Лики зазеркалья - Варвара Кислинская

Идти домой и целый час общаться с матушкой не хотелось, как никогда...

...И чего меня сюда занесло? Я с недоумением разглядывала школу, в которой проработала почти четыре года. Кто здесь по мне скучать-то может? Кто ждет? Никто... Серая незаметная делопроизводительница, уже давно забытая и учениками, и сослуживцами. Нет, ну, вот зачем я сюда пришла?

Я потрясла головой и заставила себя перестать пялиться на сравнительно недавно окрашенное желтое здание. Потом медленно побрела вдоль ограды к автобусной остановке.

- Ой, Рената!

Я вздрогнула. Звонкий голосок явно не принадлежал кому-то из бывших сослуживцев. Очень медленно обернулась и встретилась глазами с симпатичной юной мордашкой.

- Рената, вы меня помните?

Нет. Не помню. Начисто. А меня помнят. Чудно. С чего бы это?

Все-таки что-то забрезжило. Как же ее зовут?

- Я – Марина.

- Извини, - я вздохнула, - С именами проблема.

- Это ничего, - она лучезарно улыбнулась. - А что вы здесь делаете?

- Да вот случайно поблизости оказалась, решила взглянуть.

- А мы по вас скучали.

- Ну, брось, - чуть улыбнулась я.

- Правда-правда!

Хотя... Может, и действительно скучали. Они любили забегать ко мне просто так, поболтать, выяснить школьные новости, посплетничать и погрызть печенье, которое почти всегда водилось у меня в столе. Почему-то стало грустно. Оказывается, мне не хватало общения с ними.

- ...в общем, блюдет святая святых, - продолжала рассказывать Марина. - Неприятная тетка. Когда вы работали, было лучше.

Вот так. А мне всегда казалось, что неприятной теткой закономерно обозвать именно меня. Оказывается, та милая женщина, что пришла на мое место, была достаточно строгой, чтобы закрыть ребятне доступ в канцелярию.

Наверное, у меня хватило бы безумства потащить девочку в какое-нибудь кафе, чтобы поболтать еще, но ей надо было на урок. А я снова осталась наедине со своими мыслями. Чудно это – осознавать, что тебя любили и помнят. Ведь три года прошло. Эта Марина была классе в пятом, не старше, когда я ушла из школы, а вот ведь... Узнала, позвала, остановилась... А там, в магазине, разве хоть кто-нибудь сможет вспомнить лицо некрасивой продавщицы? Мимолетность... Там царит мимолетность. Никаких связей, никаких обещаний. Сегодня – впервые. Почему этот квадратный тип со странным именем Дил-Унгар пообещал вернуться? И почему я об этом думаю? Ведь не только же потому, что меня захватила идея опять поработать с металлом. Как вообще человек, не являющийся сотрудником аэропорта, может прийти в дьюти-фри зону по собственному желанию? Упс! Вот оно! Он просто спросил, когда ему прийти и пообещал, что будет в это время. Как? Он что, вылетит сегодня по своим делам, а послезавтра вернется похожим рейсом? Бред какой-то. И куда, интересно, они исчезают?..

Домой я все-таки не поехала. Потащилась через полгорода покупать пеньку. Сон прошел окончательно. Часов в десять я позвонила Иринке и напросилась в гости.

Матушка обрывала телефон в попытках стребовать меня к ноге, но я не поддалась.

Иринка была рада меня видеть. И поэксплуатировать. С таинственным видом она сообщила, что я просто обязана сопроводить ее в одно место. Этим местом оказалась женская консультация, и в три часа дня мы уже отмечали томатным соком перспективу рождения еще одного наследника. Я смотрела на Иринку и радовалась ее радости. Она светилась изнутри. Мелкий бегал вокруг и тоже выражал восторг всем происходящим. Мне было так тепло и уютно с ними. Такое количество счастья вокруг завораживало. Я тоже так хотела. Хоть в чем-то. А еще я хотела рассказать о них, таких теплых, таких любимых. В макраме. А лучше – в металле. Поймав себя на этой мысли, я вздрогнула. Что это со мной? Я что, поверила, что у меня это когда-нибудь будет? Это мое «хоть что-то»? «Металл», - подсказало подсознание. Я зажмурилась и потрясла головой. Что же я творю-то? Покосилась на Иринку, но она в этот момент была занята сыном. Усилием воли я отогнала провокационные мысли. Пора бы уже привыкнуть и к собственной посредственности и к серости своей судьбы. Мечтать вредно. Таким, как я – в особенности.

Моя поддержка потребовалась еще и для того, чтобы сообщить новость Алексу, так что от Иринки я ушла поздно вечером.

Матушка, к счастью, уже отправилась на боковую. Я тоже смертельно хотела спать, но теперь это не имело смысла. Ночь предстояло высидеть, иначе потом буду засыпать на работе. Кофе уже не спасал, телевизор и книга действовали, как снотворное, и я решила занять руки.

Смотав несколько мотков свеженькой пеньки, я завязала первые узелки. И почувствовала нечто странное. Пальцы не принимали любимый материал. Они хотели чего-то другого, чего-то большего. Металла. Волшебного металла, мягкого и гибкого. И первый раз за много лет к горлу подкатили слезы. Дура я, дура! Я позволила себе поверить, что тот посетитель вернется. Зачем? Как же меня угораздило?!

На работу пришла разбитой. Я все-таки заснула часам к шести утра и, соответственно, проснулась около трех. Праздник жизни! Для моей матушки. Она, наконец-то дорвалась вволю меня попилить. И сбежать не получилось. Как назло дня три назад я затарилась продуктами и прочими жизненно необходимыми вещами, а по мелочам маменька закупается сама. Никакого другого повода смыться я не придумала. В общем, схлопотала по полной программе. К тому же сама себе вконец испортила настроение аутотренингом на тему: не жди, он не придет. А чего спрашивается, я так крылышки расправила? Зашел незнакомый дядька, предложил поработать с каким-то необыкновенным металлом, а я, дура, и поверила. Придет он сегодня, как же!

Я приняла у босса разменную кассу, заполнила кое-где опустевшие стеллажи, но включать телевизор или затеиваться с макраме не стала. Первая половина ночи обещала быть достаточно оживленной. В это время прилетало и вылетало много международных рейсов, и количество транзитных пассажиров, слоняющихся без дела по дьюти-фри зоне в ожидании пересадки, как правило, было велико. Я знала, что после часа ночи станет полегче, а к пяти утра и вовсе наступит затишье.

Наверное, хорошо, что полегче после часа не стало. Иначе я извела бы себя бессмысленным ожиданием. А так я крутилась, как белка в колесе, даже поесть не успела. А после четырех, как отрезало. Рейсы еще вылетали, но оставшимся транзитникам уже надоело бессмысленно бродить по магазинам, и они тихо дремали в зале ожидания. Я, наконец, смогла сварить себе кофе, извлекла из сумки