Сокровища Зазеркалья - Варвара Кислинская

- Будем жить, будем посмотреть, - загадочно ответила Марта и усмехнулась. – Если все будет хорошо, ты сможешь иногда наведываться в гости. Какое-то время.

- Что значит, какое-то время?

- Ну, будет довольно трудно объяснить, почему ты не стареешь.

- Не старею? Я что перестану стареть?

- Не перестанешь. Но будешь стареть намного медленнее. Ундины живут около четырехсот лет, их молодость длится два-три века.

У меня закружилась голова. Четыреста лет жизни! В море! А Гордон будет этого лишен...

- По меркам ундин, ты очень молода, Уме. Почти ребенок. У тебя будет время научиться всему, что нужно знать для жизни там, ты станешь полноправным и уважаемым членом их общества. И рано или поздно ты встретишь того, кто составит и твое счастье, и у тебя еще будут дети.

- Человек моря... – прошептала я.

- Да. Тот тритон, который, может быть, сам этого не зная, ждет только тебя. Ты сильная, Уме. Ты не испугалась того, что мы рассказали тебе. Я думаю, ты готова к борьбе, которая там тебе предстоит. И ты обязательно победишь, поверь. Мы все, и еще очень многие на твоей стороне, потому что это нужно не только тебе, а всему волшебному миру. У тебя свой путь, Уме. Так неужели откажешься от него? Или решишь, что вправе лишить Гордона его собственного пути?

- Почему ты все так хорошо понимаешь?

- Потому, что мысленно я уже нарисовала ту ундину, что живет в тебе. Я увидела ее, хоть ты пока еще человек. А значит, для тебя уже нет пути назад. Чтобы не думала сейчас, ты уже приняла решение.

Она была права. Это лишь прежняя боль говорила во мне. На самом деле, я давно смирилась с тем, что Гордон мне не принадлежит.

- Когда? – спросила я.

- Сегодня вечером. Мы с Ренатой проведем инструктаж. Момент первого перехода шокирует.

- Хорошо.

- Ты успокоилась? Хочешь еще с кем-нибудь попрощаться?

Я покачала головой. И вдруг поняла, что кое-что не сделала.

Я хочу спеть. Доставай свой саксофон, Бобби.

We are trav'ling in the footsteps

Of those who've gone before

But if we stand reunited

Then a new world is in store[6]

Улыбайся, прекрасная эльфийка, смейся, Дилия, расслабься, Дэн. Такого я не позволю.

And when the sun refuse to shine

And when the sun refuse to shine

O Lord I want to be in that number

When the Saints go marching in

When the moon turns red with blood

When the moon turns red with blood

O Lord I want to be in that number

When the Saints go marching in

Я с вами, мои новые волшебные друзья и соратники. Я приняла свое решение. И пусть эта песня совсем о другом, вы знаете, о чем я пою.

Some say this world of trouble

Is the only one we need

But I'm waiting for that morning

When the new world is revealed

On that hallelujah day

On that hallelujah day

O Lord I want to be in that number

When the Saints go marching in

Аллилуйя!

Артефактер Рен-Атар

- Тебе не кажется это странным?

- Рена, я тебя умоляю! Вокруг меня уже почти полгода жизнь все страньше и чудестраньше становится, а я еще не свихнулась. - Марта швыряла в сумку свой невеликий багаж.

Я прекрасно понимала, из-за чего она такая дерганная, поэтому и старалась ее отвлечь. Да и совет мне был нужен. Одна голова хорошо, а две – лучше. И нечего так психовать из-за того, что все мы сегодня пойдем в Библиотеку, а она останется. Скорее всего. Я так думаю. В прошлый раз же не пошла. Уж очень все нервничают, когда она в непосредственной близости от коварных претендентов оказывается. Скорее бы уже Гектор от них избавился. Ну, кроме Вела, конечно. А что? Я буду только рада, если учеником Гектора станет именно он. Такое солнышко! Так что нечего Марте там делать. Хотя, по Гектору уже даже я успела соскучиться. Но поговорить мне с ней надо.

- А я сейчас про человеческие странности, - я вытянулась на ее кровати, которой она в этом отеле даже ни разу и не попользовалась по назначению.

Марта продолжала крутиться по комнате, явно на ходу придумывая какие-то дела и всем своим видом демонстрируя, что не расположена к задушевным беседам.

- Ма-а-арта! Марта-Марта-Марта! Ну, Марта, же! – заныла я.

- Ну чего тебе? – она села со мной рядом и вздохнула. - Выкладывай уж, что за великие умозаключения не дают тебе покоя.

- Ты заметила, как Уме понравилась Дилия?

- Заметила.

- И что?

- Что «что»?

- Что делать-то будем, я тебя спрашиваю!

- А что мы должны делать? Вот отправим их, и пускай Гектор разбирается. Он самый главный, самый умный и Дилию нам вместо свиньи, наверное, тоже с большого ума подложил.

- Марта!

- Пятьдесят семь лет уже Марта, - поморщилась она.

- Ты почто на Гектора-то окрысилась? Грэм же все объяснил. Это ундины сами так решили, что если должна идти только одна, то пойдет Дилия.

- Решили они! Ха! Рена, ты, правда, веришь, что если бы Гектора это решение не устраивало, он бы их не переубедил?

- Мог, - согласилась я, - но ему времени не хватило. Он Шете зубы заговаривал, чтобы она обратно к нам не слиняла.

- Вот тоже! Еще одна партизанская вылазка. Почему он из всех именно Шету оставил? Столько мозгов нет, что ей там без Марка хреново будет? Уж уволок бы тебя. Чего ж проще-то?

- Я должна была поехать, чтобы свести вас с Дэном. Тебя надо прятать от претендентов. Грэма с Аленой вообще от всех, по возможности. Так что на счет Шеты – это логично.

Марта с минуту сверлила меня взглядом, потом подняла руки.

- Ладно, сдаюсь. Я просто зла. И даже не на Гектора, хотя причина, сама понимаешь, в нем. Я просто обратно хочу, - она помолчала. - У меня такое чувство, что мне показали мороженое, а съесть не дали. То есть, сначала вместо того, чтобы героически помереть, я стала молодой и прекрасной, потом меня сделали непонятно