Анафема - Кери Лейк

- Ты не чувствуешь ни капли вины, запирая меня?

- Нет. - Раздражающий звук поворота ключа подчеркнул его слова.

- Твое сердце, должно быть, самый маленький орган в твоем теле.

- А твой рот, наверное, самый большой.

Ооо, что бы я не отдала, чтобы дать ему пощечину!

Он повесил ключ на крючок напротив меня. То, как он задержался на мгновение, глядя на меня, заставило меня почувствовать потребность залезть под одеяло. Я никогда не встречала человека, взгляд которого был бы более нечитаемым. Справедливости ради, я также никогда не встречала человека, который носил маску большую часть дня.

Не сказав ни слова, он ушел, поднявшись по лестнице.

С раздражением я сложила руки на бедрах и оглядела тесное помещение, в которое я решила вернуться. - Ты дурочка.

ГЛАВА 35 МАЭВИТ

Звезды мерцали, когда я лежала, свернувшись калачиком, и смотрела в окно с решеткой. Среди грязи воспоминаний, которые я хотела забыть, самые любимые были те ночи, когда я пела Алейсее, глядя на звезды. В глазах навернулись слезы, и я закрыла веки,

я напевала ее любимую песню, с трудом сдерживая слезы, которые не могли пробиться сквозь храп Долиона в соседней камере. Закрыв уши, чтобы заглушить шум, я повысила тон, и на мгновение я снова оказалась в своей постели, а рядом со мной лежала моя сестра.

Когда песня закончилась, я открыла глаза и заметила движение в тени, которое было видно только при свете бра, горящих вне моей камеры. Нахмурившись, я села, пытаясь разглядеть, что я видела.

Я тихо ждала.

Была ли это мышь? С мышью я бы справилась. Даже с крысой, как бы ужасно это ни было.

Не смея сойти с кровати, я наблюдала за тем углом камеры в течение нескольких минут. Но ничего не появилось.

Я вздохнула и опустилась на подушку.

Возможно, я все это вообразила.

Я снова запела песню и, когда уже собиралась закрыть глаза, в периферийном зрении снова что-то шевельнулось.

Первой мыслью было о Деймосах, о которых рассказывал мне Зевандер, и я на мгновение заколебалась, прежде чем посмотреть. Затем я повернула голову, и у меня перехватило дыхание. Черная паук, размером с кусок хлеба, смотрел на меня с другой стороны решетки, и вид его длинных волосатых ног заставил меня содрогнуться. Я выдохнула дрожащим дыханием, и глазами поискала что-нибудь, чем можно было бы в него бросить, но все, что у меня было под рукой, — это книга, которую мне дал Долион, и лампа на столике рядом с кроватью.

Мои мысли вернулись к камере с охранниками и насекомым, которое размножилось в сотни мелких насекомых, и меня снова пробрал озноб. Насколько это было возможно, я незаметно потянулась за книгой, зная, что сотни маленьких глазков следят за каждым моим движением.

Как только я подняла книгу, паук снова скрылся в тени.

- О, черт! - Я сдвинулась на кровати, сползла к ее краю, чтобы посмотреть, куда он мог убежать. Когда ничего не шевелилось, я снова запела, надеясь выманить его, предполагая, что именно это привлекло его два раза ранее.

Паук снова выскочил из тени и, если я не ошибалась, казалось, что он раскачивается в такт моему пению.

Нахмурившись, я подняла книгу, продолжая напевать, готовая бросить эту проклятую штуку, если она попытается проникнуть в камеру.

Вместо этого она осталась на месте, уставившись на меня, словно впав в транс.

Книга выскользнула из моих рук, и что-то острое укусило меня за палец. Я представила себе, как паучьи клыки пронзили мою кожу, и моя голова закружилась от паники. - Ай! Черт! - Я бросила книгу, чтобы найти виновника, и оглянулась, чтобы увидеть, как паук снова убегает.

Я поспешно взяла лампу, включила ее на полную мощность, но в том углу комнаты ничего не нашла. Выдохнув, я повернулась к своему пальцу, где крошечная капля крови скользнула по коже и упала на лабиринт на обложке. Кровь быстро проскользнула по лабиринту, как капля ртути, движущаяся по собственной воле, пока не заполнила то, что выглядело как тонкий флакончик, не больше рисового зернышка. В камере раздался щелчок, и я вздрогнула, мои мышцы все еще были напряжены, когда я оглянулась на место, где мгновение назад стоял паук. К счастью, он не удосужился вернуться.

Механизм книги быстро стал понятен, когда маленькие шестеренки закрутились сами по себе, а глаз птицы открылся над рычагом. Я посмотрела на него, пытаясь понять его назначение, затем протянула руку к глазу и повернула рычаг со щелчком.

Крышка открылась.

Почему я колебалась, я не могу сказать, но через мгновение я открыла крышку и увидела тщательно прорисованную иллюстрацию с людьми, птицеподобными существами и драконами, которая занимала две страницы. Она была настолько богата деталями, что мои глаза едва могли сфокусироваться. В центре изображения стоял впечатляющий замок с каменными стенами и ползущими лозами. Серебряные рельефные знаки рядом с ним казались неразборчивыми, но когда я провела по ним пальцем, они сдвинулись на странице.

Я затаила дыхание и отдернула руку, наблюдая, как слово вернулось к своей первоначальной форме. Колеблясь, я коснулась его снова, и знаки снова изменились, превратившись в слово, которое я поняла. Корвус Кип. Я тихонько рассмеялась и попробовала еще два раза, удивляясь мистическому движению на странице.

Я изучила иллюстрацию людей на картинке, которые были одеты в толстую меховую одежду, а их волосы были заплетены в тугие косы. Над их глазами было нарисовано теневое изображение черной птицы. Ворона. Каждый из них нес примитивное оружие, похожее на ручную косу, а некоторые носили колчаны, привязанные к спине.

Внизу изображения были еще какие-то знаки, и я провела по ним пальцем, и они как-то изменили свою форму при контакте, точно так же, как и первые.

Пепел наших мертвых защищает нас в битве, богиня — в смерти.

Справа была изображена женщина с длинными черными волосами, окруженная белым туманом и черными птицами, летающими вокруг нее. Я провела пальцем по странным символам рядом с ней и обнаружила слово «Морсана.

- Морсана, — прошептала я, обратив внимание на ее поразительные серебристые глаза, которые привлекли мое внимание.

Над ней летали птицеподобные драконы, гигантские звери, по сравнению с которыми люди казались маленькими. Некоторые летали в небе,