Лики зазеркалья - Варвара Кислинская

- Да... Все в порядке, ничего не болит.

- Ты в последнее время не обращалась к врачам? Не получала никаких результатов анализов? Таких, знаешь, которые двояко истолковать можно?

- Иринка, Бог с тобой! Я ежегодный осмотр месяцев пять назад проходила. Все в порядке у меня со здоровьем.

- Хорошо... – в голосе подруги явно послышалось облегчение. - А вот скажи...

- Да что такое-то?!

- Нет, Рен, ты скажи... Только честно... Ты случайно замуж не собралась? Ну, за какого-нибудь иностранца...

- Че-го?!!!!! – я чуть не задохнулась от такого идиотского вопроса.

- А то сейчас, знаешь, по Интернету... Вроде пару находят, а потом... ну...

- Ира!!!

- А?

- Ты это у кого спрашиваешь?! У меня?!

- А что? Нет, ну...

- Иринка, приди в себя. Мы с тобой дней пять назад все сплетни пересплетничали. Ты и в правду думаешь, что если бы я настолько свихнулась, то тебе бы об этом не сообщила?

- Значит, не собралась?

- Это у тебя гормональное? На почве беременности?

- Что?

- Отупение.

Пару мгновений Иринка напряженно смотрела на меня, но потом расслабилась.

- Значит, у тебя все в порядке?

- У меня – да, но что, во имя всего святого, случилась с тобой, что ты примчалась ни свет, ни заря, выяснять не нахожусь ли я на смертном одре или не собираюсь ли продаться в рабство?

- Не со мной, - вздохнула Иринка, - с твоей маменькой.

- С мамой? – я вконец растерялась.

- Ладно, поехали, по дороге расскажу, - Иринка, наконец, завела машину.

А случилось, как оказалось, вот что. Моя матушка позвонила Иринке примерно через полчаса после моего ухода на работу. Позвонила в полной истерике. Подруге понадобилось минут десять, чтобы понять, что именно привело родительницу в столь безутешное состояние. Жалобы сводились примерно к следующему: «Реночка уходит от нас! Реночка скоро нас навсегда покинет!». Иринка не на шутку перепугалась и пообещала немедленно приехать. Разумеется, никуда Алекс ее одну, на ночь глядя, не отпустил, и они, оставив мелкого с нянечкой, помчались ко мне домой.

Маменьку они застали уже во вполне адекватном состоянии. Она успела накрыть стол к чаю пред их приходом. Но от обычного, агрессивного, ее настроение отличалось кардинально. Она была непривычно молчалива и все время тихо плакала. Никакие попытки добиться объяснений такой зловещей уверенности в моей роковой судьбе к успеху не привели. На все вопросы матушка твердила только: «Не спрашивайте, я не могу сказать. Но я точно знаю, Рена скоро уйдет навсегда».

Алекс настоял на том, чтобы вызвать скорую, но у родительницы даже давление оказалось в норме. Ей сделали укол успокоительного и официально поставили диагноз «стресс». Но на лестничной площадке врач посоветовал Алексу обратиться к психиатру.

- Возрастные изменения, знаете ли... Все бывает. Лучше на ранних стадиях диагностировать. Тем более, вы говорите, что в обычном состоянии она – дама агрессивная. А с ней дочка живет... мало ли...

К сожалению, Иринка этого не слышала, и ее богатое воображение успело живописать мой хладный трупик на рабочей вахте. Впрочем, в том, что я жива, она убедилась, позвонив мне на мобилу, вот только я ответила не совсем привычно, вывалила на нее нелепое пророчество, и бедная Иринка едва дожила до утра от страха.

Как ни сопротивлялся Алекс, она все же помчалась в аэропорт, чтобы увидеть меня своими глазами. Ее муж тоже не терял времени даром и озаботил знакомого психиатра нанести нам визит с утра пораньше.

В общем, когда мы с Иринкой прибыли ко мне домой, маменька потчевала кофе сразу двух импозантных мужчин и цвела, как майская роза.

Сказать, что я разозлилась – не сказать ничего. Это надо было беременной женщине так нервы вытрепать?!

- Мам, ты чего вчера устроила?! – с порога накинулась я на нее.

- Ой, Реночка, прости, пожалуйста! Совсем у меня на старости лет нервы ни к черту стали, - и, обращаясь к мужчинам, добавила: - Вы же понимаете, сколько бы лет дочери не было, а выпускать ее из гнезда матери всегда больно.

«Реночка»?! «Прости, пожалуйста»?! Мама извиняется?! Она в жизни со мной так не разговаривала, даже при посторонних. Да что ж это делается, а? Мы с Иринкой переглянулись. Подружка тоже опешила, услышав столь доброжелательный тон.

- Мам, - я постаралась сбавить обороты, - да с чего ты меня выпускать-то куда-то вздумала? И куда, кстати?

- Реночка, но я же видела у тебя зиральфир. Значит, они тебя уже нашли. И скоро заберут.

Я застыла.

- Простите, а что такое этот зиральфир? – сделал стойку психиатр.

- Металл такой, волшебный, - невозмутимо ответила матушка.

- А.. понимаю. Что-то вроде мифрилла, - проявил эрудицию гость.

- Нет, ну что вы! – маменька даже рассмеялась. - Зачем Реночке мифрилл? Она же не оружейник.

- Да? – теперь уже даже Алекс не выдержал и, покосившись на меня, поинтересовался. - А кто же она?

- Артефактер. Рен-Атар. Я же специально ее так назвала, чтобы созвучно было.

Психиатр наградил меня сочувствующим взглядом. Иринка крепко сжала руку. А я стояла и боялась пошевелиться. Маменька вела себя как настоящая сумасшедшая, и ни один человек в здравом уме не поверил бы в обратное. Кроме меня. В голове бился один единственный вопрос: откуда она все это знает?

- Мы познакомились, когда он привез образцы. Ты ведь даже не знаешь, чем я тогда занималась. Это я после декрета пошла преподавать в Университет, а до этого работала в аналитической лаборатории. Мы занимались химией руд. У нас была хорошо оснащенная лаборатория и высококлассные специалисты. Самые ценные и необычные образцы всегда привозили к нам. Вот так и встретились. Он смешной такой был. Маленький, но очень сильный и подвижный. Некрасивый, но невероятно обаятельный. У нас сразу все закрутилось. Три недели бурного романа. А потом были готовы результаты анализов, и он уехал. Ты не думай, я, когда поняла, что беременна, сразу ему написала. Не просила ничего, просто поставила в известность. Мне показалось, так будет честно. Я ведь уже и не надеялась, что у меня будет ребенок. В сорок лет-то... Ну, так вот... Он приехал и сразу сказал, что не женится. Была у него уже жена. И двое взрослых сыновей. А еще сказал, что родится обязательно мальчик. Мол, в их роду по-другому не бывает. Я еще