Кукла на троне - Роман Евгеньевич Суржиков

— Нет, я понял, в чем дело! Этого грея северяне оставили следить за машинистом, чтобы тот не сбежал! Но у машиниста был помощник, они вдвоем убили грея и все-таки сбежали! Вот как было.

— И повреждения на теле согласовались с вашей версией?

Молодой человек нахмурился, припоминая злосчастный труп.

— Кажется, да, сударь. Его ударили в спину кинжалом. Машинист вполне мог…

Ворон дал лейтенанту время поразмыслить и сам призадумался. Но гвардеец не вспомнил больше ничего существенного, а Марк не нашел в его рассказе новых изъянов. Труп, на первый взгляд столь многообещающий, на деле давал мало ценного.

— Скажите еще, где сейчас этот мертвец?

— В Оруэлле. Там есть старое военное кладбище, на нем и закопали.

— Благодарю вас, сир. Вы очень помогли.

— Рад служить его величеству.

— Ее величеству, — поправил Марк.

— Еще скажите: лорду-канцлеру!

— И лорду-канцлеру тоже.

— Пф!..

Лейтенант коротко откланялся, но Ворон задержал его:

— Мой вам совет, добрый сир: следите за языком. Будет жаль, если не доживете до дня…

«…до дня, когда поумнеете», — хотел окончить Марк, но так его совет явно не достиг бы цели.

— …до дня, когда я найду Предметы.

Лейтенант ушел, и Марк в глубокой задумчивости обернулся к Деду.

— Было три… осталась одна.

Дед пожал плечами, а Внучок тут же влез с вопросом:

— Зацепка?

— Да.

— Которая?

— Третья — самая слабая.

— Так что, бургомистр виноват?

— Послушай-ка, Внучок. Была одна любопытная кошка, она всюду совала свой нос. Однажды сунулась в трубу и застряла. Мимо шла любопытная собака, заглянула в трубу, увидела кошку и сожрала, потому что хотела есть. Такая вот история. Понял, в чем мораль?

— Хм… — Внучок почесал затылок. — Кошка пострадала от любопытства, зато любопытная собака осталась сыта и довольна. Значит, любопытство может являться как злом, так и благом…

— Тьфу ты! Ну, не умею я придумывать притчи! Я имел в виду: отстань. Ясно?

— Да, Ворон. Так бы и сказал…

Марк поразмыслил еще и обратился к Деду:

— Чтобы проверить последнюю зацепку, требуется помощь одного человечка. Нужно взять его и кое-куда съездить. Печаль в том, что человечек этот — агент протекции. Мне с ним видеться как бы не стоит. Как бы герцог не велел, как бы даже пригрозил, что немножечко снимет голову с плеч… Но честное слово, это очень нужно для расследования!

Дед сыграл пару нот на чимбуке и ответил философически:

— Если встречаются «нужно» и «нельзя», то «нужно» одерживает верх, поскольку бытие ценнее небытия.

Внучок раскрыл рот от усердия запомнить фразу. А Ворон на всякий случай уточнил:

— Если герцог спросит, ты за меня вступишься или повторишь эту лобуду про бытие?

— Одно не исключает другого. Бытие лучше небытия, а голова на плечах краше отсеченной.

— Премного благодарствую!

• • •

— Вы живы, чиф! Вот же радость! Глазам не верю!..

Уже добрые полчаса агент протекции по прозвищу Рыжий отказывался верить глазам. Норовил то похлопать Ворона по плечу, то дернуть за рукав — словом, как-то убедиться в его существовании. Ведь Рыжий-то думал, что Ворон Короны давно сгинул в северных казематах. Все парни так думали. И, сказать по правде, как пропал Марк, так и начался разлад. Назначили главным какого-то майора, он принялся наводить армейские порядки. А в тайной страже так нельзя — тут люди гибкие работают, к ним и подход нужен гибкий. Вот Ворон это понимал, как никто. Ворон был свой! Ух, и обрадуются парни, как узнают, что чиф снова в деле!..

Пришлось предостеречь, что воскрешение Ворона Короны — пока событие тайное. И рассказ о героических скитаниях Ворона тоже подождет. Сперва нужно выполнить одну строго секретную миссию — вроде как экзамен, назначенный лордом-канцлером. Кстати, о миссии: из-за нее-то я тебя и вызвал.

— К вашим услугам, чиф. Помогу, чем смогу.

Марк выложил на стол папку.

— Расскажи, что думаешь об этом деле.

Рыжий покосился на Внучка и Деда.

— Их не стесняйся, — успокоил Марк. — Это странствующий философ и его ученик. Они составляют мое жизнеописание, вот и ходят всюду по пятам.

Рыжий пролистал бумаги и хмыкнул.

— Вам сказать вообще или о чем-то конкретно?

— Для начала конкретно: как ты участвовал в расследовании?

— Ну, как? По мертвецкому делу, конечно.

Изо всех бывших Марковых подчиненных Рыжий был лучшим знатоком мертвых тел. Имел наметанный глаз и достаточно лекарских познаний, чтобы точно понять время и способ смерти, приметить все важные детали. Вот его и послали в Оруэлл — освидетельствовать троих мертвых бандитов, оставшихся после атаки на поезд.

— Всего троих? — уточнил Марк.

Нет, гвардейцы уложили по меньшей мере полдюжины, но остальных покойников бандиты утащили с собой, а этих бросили. Почему так? Может, прочие были только ранены, а эти мертвы. Либо унесли кого смогли, а кого не смогли — оставили.

Ну, вот. Рыжий их осмотрел по всей форме — и ничего особого не нашел. Были они явно из центральных земель — Короны либо Альмеры. Заросшие бородами, как какие-нибудь северяне-нортвудцы, но это только видимость. Сбреешь волосы — увидишь, что Севером и не пахнет.

По роду службы были они разбойниками. Уже давно — не первый и не второй год. Много ночевали на улицах, часто дрались, ломали кости себе и другим. Не ленились, жиром не обрастали. В разбое преуспевали: питались сытно, носили теплую одежду, добротные клинки. Двое побывали на каторге, но давно — уже года три, как сбежали оттуда. Один, похоже, из отставных солдат. Если прибавить сюда слаженность действий при атаке, то получим вывод: это члены крепкой успешной банды, что орудует в столичных землях. Вот и все, что удалось узнать про этих парней.

— Думаешь, Рыжий, могли они по своему почину ограбить поезд?

— Да что вы, чиф! В жизни не поверю!

— Потому, что они — простые бандиты?

— Да, и еще. Одного из них убили, когда он уже лез в вагон с Предметами. Стрелой в голову, умер мгновенно. Так вот, на его морде застыло благоговение. Понимаете, чиф? Умер с таким лицом, будто молился. Ни за что они сами бы не стащили Предметы — кто-то их вдохновил и надоумил.

— Благоговение… — задумчиво повторил Марк. — Выходит, они знали, что крадут?

— А как же не знать-то?!

—