Нулевая станция - Лилия Ким

прижав к груди ладони и слушала, как в воцарившейся тишине истошно бьётся моё сердце. Даже представить страшно, что там произошло. Ещё страшнее думать, что это могло произойти и со мной. В три раза страшнее было услышать в своей голове равнодушно-статистическое: «минус три».

Осознание того, что я могу погибнуть в любую минуту, хлестнуло по нервам, заставив стиснуть зубы. Всё началось не когда я очнулась и не когда решила уйти со станции, оно началось прямо сейчас, когда я своими собственными глазами, вернее ушами, услышала, как погибла часть участников этой непонятной и страшной игры.

В горле застрял ком, и захотелось бежать отсюда со всех ног. Я вцепилась зубами в кулак, остатками воли заставив себя остаться на месте. Если сейчас дам слабину и рвану в сторону людей в надежде на их защиту, то потеряю своё хрупкое преимущество. Пока никто не знает, где я нахожусь, я в относительной безопасности. Главное — не совершать глупых поступков и не попадать в расставленные ловушки. Не знаю, кто или что обитает в стоящих неподалёку домах, но от всей души благодарю свою интуицию, что не позволила мне туда сунуться. Не знаю, кем она была мне отмерена, но я за это бесконечно признательна. Как и за то, что сижу сейчас на ветке дерева, а не на станции, которая через пару суток окажется обесточенной, или внутри дома, где случилось нечто страшное.

«Доверяй только себе и своей интуиции», — произнесла я еле слышно и откинулась на ствол приютившей меня яблони.

Глава 4

Если наступившее через пару часов сумрачное нечто можно было назвать утром, то с большой натяжкой. Я отсидела себе то, на чём, собственно, и сидела, а в довесок до ужаса захотела в туалет. Если нас засунули в какую-то искусственную среду, то могли бы обойтись и без потребностей тела. В конце концов, мы в игре или нет? Хотя, если чувство голода можем ощущать, то логично иметь и последствия от принятой вовнутрь, пусть и скудной, но всё же пищи.

Одним словом, эти последствия хотели из меня выйти, но я боялась, что меня заметят, и поэтому сидела на дереве до последнего. К моему облегчению, компания у костра через пару часов свернула свой лагерь и скрылась за одним из особняков. Возможно, они посчитали, что оказались слишком на виду. Поэтому, передохнув немного, исчезли из поля моего зрения. Теперь можно было только догадываться о том, что именно они сейчас делают.

За то время, которое мне пришлось провести в укрытии, я смогла заметить ещё двух человек. Они вышли стой же стороны, что и остальные, но настолько быстро шмыгнули в растущий рядом с одним из домов кустарник, что мне не удалось разглядеть, кто именно это был.

Не совершила ли я глупость, решив держаться особняком и двигаться в одиночестве? Как бы мне сейчас хотелось оказаться за крепкой мужской спиной. Но самые суровые и, по всей видимости, самые старшие мужчины ушли со станции разведывать обстановку, и судьба их неизвестна. С компанией Антона точно связываться не стоит. Громкоголосый мужчина с чемоданом — вообще не вариант, а те, кого я для себя определила студентами, сразу держались особняком, как и два корейца. Женщины, которые были старше меня по возрасту, сразу распределились по кучкам. К себе не позвали, но меня к ним и не тянуло. Кто ещё был на станции? Девушка-кубинка. Однако она не проявила ко мне интереса, а я сразу для себя решила ни к кому в попутчики не навязываться. Запомнилась ещё пара альбиносов. Однако они так же держались поодаль. Остальные пассажиры слились в общую массу и остались в памяти белым пятном.

Из общего списка можно вычеркнуть женское трио, погибшее в недрах особняка.

Стоило мне вспомнить произошедшее ночью, как мои ладони сразу вспотели. Только от одной мысли о засевшем в темноте монстре, становилось безумно страшно. Ни один из домов теперь не внушал доверия. Туда теперь стопроцентно соваться не стоит.

Я передёрнула плечами. Так! Надо решать текущие проблемы, а не гонять в голове бесполезные мысли. Если срочно не схожу в кусты, то точно окажусь в неприятной ситуации.

Стараясь не шуметь, я тихонечко сползла с ветки и отошла на два шага в сторону. С этой стороны листва опускалась почти до земли, что было мне на руку. Накопившуюся проблему я решила, присев за чахлые кустики. Через минуту выдохнула от облегчения, и было вернулась с своему насесту, но передумала и попыталась размять затёкшие мышцы. Помассировала поясницу и повертела головой. И тут в поле моего зрения попал небольшой янтарный нарост. Догадываясь, что это, я протянула руку, чтобы убедиться.

Как я и думала, нарост оказался древесной смолой. Вот удача! Пусть и не настоящая, но еда. Сойдёт для того, чтобы хоть что-то закинуть в свой, почти пустой, желудок.

В попытке оторвать от коры въевшуюся в неё прозрачную каплю, я сломала ноготь, и только тогда вспомнила, что у меня есть нож. Вот и пригодилась моя рандомная вещица. Отковыряв острым лезвием заветную добычу, бережно подула на неё, очищая от пыли, а потом откусила кусочек. Вкус был не то что бы прекрасен, но для того, кого уже давно не кормили, вполне неплох. Надо будет взять эту находку на заметку и по возможности обследовать ближайшие деревья. А вообще, очень хотелось разжечь костёр и выпить пусть не чая, но хотя бы горячего кипятка.

Костёр — это хорошо. Но и риск обнаружить себя слишком велик, что возвращает меня к проблеме одиночного выживания. Как бы я хотела прибиться к кому-то достойному. Но как понять, кому можно доверять, а кому нет? Я была не прочь напроситься в попутчики к корейцам или к кубинке. Интуиция мне подсказывала, что это единственные из возможных, более безопасные варианты. Кроме того, первые были мне ещё и симпатичны, однако не факт, что предложение объединиться им придётся по вкусу. Для многих я скорее обуза, чем надёжный попутчик. Тяжесть поднять не смогу, в потасовке не выстою. Плюс один лишний рот при разделе добычи, если таковая появится. Одним словом, я бы сама себя не выбрала.

Интересно, как много осталось тех, кто до сих пор сидит на станции? Воды у них там навалом, но как только отключится электричество, температура упадёт и очень скоро сравняется с той, которая царит на улице. А может, зима уже закончилась? Хотя навряд ли. Скорее всего, в этом и есть отличие