Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута

– Идиот, – поддержал мнение Тимура Евпатий, почти не пострадавший, ибо и в предыдущий раз предпочел отступить в стороночку.

– Да он же… он даже без оружия!

– Это эльф. – Евпатий вытащил блистер и протянул Тимуру. – На. Противоаллергенное. Тебе бы к врачу.

А лучше б в отпуск.

Вот тебе и непыльная работенка. Дорогу перекрыть. Машины заворачивать, которые на Подкозельск попрут.

– Спасибо.

– И что? – Пашка не унимался. – Тем более! Эльфы – они ж эти, как их… пацифисты, во! Я сам слышал! Да и не стал бы я насмерть… так, в ногу там, в руку, чтоб место свое знал…

– В башку себе стрельни, – посоветовал Евпатий и тоже поскребся. В стороне или нет, но и ему досталось. – Вернее будет. Эльфы хоть и пацифисты, но с фантазией. – И лоб промокнул.

– И че?

– И ниче, Пашка, ниче… Убери свою пукалку и радуйся, что жив-здоров и в естественной, так сказать, комплектации остался.

– Че?

Тимуру подумалось, что Пашкина тупость начинает напрягать.

– Че ниче не отвалилось у тебя из нужного. И не выросло из ненужного. А твоя игрушка его все одно не достала бы.

– Да…

– Эльфы – пацифисты. А еще их очень мало. – Евпатий ствол опустил. – Но ты не задумывался, как в нашем гребаном мире, где все через задницу, пацифисты не только живут по триста лет, но еще и неплохо так, и никому в голову не приходит взять и завоевать их чудесный Пресветлый лес?

Пашка задумался.

Крепко. Даже видно было, как под бритой кожей черепушки мысль ходит и на эту черепушку изнутри давит.

– Ну…

Евпатий поманил Тимура в сторонку.

– Этот, конечно, идиот, но ты вроде ничего так, потому говорю как есть. Валить надо.

– Куда? – с тоской спросил Тимур. – Домой нельзя.

Там ипотека. И долг, который он на ремонт квартиры взял у хозяина, радуясь, что дают и без процентов. И вообще…

– Откуда, – поправил Евпатий. – Отсюда. Тополев звонил. Сказал, что мы уроды. – Сам он такой, но… кто это осмелится сказать в глаза? То-то и оно. – И что скоро подкрепление подъедет. Точнее те, кто пойдет на этот несчастный Подкозельск. Основная масса с другой стороны ударит. А мы, стало быть, тут будем вылавливать тех, кто сбежать захочет. – Твою ж… – А это, Тимурка, уже не мелкое хулиганство, как с дорогой, где нам если что и вменили бы, то не сказать, чтоб серьезное. Это уже прямое нарушение Уголовного. А пойдут «Черные вепри», которые из Европы, полные отморозки. И «Волки». И всех-то он выгреб. Это уже война.

Долг. Ипотека. Или жизнь…

Квартиру жаль, конечно, да в городе оставаться нельзя, Тополев предательства не простит. Но лучше живым и в другом, чем…

– Твою ж… – уже вслух произнес Тимур.

– Вот именно. Я чего… я за тобой приглядывал. Ты вроде не совсем отмороженный. Дружок у меня есть, давно зовет на Севера. Работы там хватает, официальной причем. И надбавки идут всякие. За вредность и прочее. Жилье выделяют. Общаги, конечно, но есть и семейные, если вдруг кто потянет. Выходит неплохо так…

– А подвох?

– Условия. Работа вахтой. Вахты в тайге. Лес кругом, зверье… И ни одной живой души.

Тимур огляделся и понял, что это его не пугает.

Лес. Зверье…

Нормальный лес, нормальное зверье и ни одной живой души. Сказка, а не работа.

Глава 4,

в которой происходит встреча со старыми знакомыми, а также обсуждаются важные планы государственного бытия

«За каждым нервным тиком прячется своя увлекательная история».

Вывод, сделанный психиатром Н. после тридцати двух лет работы

Князь Поржавский обвел собравшихся мрачным взглядом и произнес:

– Спешу сообщить…

– Пренеприятнейшее известие, – пробормотал глава императорской службы безопасности.

– Да не совсем чтобы пренеприятнейшее… – Князь, право слово, и сам пребывал в некоторой растерянности. Впрочем, с учетом последних событий состояние это он полагал уже вполне привычным. А потому лишь тяжко вздохнул и с укоризной поглядел на старого друга. – Нам предстоит организовать фестиваль.

– Какой? – уточнил Прохор.

– Какой-нибудь.

– Ну… организуем, чего уж тут. Вон, в столице… – Саволенко выдохнул с облегчением. Рано он это. Ой, рано. – Уже вовсю организуют… в поддержку властей. Этот… сельского хозяйства или чего у них там.

– Не в столице, – Поржавский решил задавить ростки нездорового оптимизма на корню, – в Конюхах. По инициативе снизу. И желательно в кратчайшие сроки.

– Фестиваль нужен в кратчайшие сроки или инициатива? – благоразумно переспросил Пахом.

– И то, и другое. По инициативе снизу я уже распорядился, будет. С фестивалем сложнее. И потому счел возможным пригласить молодых, но очень… как это… креативных…

– О нет…

– …специалистов, с которыми некоторые из вас уже знакомы, – завершил фразу Поржавский.

Нынешнее собрание проходило в расширенном составе, а потому опасения приглашенные специалисты вызывали лишь у Саволенко. Да Пахом тихонечко произнес:

– Мне до сих пор в кошмарах снятся яйца Чингисхана… суслячьи… особо эксклюзивной серии.

– Могу посоветовать хорошего психиатра, – встрепенулся министр образования, – и специалист отличный, и таблетки у него замечательные. Пьешь и прям чувствуешь, как душа в гармонию приходит. И такое спокойствие, – он лучезарно улыбнулся, – что даже перспектива новой реформы не трогает.

И вправду, видать, хороший специалист. Надо будет контактами разжиться.

– В общем, за последнюю пару часов группа рассмотрела возможные варианты и набросала примерный сценарий. А потому… прошу… русский, так сказать, креатив.

– Это вроде бунта? – влез министр сельского хозяйства.

– Хуже, – министр культуры заблаговременно прикрыл глаза ладонью, – много хуже…

На сей раз мальчики были в одинаковых голубых пиджачках с очень узкими рукавами и белыми кружевными манжетами, из узких рукавов торчащими. А Василиса даже в платье нарядилась. Розовое. И тоже с кружевом. Правда, оно несколько дисгармонировало с лысой головой и конскою подковой, которую девица на шею надела, – то ли очень модно, то ли сглаза опасаясь.

Это она правильно. Это разумно.

– Доброго дня. – Сегодня Иннокентий выглядел еще более бледным и невыспавшимся, чем в прошлый раз.

По-над пышным кружевом воротника торчала тонкая шейка; светлые волосы он разобрал на пробор, который зачем-то подрисовал фломастером.

Тоже от сглаза. Не иначе.

– Рад… оказаться в столь высоком обществе. – И нервничал он куда больше, на министров поглядывал с откровенной опаской. – Времени у нас мало, а потому перейду сразу к делу. – Все закивали, соглашаясь, что так оно лучше всего будет. – Конюхи – это небольшой райцентр, который в прежние времена был широко известен так называемыми Конюховскими ярмарками. Проводились они на излете лета, торговали там в основном местной продукцией, но в хронологию нам с вами попадать не обязательно. Как и