Кукла на троне - Роман Евгеньевич Суржиков

— Другое «зачем», Рыжий. Зачем диверсанты уехали на лошадях? Почему не сели обратно в поезд?

— Э…

Помощник только крякнул. Впервые за время беседы не нашел ответа. Марк заметил, как насторожился Внучок, и как едва заметно приоткрыл глаз Дед.

— Банду не нашли в Надежде, — сказал Ворон, — поскольку там твердый грунт, на котором не видно следов. Побережье Крайнего Моря — одно из самых засушливых мест на свете. Лишь несколько раз в год капает дождь… Однако ведь имелся шанс, что он пройдет как раз в день похищения. И следы будут видны, и первый же надеждинский отряд сцапает бандитов… Так вот, я думаю: на месте похитителей поставил бы на погоду или людскую глупость?

— Чиф?..

— Несколько раз за год, но дождь все же бывает в Надежде. А люди глупы всегда. Вторая ставка будет вернее.

Глава 12. Меч

Лоувилль (Земли Короны)

Странная процессия двигалась по улицам Лоувилля — с расстояния напоминала карнавал. Впереди вышагивала шестерка всадников с копьями, в тулупах и высоких полированных шлемах. За ними катили три больших гербовых фургона. На козлах каждого восседал чертовски важный возница, нахохленный, как воробей. Рядом с возницей находился стрелок, держа на коленях арбалет, еще пара стрелков сидела на запятках. При каждом фургоне имелось еще по три человека в шубах. Они звучно тарабанили в двери домов, входили внутрь, спустя недолгое время выходили и перемещались к следующему дому. Один из этих всегда держал подмышкой увесистую книгу, другой — мешок за плечами. При выходе из дома в мешке что-то звенело; человек высыпал содержимое в фургон и налегке вбегал в следующий дом. От этой суеты, от визитов в натопленные дома пешие раскраснелись, взопрели. Под их распахнутыми шубами виднелись темно-синие камзолы. В арьергарде, за фургонами, клацала подковами дюжина всадников, а за ними, отставая на сотню футов, брела нестройная толпа горожан.

Джо долго смотрел на все это и никак не мог взять в толк: что происходит? Горожане высыпали на улицы — наверное, праздник. Конники при параде, фургоны с гербами да флажками — тоже как на празднике. Но лица у людей не больно-то веселые: всадники угрюмы и скучливы — при деле; горожане — какие-то растерянные, хмурые. А эти, в мундирах и шубах, явно выносят что-то из домов…

Десятник Билли, бывший в разведке вместе с Джо, выдвинул догадку:

— Видать, собирают средства на доброе дело. В городе несчастье — случился пожар или рухнула стена. Вот молодцы — всем миром скинулись!

— Больно мрачны они для добрых дел, — отметил Весельчак. — Я думаю, помер кто-то важный. Все жертвуют на похороны да поминки.

— А я думаю, — сказал Лосось, — это процентщики собирают долги. Ведь если люди жертвуют, то добровольно, правда?.. А здесь оно как-то все шероховато…

Верно: в домах, куда врывались мундиры, слышалась гулкая возня. Вот раздался треск дерева, звон битой посуды; трое мундиров вышли, неся заветный мешок, а за ними на улицу вывалил хозяин дома. Он гнулся в пояснице, будто от удара под дых, и хрипел что-то. Крайний мундир обернулся и замахнулся дубинкой, битый хозяин поспешно скрылся в дверях, мундир хохотнул.

— Бродяга, — спросил Билли, — ты ж городской, знаешь ихние порядки… Скажи, что оно такое?

— Будто сами не видите, — пожал плечами бывший пивовар.

Пятеро разведчиков стояли на площади, к которой приближалась процессия. Чтобы особенно не притягивать взглядов, они купили по кружке горячего вина — мол, стоим себе, пьем, обычное дело. Но даже без вина на них никто бы и не глянул: внимание горожан целиком поглощали мундиры с фургонами. В близости от разведчиков собралась группа из пары дюжин человек — видимо, жителей площади. С тревогою они наблюдали, как фургоны ползут к их домам.

— Сколько ж можно!.. — говорил один. — Трех недель не прошло!..

— У меня цеховая льгота, — тихо твердил другой. — Так им и скажу: цеховая льгота, подписана лично бургомистром. Я им бумагу покажу.

— Срать им на льготу, а бумагой подтереться, — ответил кто-то.

Еще один чуть не плакал:

— Как жить-то?.. Четверо детишек у меня… И так кормить нечем, а теперь-то что?..

— Разбойники!.. — воскликнула женщина.

Тут Джо отметил: а женщин-то на площади раз, два — обчелся. Смотрят в окна, не отлипая от стекол, но на улице — сплошь мужчины.

Угрюмый карнавал уже выезжал на площадь. Всадники разъехались клином, расчищая просеку для процессии. Первый фургон вместе с троицей мундиров замаячил на площади, а головной всадник рявкнул:

— Слушай указ!

Горожане притихли.

— Министерством налогов и сборов ее императорского величества — постановлено! По насущной государственной необходимости, для преодоления последствий войны, провести — сбор подати наперед! Всякий взрослый житель Земель Короны в счет месяца апреля обязан уплатить подать размером — три десятины от обыкновенного дохода! К сбору приступить — немедленно!

— Три десятины?.. — выдохнул кто-то. — Боги святые, это ж грабеж! Откуда столько?!

— Постановлено Короной! — громыхнул конник. — Р-разойтись по домам! Подготовиться к сбору!

— В гроб загоняете… — простонал из толпы тот, плаксивый. — У меня детишек четверо…

— Наблюдается недовольство? — спросил мундир с учетной книгой подмышкой.

Он обращался ко всадникам. Двое из них двинули коней в группу мещан. Люди невольно раздались в стороны, лошади рассекли толпу, будто нож — головку сыра, и выкроили ломоть: жалкий отец четверых и пара невезучих, что стояли рядом с ним.

— Недовольные? — рыкнул с высоты всадник и, не дожидаясь ответа, стукнул мещанина тупым концом копья.

Тот упал навзничь, остальные двое бросились в стороны, но всадники свалили их ударами по ногам. Не торопясь, со знанием дела избили лежащих древками. Горожане остались на мостовой, корчась от боли. Конник объявил:

— Среди горожан Лоувилля недовольство отсутствует. Указ зачитан и прослушан. Приступаем к выполнению.

Другой крикнул оставшимся мещанам:

— Чего уставились?! По домам!

Они молча потянулись к своим жилищам.

— Надо вмешаться!.. — шепнул Лосось. — Зверство же!

— Ох, вмешаемся, — буркнул Весельчак. — Прямиком в земельку…

— Мы ж за справедливость, — сказал капрал Билли. — Должны что-то сделать!

Прежний Джо уже бы вмешался. В земельку или нет — это потом узнается, а для начала свалил бы на мостовую ближнюю пару всадников,