. Потом посмотрю, что можно сделать с девчонкой. Хотя, что у неё, я, в целом, и так понял, синдром угасания. Стена с чрезмерным уровнем сложности плохо подходит для душ. Многие стираются вот так, когда просто устают бороться и отказываются жить. Жуткое зрелище.

— Но это лечится? — спросил я.

— Вы обещали, что вытащите всех моих товарищей, — бросил Реймеш. На его лице гуляла едва заметная улыбка, сути которой я так и не понял.

— Да. Наверное. Не представляю, где гоблины могли взять оружие, способное вызвать такой эффект, но среди новичков это распространённое явление. Ответ души с маленьким запасом духовного ресурса на принудительное перерождение. С таким обычно никто не парится, пускают на опыты, но мне всегда было интересно попробовать поработать с таким материалом. Типа, проверить границы возможностей! — поделился на одном дыхании Фред.

Аниматург, как всегда, был полностью поглощён и увлечён своей профессией.

— Не, он отличный специалист, — ободряюще улыбнулся я Реймешу. — У него училась моя жена.

— Совершенно верно, — подтвердила Хитоми.

— О… а она твоя… — замешкался он. — То есть вы вместе… оу. У вас очень интересная жена, Арктур.

Я только вздохнул.

— Скоро ты и Тию вспомнишь. Так, Эльза, сходи за телом Рейна.

— И… как это будет проходить? — спросил Реймеш.

— Ну, вытащим из тебя душу и сунем в старое тело. Потом будет акклиматизация какое-то время, — начал Фред. — Память в твоём мозгу. Знаешь, что такое память, приятель? Нейронные центры в твоей голове, твой образ мысли, твои привычки, твои яркие воспоминания — это всё сплетения клеток в твоей голове.

— Значит, я забуду то, что знал, и проснусь… им?

— А, мы хотим сохранить старую личность? — спросил Фред.

— Конечно мы хотим! — опешил Реймеш. — Мне обещали, что я буду помнить свою жизнь! Просто вспомню, кем был до этого.

— А-а, — задумчиво потянул Фред. — Так вот зачем Альма сказала доставить сюда эту штуку. Теперь всё складывается. Эльза!

— Да, любимый, скоро будет!

У призрачной девушки всё так же была способность исчезать и появляться вместе с предметами внутри дома. Но сейчас она превзошла себя, перенеся и поставив рядом с саркофагом Рейна в центре комнаты крупный прозрачный куб со стенками из невидимой китары с примесью кристаллита и напылением серебра.

— Слушай, Арк, будет к вам с Альмой деловое предложение. Примерно через дней десять мы закончим с Эльзой эксперименты с кубком Мортис. Если он вам ещё нужен, я готов поменять его на этот образец.

Существо по ту сторону зарычало, но уже не бросалось, как прежде, на стены.

Вместо этого Архиларвин принял облик Эльзы и бросился к краям клетки, глядя на Фреда.

— Это что ещё за… — опешил Реймеш.

— Архиларвин, — пояснил я. — Он обещал помогать Ордену в обмен на свободу, когда я пройду Стену.

— Или ты можешь просто отдать мне ключ, — предложило существо, принимая облик Тии.

— Или я могу пустить тебя на фрагменты и прокачать кому-нибудь в Ордене твои навыки.

Существо фыркнуло, но агрессии не проявляло. Превратилось почему-то в Мракрию и в такой форме принялось ходить по своей тесной камере.

— Оно точно на нашей стороне? — с ещё большим сомнением спросил Реймеш.

— Не волнуйтесь, все воспоминания дублируются ещё и отпечатком в душе, — успокоил Фред. — А на работе с душами я как раз и специализируюсь. Но, конечно, проекция будет очень кстати.

Архиларвин посмотрел сперва на лежащего в саркофаге Рейна, а потом на перепуганного Реймеша.

— Хорошо, тогда я займусь переселением души. Хитоми,