Империя Лотоса - Таша Сури

Дживана, стоящего у входной двери с обнаженной саблей. На принца Рао, лишенного своего света каменным клинком. Ее знание, полное и завершенное, вызвало у нее тошноту. Она хотела плакать.

Но всякая сила требует своей цены. Когда придет якша, все в монастыре погибнут. Лучше так. Лучше нести это ужасное бремя, чем смерть всех. Возможно, когда-то она была женщиной, способной принимать трудные решения. Возможно, она все еще была такой. Ее сердце сжалось, как узел. Она глубоко вздохнула и выпустила всю скорбь и любовь, которые пронизывали ее, как золото. Она посмотрела на священников вокруг нее и на их глаза, которые видели глубоко и далеко

Их глаза были полны веры.

И она сказала: — Позвольте мне показать вам, как стать Убийцей якши.

РАО

Священники молились, казалось, целую вечность. Факелы гасли и снова зажигались. Воздух был пропитан запахом дыма и тел. В этом зале не было окон. Рао не знал, наступила ли ночь или солнце все еще светило за темными стенами. Священники и Бхумика образовали полумесяц из тел, золотистых и темных в мерцающем свете. Он стоял у входа в зал с Дживаном и своими солдатами, сжимая в кулаке кинжал из ракушки сердца. По его настоянию, его люди взяли все ракушки сердца, которые у них были, и прикрепили эти кинжалы и наконечники стрел к копьям, взятым у стражников монастыря. Но он не смог заставить себя сделать то же самое со своим оружием.

Чем ближе камень был к его коже, тем меньше он чувствовал пульсирующий голос безымянного в своем черепе.

Он хотел, чтобы с ним было больше людей. Он хотел, чтобы у него было больше ракушек сердца. Но он сделал все, что мог. Он оставил одного из своих лучших лучников на крыше монастыря, готового выстрелить стрелой с ракушкой сердца, если увидит приближающегося якшу.

Если бы ракушка сердца могла стать Убийцей якши на месте, это было бы... проще. Но он не считал это вероятным. Тем не менее, лучше попробовать, чем не сделать ничего.

Рао перемещал рукоять кинжала в ладони: медленно, ровными движениями, пытаясь сохранить спокойствие. Дживан, казалось, не нуждался ни в чем, чтобы успокоиться. Он стоял спокойно, одна рука на сабле, другая аккуратно за спиной. Рао сделал

знак одному из своих людей. По его невысказанной просьбе солдат снял запасной клинок из ракушки сердца с пояса и положил его в руку Рао.

— Вот, — сказал Рао и протянул его Дживану. — Сделай себе копье. Ты будешь более полезен, если будешь вооружен.

Дживан без выражения посмотрел на него, но через мгновение взял его и кивнул в знак благодарности. Рао отве

рнулся и снова устремил взгляд на Бхумику. Ее глаза, которые были закрыты, теперь были открыты и устремлены на дверь. Земля за

дрожала — глубоким толчком. В вспышках тени и золотистого света он увидел, как зеленые существа начали пробираться сквозь каменные стены. Его люди хрипели и ругались, отступая от краев комнаты.

— Якша приближается, — сказала Бхумика. — Не переставайте молиться». Священн

ики пели мантры, их голоса наполняли комнату. Раздалс

я стон, похожий на треск дерева и камня. За ним последовал гортанный крик, настолько дикий и чуждый, что у Рао по спине пробежал холодок. Человек, которого Рао послал на крышу, имел рожок, чтобы подать сигнал тревоги. Но сигнал не прозвучал. Либо человек погиб, либо якша пролез через каменные фундаменты монастыря в его недра, так и не переступив порог. Рао был глуп, думая, что он подойдет как человек.

Земля задрожала сильнее, по старинным стенам поползли пауки. Рао крепче сжал кинжал и наблюдал, как солдаты вокруг него готовят копья. Пот стекал по его шее.

Якша появилась у входе в зал, очерченная тенью. От нее сильно пахло петрихором и кровью. Она имела человеческую форму и удивительно человеческое лицо, но ее глаза были скоплением трухи, а тело — корнями, пропитанными червями.

Рао не мог пошевелиться, даже если бы попытался. Холодный ужас овладел его конечностями, удерживая его в течение секунды, которая растянулась, как целая жизнь.

Якша смотрел только на Бхумику, которая спокойно и неподвижно стояла на коленях в окружении священников. Их молитвы прервались, угасая, как вода.

— Я чувствую тебя, — сказал якша. Его голос звенел, как кости, стуча в ушах. — Храмовое дитя. Разбитая скорлупа.

Я почувствовал тебя из-под земли. Где другой? — Поворот головы; хруст и скрип камня. — Я почувствовал более сильного, но они... исчезли. Остался только ты. Ты отведешь меня домой? — спросил якша, спотыкаясь вперед. Его голос звучал так же обнадеживающе, как у ребенка. — Почему ты здесь, родной? Над мертвыми водами?

Бхумика встретилась взглядом с якшой.

— Ты же знаешь, — сказала она. Ее голос стал жестким. — Держите якшу на месте. Сейчас же.

Ее приказ разломил их благоговение и ужас, как лезвие. Воины Рао ринулись вперед.

Якша закричал, и земля задрожала так сильно, что Рао едва не потерял равновесие. Он услышал звон по крайней мере одного падающего копья. Корни прорвались сквозь стены, хлеща по всему и всем, кого могли достать. Раздался грохот, когда один из его людей был отброшен на противоположную стену, а затем упал на пол. Священники все еще стояли на коленях, молясь в отчаянии.

Рао замер, а затем сосредоточился. Он тренировался как воин в Харсингхаре вместе с Адитьей и Премом, в первую очередь обучаясь владению саблями. Но он все еще был принцем Алора, воспитанным в духе алоранской войны, и он хранил в своем сердце раковину сердца в форме кинжала по причине, выходящей за рамки страха. Он знал, как бросать кинжал.

Он прицелился в сложную цель — горло. Кинжал вылетел из его руки. На мгновение он не был уверен, что тот достигнет цели. Время растянулось в бесконечность.

Затем он услышал глухой звук удара лезвия. Якша споткнулась, лезвие торчало из его горла.

Его люди прыгнули.

Четыре копья пронзили якшу, и четыре солдата удерживали эти копья на месте, их костяшки пальцев стали белыми от напряжения, а лица побледнели от ужаса. Дживан был одним из этих людей, его руки дрожали от напряжения. Ракушка сердца заставила якшу завыть. Вокруг копьев текла зеленовато-черная кровь, густые струи, которые разливались и расцветали в виде лоз на каменном полу. «Мы не сможем удерживать его долго, — пробормотал Дживан.

— Нам не нужно долго, — ответила Бхумика.

— Ты, — задыхаясь, проговорил якша. Его рука протянулась к Бхумике. — Почему ты предала своих? Своих родных?

— Подумай о безымянных, — крикнула Бхумика, не глядя ему