Многогранник - Артемис Мантикор

Ну, хоть что-то хорошее…

Взгляд не отрывался от образа беловолосой рогатой красавицы. Когда её описывали, гоблины ничего не говорили о том, что её рога не имеют ничего общего с демоническими, скорее это ветвистые светящиеся антенны, а слова о её красоте меркли перед реальностью.

Наверное, это не так плохо, умереть от рук такого прекрасного божества…

29. Прошлое, живущее в настоящем

На трансляции Сайны были семеро человек и два гоблина. Лис с Ильгором тащили носилки, пока подоспеют механизмы. Другие члены группы тоже были ранены. Лидер группы — сильно похожий на Рейна человек. Было непривычно видеть его без стихийных элементов, золотых глаз Гильгамеша и всего прочего.

— Кто их так? — спросил я у Альмы.

Я стоял у лифта, ожидая, когда тот спустится вниз, пока она вводила меня в курс дела.

— Бедствие. Похоже… это я немного перестаралась. Нарушила баланс массовыми рейдами на верхних этажах. Система проанализировала проблему, и решила создать бедствие мне по силам.

— Не думаю, что на верхних этажах кто-то может тебе представлять угрозу.

— Арк, к ним стала примыкать разумная нежить. Ещё немного, и случился бы гон к городу. Там свыше двух десятков проходчиков-полукровок в общей сумме. У каждого из них есть свой класс и куча способностей с экспресс-прокачкой всеми терминалами, доступными до пятого этажа! Мне стоило понять, что так будет. В итоге Рейн едва не погиб из-за этого Серого Короля.

— А он кто?

— Потомок пленных проходчиков и гоблинов. Система его считает одним из нас. Я захватила парочку его сородичей в плен, буду изучать.

— Это получается, человек может случайно стартовать в компании вот с таким вот товарищем, сыном вождя гоблинского племени в прошлой жизни?

— Ну… получается, так.

Даже интересно, сколько в Стене таких проходчиков, ведущих свой род от копий существ из иных миров. Взять того же Ильгора, в нём текла кровь проходчиков и местных. Хотя, с учётом вольного выгула на десятом, там тоже живут не копии, а их далёкие потомки.

— Тогда добывать духовный ресурс можно просто не очень гуманными методами скрещиваний людей со всем подряд. Жуть… Я удивлён, что ни один злодей до такого ещё не додумался.

— Кто-то наверняка додумался, — возразила Альма. — Проходчики обычно заняты другим, а вот монстры некоторые практикуют.

— Гоблины, — кивнул я, вспомнив то, как познакомился с этой расой на третьем.

— Арахниды, некоторые виды инсектоидов, королевские слаймы. Разумные монстры их используют для доступа к терминалам. Правда, процент успеха у насекомых намного меньше чем у гоблинов. Духовный ресурс зарождается крайне редко там, где мышление слишком нечеловеческое. Им не хватает осознанности, чтобы поддерживать духовный ресурс, и тот или не проявляется, или деградирует…

— Всё равно, по идее, количество душ должно бы расти, ведь души бессмертны, а выхода отсюда нет. Неужели мёртвой магии и других способов разрушения души настолько много, что у Системы такая паника из-за утраты духовного ресурса?

— Я поспрашиваю у Системы, если она выдаёт такую инфу ревизорам. Верификатору не выдавало.

— В любом случае, ты много об этом знаешь…

— Да… Лифа расспрашивала. И Леххи насчёт сына. На тридцатом захватили много данных об изучении вопроса. Человеческое воспитание важно. Вернее, близкое к нормальному, где у ребёнка может проявляться свобода воли и возможность выбора.

— Стена так трясётся за духовный ресурс, что могла бы давно сама наладить производство, как бы это не звучало.

— Ты сам знаешь ответ, — усмехнулась Альма. — Она не знает, откуда берутся дети. Для неё духовный ресурс просто возникает из ниоткуда в момент регистрации. До привязки к Стене душа могла бы даже покинуть её каким-нибудь порталом. Это уже для Тии узнавала специально. Есть история из двадцать восьмого о подобном случае.

Я сразу подумал о нашем будущем ребёнке с Тией. Аврора уже обменяла такую возможность на наш побег из Оазиса. Теперь я обязан вернуть этот долг, подарив ей свободу от Стены иным способом.

— Ладно, проехали. Как Рейн?

— Ну, он называет себя Реймеш… — со вздохом сказала Альма. — Уже начал вживаться в новую жизнь. Как Система отреагирует, если мы нарушим обещание и сделаем возврат принудительно?

— Что, всё настолько плохо? Он не хочет сотрудничать?

— Нет… я пока что не спрашивала. Вводить в курс дела не получается. Слишком ну… сходу, понимаешь? Но он не помнит никого из нас. Думает только о своей группе.

— А что, есть интересные личности?

— Я уже проверила через юстовский терминал. Все из других секторов. Система старается не распределять на место прошлой гибели. Думает, что так повышает шансы на выживание. Так что все не наши. Одна девчонка из девятнадцатого, но ничего интересного в её биографии нет. Пять жизней назад была крутой полубогиней и, в целом, хорошим человеком, а к прошлой жизни деградировала до самых низов общества. Мошенничество, проституция…

— Понятно… Хорошая у него компания подобралась.

— Сейчас они на лечении. Половина группы была уже на том свете, когда мы пришли. В целом стандартная ситуация, я восстановила тело, но нужен ещё системный пинок. Только с этой спящей пока проблема. Не знаю, как мне говорить Рейну, что я не справилась с восстановлением одного из тех, за кого он в ответе. Ты его знаешь, он же потом загрызёт себя чувством вины. И чем так гоблинский вожак огрел бедняжку, что она стала овощем…

— Звучит как вопрос по части Тии. Нужна аниматургия. Может, вмешательство Фреда, если понадобится.

— Фред понадобится, чтобы вернуть Рейна, — сказала Альма. — Он уже ждёт нас.

Тем временем вверху уже показалась платформа лифта с теми, кого я видел на видео только что.

Взгляд упёрся в Рейна, вернее, Реймеша, главу отряда новичков, которые крошили гоблинов на границах зоны зачистки Альмы, которую указала Система как разрешённые места спауна новичков.

Он встречал меня взглядом лидера, ответственного за своих людей. Уверенного в себе человека, пусть и взволнованного происходящими событиями. Таким он был на старте нашего пути. Это значит, что его память чиста, и он ничего не знает о Гильгамеше.

Самое тяжёлое в этом — его обострённое чувство справедливости. Он всегда стремится восстановить справедливость и поступать по совести, а прошлое Гильгамеша заставляло его видеть зло