Возвращение Тени - Джон Рональд Руэл Толкин

— развитие, явно возникшее, как я думаю, из нужды объяснить силу тревоги Бинго, когда тот узнаёт, кто владелец фермы, — тревоги достаточно великой (вкупе со свирепыми псами), чтобы объяснить, в свою очередь, как он мог надеть Кольцо вопреки всем советам. В первоначальной версии Бинго надевал Кольцо как нечто само собой разумеющееся, как надевал его, когда мимо проезжали Чёрные Всадники. Более того, как стояла история тогда, Фродо и Одо были вполне осведомлены о его обладании волшебным кольцом, что дарует невидимость, и после того как они ушли от фермера Мэггота, Одо обратился к Бинго, пока тот был ещё невидим, назвав его поведение «глупой выходкой» (с. 97). Но теперь они не были осведомлены (ср. с. 245, примеч. 3: «Бильбо записывал свои приключения в личную книгу мемуаров, в которой поведал кое о чём, о чём никогда не говорил вслух (как, например, о волшебном кольце), но та книга никогда не была издана в Шире, и он никому её не показывал, кроме своего любимого „племянника“ Бинго»). Великая трудность теперь с этой историей, отметил мой отец на полях рукописи, была в том, что она потребовала бы сделать Одо, Фродо и Сэма — всех — осведомлёнными о кольце Бинго — «что досадно»; или же, прибавил он, «сделать остальных столь же изумлёнными, что и фермер Мэггот, — что трудно». Он был даже готов, как он отметил в том же месте, рассмотреть изменение строения настолько, чтобы избавиться от Одо и Фродо в этом эпизоде, сделав их передовым отрядом в Бакленд, тогда как ходьба Бинго из Хоббитона была бы с Мерри и Сэмом, — что, по-видимому, подразумевает, что Мерри был посвящён в тайну Кольца. Сэм мог бы предполагаться знающим о нём из своего подслушивания под окном Бэг-Энда в конце главы «Древняя история», и мой отец также правил текст там и сям карандашом, чтобы «позволить этой версии устоять, если кольцо Бинго неведомо никому, кроме Сэма». Соображение, которого он здесь не сделал, — это различие между тем, что остальные знают о Кольце, и тем, что Бинго знает, что они знают, и когда он дошёл до разговора в доме в Бакленде (немного спустя, ибо текст двух глав непрерывен в рукописи), он решил, что они-то знали, но держали это знание при себе (как в FR, с. 114).

Привожу теперь бо́льшую часть этой первой вариантной версии.

Они вышли к воротам, за которыми изрытый колеями просёлок бежал между низких изгородей к далёкой купе деревьев. Фродо остановился. — Я знаю эти поля! — сказал он. — Это часть земли старого фермера Мэггота.[2] Должно быть, вон там, среди деревьев, и есть его ферма.

— Беда за бедой! — сказал Бинго, встревожившись чуть ли не так, как если бы Фродо объявил, что этот просёлок — след, ведущий к драконьему логову. Остальные поглядели на него в изумлении.

— Что не так со стариком Мэгготом? — спросил Фродо.[3]

— Я его не люблю, и он меня не любит, — сказал Бинго. — Знай я, что мой короткий путь приведёт меня нынче близко к его ферме, я пошёл бы длинной дорогой. Я не бывал близ неё годы и годы.

— Да отчего же? — сказал Фродо. — Он ничего, если зайти к нему с правильной стороны. Я думал, он дружелюбен ко всему клану Брендибаков. Хотя для нарушителей границ он гроза и держит-таки несколько свирепых с виду псов. Но в конце концов мы тут близ рубежей, и народу приходится быть настороже.

— В том-то и дело, — сказал Бинго. — Я, бывало, лазил на его землю, когда был юнцом в Баклбери. На его полях росли лучшие грибы.[4] Я как-то убил одного из его псов. Я проломил ему голову тяжёлым камнем. Удачный бросок, ибо я был в ужасе и думаю, что он бы меня растерзал. Мэггот избил меня и сказал, что убьёт в следующий раз, как я ступлю за его межи. «Я бы убил тебя теперь, — сказал он, — кабы не был ты племянником господина Рори,[5] тем хуже и срамнее для Брендибаков».

— Но это же давным-давно, — сказал Фродо. — Он не убьёт господина Бинго Бэггинса, недавнего владельца Бэг-Энда, за его проступки, когда тот был одним из многих юных шалопаев Брендихолла. Даже если он об этом помнит.

— Не думаю, чтобы Мэггот был охоч забывать, — сказал Бинго, — особенно там, где дело касается его псов. Бывало, говорили, что он любит своих псов больше детей. И Бильбо рассказывал мне (всего за год-другой до того, как покинул Шир), что он как-то был в этих краях и заглянул на ферму перекусить и выпить. Когда он назвал своё имя, старый Мэггот прогнал его. «Не потерплю никакого Бэггинса на своём пороге. Шайка вороватых, кровожадных прохвостов. Убирайся, откуда пришёл», — сказал он и пригрозил ему палкой. С тех пор он много раз грозил мне кулаком, случись нам разойтись на дороге.[6]

— Ну, разрази меня гром, — сказал Одо. — Так теперь, выходит, нас всех изобьют или искусают, если увидят с разбойником Бинго.

— Вздор! — сказал Фродо. — Зайдите на просёлок, и тогда вы не будете нарушителями. Мэггот, бывало, был вполне дружелюбен со мной и Мерри. Я с ним поговорю.

Они пошли по просёлку, пока не увидели соломенные крыши большого дома и хозяйственных построек, выглядывающие меж деревьев впереди. Мэгготы и Паддифуты из Стока и большинство народа Мари были домоседами…

Здесь было введено длинное отступление (вослед тому, что в первоначальной версии, с. 92) на тему хоббитов, живущих в домах; см. с. 294–295.

…и эта ферма была крепко сложена из кирпича и обнесена высокой стеной. В стене были крепкие деревянные ворота, открывавшиеся на просёлок. Бинго отставал. Вдруг, когда они подошли ближе, разразился ужасающий лай и брёх, и громкий голос послышался, кричащий: — Хват! Клык! Волк! Вперёд, ребятки! Вперёд!

Это было для Бинго чересчур. Он надел Кольцо и исчез. «Один разок не повредит, — подумал он. — Уверен, Бильбо поступил бы так же».

Он успел как раз вовремя. Ворота отворились, и три огромных пса с топотом вылетели на просёлок и бросились к путникам. Одо и Сэм вжались в стену, пока два крупных серых, похожих на волков пса обнюхивали их. Третий пёс остановился возле Бинго, нюхая и