Возвращение Тени - Джон Рональд Руэл Толкин

близко к форме в FR (с. 80 и далее). Местами новая версия — это полпути между двумя, и в позднейшей части поправки менее основательны, но лишь там и сям есть что-либо важное для повествования, что стоит отметить, и в нижеследующем можно полагать, если не сказано обратное, что текст FR уже наличествовал во всех частностях, кроме выбора оборотов. Но хоббитов теперь четверо: Бинго, Фродо Тук, Одо Болджер и Сэм Скромби, так что и в этом отношении здесь есть промежуточная стадия между первоначальной историей (где их трое: Бинго, Фродо Тук и Одо Тук) и FR (где их снова лишь трое, но трое иных: Фродо Бэггинс, Перегрин Тук и Сэм Скромби), и есть некоторая разница между версиями в приписывании реплик разным персонажам (об этом см. с. 70). Но то, что говорит Сэм в FR, говорит он и в этом тексте.[8]

В начале этой части главы, где старый текст (с. 50) имел: «Они были теперь в Тукленде, и они стали взбираться в край Зелёных Холмов к югу от Хоббитона», новый гласит: «Они были теперь в Тукленде и шли на юг, но милей-двумя дальше они пересекли большую дорогу от Мач-Хемлока (в краю Хорнблоуэров) к Приречью и Брендивинскому мосту. Затем они свернули на восток и стали взбираться…»[9] Подле этого мой отец написал: «?Мичел-Делвинг (главный город Шира далеко на западе, на Белых Взгорьях)». Это первое появление Мичел-Делвинга и Белых Взгорий (см. с. 295). «Мач-Хемлок» перекликается с названием Мач-Уэнлок в Шропшире (Мач — «большой», как и Мичел).

Лесной Угол не назван «диким углом Восточной Чети» — «Чети» ещё не были измышлены, — но прибавлено, что «немногие из них [хоббитов] жили в той стороне».

Стих «Дорога всё бежит вперёд», теперь приписанный Бинго, а не Фродо Туку, всё ещё такой же, как в первоначальной версии (с. 53).[10]

Небольшое различие с FR есть при первом появлении Чёрного Всадника на дороге (старая версия, с. 54):

Одо и Фродо быстро метнулись влево и вниз, в ложбинку неподалёку от дороги. Там они залегли плашмя. Бинго помедлил секунду: любопытство или иной какой порыв боролись в нём с желанием спрятаться. Сэм ждал, пока двинется его хозяин. Звук копыт приближался. — Ложись, Сэм! — сказал Бинго как раз вовремя. Они бросились плашмя в куртину высокой травы за деревом, что нависало над дорогой.[11]

В обсуждении, что последовало за уходом первого Чёрного Всадника, мой отец сохранил на этот раз старую версию (с. 54), в которой Фродо Тук рассказывал о своей встрече с Чёрным Всадником на севере Шира:

— …Я уж сколько лет не видывал ни одного такого в нашем Шире.

— Всё же тут есть Люди, — сказал Бинго, — и я слыхал в последнее время много вестей о странном народе на наших границах и в их пределах. Там, в южном Шире, у них, мне сказывали, были какие-то нелады с Большим Народом. Но ни о чём подобном этому всаднику я не слыхал.

— А я слыхал, — сказал Фродо, что внимательно слушал описание Бинго Чёрного Всадника. — Теперь припоминаю то, что совсем было позабыл. Я шёл там, наверху, по Северному Болоту — знаешь, у самых северных границ Шира — этим самым летом, когда высокий всадник в чёрном плаще встретился мне. Он ехал на юг, и он остановился и заговорил, хотя, казалось, не очень-то умел говорить на нашем языке; он спросил меня, не знаю ли я, нет ли в тех краях какого народа по имени Бэггинс. Мне это показалось тогда очень странным, и у меня было странное, неуютное чувство притом. Я не мог разглядеть никакого лица под его капюшоном. Я сказал нет, ибо вид его мне не понравился. Насколько я слышал, он так и не нашёл пути в Хоббитон и в бэггинсовский край.

— Прошу прощения, — вставил вдруг Сэм, — но в Хоббитон-то он путь нашёл, он или другой вроде него. Так ли, иначе ли, а из Хоббитона этот вот Чёрный Всадник и едет — и я знаю, куда он держит путь.

— Что ты хочешь сказать? — сказал Бинго, резко оборачиваясь. — Отчего ты не сказал раньше?

Донесение Сэма о рассказе Жихаря ему о Всаднике, что пришёл в Хоббитон, в точности как в FR, с. 85. Затем следует:

— Твоего отца, во всяком случае, винить нельзя, — сказал Бинго. — Но я был бы осторожнее на дороге, скажи ты мне это раньше. Жаль, что я не дождался Гэндальфа, — пробормотал он, — но, может, это лишь ухудшило бы дело.

— Так ты знаешь или догадываешься что-то об этом всаднике? — сказал Фродо, уловивший бормотанье. — Что он такое?

— Не знаю, и угадывать не хотел бы, — сказал Бинго. — Но не верю я, чтобы этот всадник (или твой, или Сэмов — если они все разные) был и впрямь из Большого Народа, не обычный Человек, я хочу сказать. Хотел бы я, чтобы Гэндальф был здесь, но теперь самое большее, на что мы можем надеяться, — что он быстро придёт в Баклбери. Кто бы мог ожидать, что тихая прогулка из Хоббитона в Бакленд обернётся так странно. Я и не подозревал, что втягиваю вас, ребята, во что-то опасное.

— Опасное? — сказал Фродо. — Так ты думаешь, это опасно, вот как? Скрытен же ты, а, дядюшка Бинго? Ну ничего — мы как-нибудь вытянем из тебя твой секрет. Но если это опасно, то я рад, что мы с тобой.

— Вот-вот! — сказал Одо. — Но что делать дальше? Тронемся ли сейчас же или останемся здесь и перекусим?..

Мой отец всё ещё сохранял развитие (см. с. 55–56 и примеч. 11), что Чёрный Всадник проехал мимо и ненадолго остановился подле огромного дуплистого дерева, в котором сидели хоббиты, и изменил эту историю лишь в её конце:

— …Мы, верно, поднимаем шум из-за пустяка [сказал Одо]. Этот второй всадник, во всяком случае, очень может быть, был просто бродячим чужаком, что заблудился, и встреть он нас, он бы просто спросил у нас дорогу в Бакленд или к Брендивинскому мосту и поехал бы дальше.

— А что, если он остановит нас и спросит, не знаем ли мы, где господин Бэггинс из Бэг-Энда? — сказал Фродо.

— Дай ему правдивый ответ, — сказал Бинго. —