Возвращение Тени - Джон Рональд Руэл Толкин

В Хоббитоне, в Тукборо, далеко в Тукленде, и даже в самом многолюдном [селении >] городе Шира, Мичел-Делвинге, на Белых Взгорьях на Западе, было много домов из камня, дерева и кирпича.

Имя Индауны более не встречается; ср. Внутренние земли (Митталмар), срединную область Нуменора, «Неоконченные предания», с. 165.

Текст этой главы, следуя расположению первоначальной версии, продолжается прямо без перерыва от «Вдруг Бинго рассмеялся: от крытой корзины, что он нёс, поднимался запах грибов», чем оканчивается Глава 4 в FR, к «„Теперь нам и самим лучше двинуться домой“, — сказал Мерри», что в FR начинает Главу 5, но немного спустя мой отец разорвал текст в этом месте, вставив номер «V» и заголовок «Раскрытый заговор», и я следую этому расположению здесь.

Глава 18. СНОВА ИЗ БАКЛЕНДА К УИТИВИНДЛУ

(i) Раскрытый заговор

Текст «Напрямик через грибные земли», как я сказал, продолжается без перерыва, но мой отец добавил (не много спустя, см. с. 302) новый номер главы «V» и заголовок «Раскрытый заговор». Текст теперь делается и впрямь очень близок к Главе 5 FR (помимо, конечно, числа и имён хоббитов), и в нём лишь несколько частностей, которые стоит отметить. О самой ранней форме см. с. 99 и далее.

История Брендибаков ещё не знает Горхендада Олдбака как основателя (FR, с. 108). Как рукопись была написана сперва, деревня звалась Баклбери-за-Рекой, и (развивая первоначальный текст, с. 100) «власть главы Брендибаков всё ещё признавалась фермерами на запад до самого Вудхолла (что причислялся к краю Боффинов)»;[1] это было изменено на «всё ещё признавалась фермерами между Стоком и Раши», как в FR. Раши здесь появляется впервые.[2]

Именно в этом отрывке были впервые измышлены Четыре Чети Шира, как показывают слова: «Они не очень отличались от прочих хоббитов Четырёх Четей (Северной, Западной, Южной и Восточной), как звались четверти Шира». Здесь же впервые встречаются имена Бак-Хилл и Высокий Плетень — но Хейсенд восходит к первоначальной версии, с. 100. Великая изгородь всё ещё «чуть более сорока миль из конца в конец».[3] На вопрос Бинго «Могут ли кони переправиться через реку?» Мерри отвечает: «Они могут пройти пятнадцать миль до Брендивинского моста», причём над «пятнадцать» карандашом надписано «20?». В FR Высокий Плетень «куда более двадцати миль из конца в конец», и всё же Мерри по-прежнему говорит: «Они могут пройти двадцать миль к северу до Брендивинского моста». Барбара Стрейчи («Странствия Фродо», Карта 6) указывает на эту трудность и полагает, что Мерри «разумел 20 миль в целом — 10 миль к северу до Моста и 10 миль к югу по другой стороне», но это значит насиловать язык: Мерри разумел не то. Это, на деле, ошибка, которой мой отец так и не приметил: когда длина Бакленда с севера на юг была уменьшена, оценку Мерри расстояния от Моста до Переправы следовало изменить соразмерно.[4]

Главная дорога внутри Бакленда описана (лишь на отвергнутой странице) как бегущая «от Моста к Станделфу и Хейсенду». Станделф нигде не упомянут в тексте LR, хотя помечен на карте Шира моего отца и на обеих моих; на всех трёх дорога обрывается там и не продолжается к Хейсенду, который не показан ни деревней, ни каким-либо жильём.[5]

При первых двух появлениях Крикхоллоу в этой главе имя было сперва Рингхей, изменённое на Крикхоллоу (в отрывке, приведённом в примеч. 2 на с. 283, это имя — позднейшее добавление к тексту). При третьем появлении здесь Крикхоллоу было именем, написанным сперва. Рингхей отсылает к «широкому кругу лужайки, окружённому поясом деревьев внутри наружной изгороди».[6]

Важнейшее развитие в этой главе состоит в том, что после слов «дальний берег, казалось, был окутан туманом, и ничего нельзя было разглядеть» (FR, с. 109) мой отец прервал повествование следующей заметкой, прежде чем продолжать:

«Отныне предполагается, что Одо ушёл вперёд с Мерри. В предварительном путешествии были лишь Фродо, Бинго и Сэм. Характер Фродо немного больше похож на тот, что был некогда у Одо. Одо теперь скорее молчалив (и жаден)».

Против этого мой отец написал: «Кристофер хочет, чтобы Одо сохранили». К несчастью, у меня ныне лишь очень смутное воспоминание о тех разговорах полувековой давности, и мне неясно, в чём по-настоящему было дело. На первый взгляд, моё «желание сохранить Одо» должно бы значить, что я хотел сохранить его как члена отряда, что шёл из Хоббитона, ибо мой отец не предлагал отбросить Одо вовсе; с другой стороны, раз уж он держал в уме примешивание «Одовых» черт к характеру Фродо Тука, вполне может статься, что он замышлял вырезать его из похода после того, как хоббиты покинут Крикхоллоу. Быть может, мысль, что Одо останется в Крикхоллоу, уже наличествовала как возможность, и «Кристофер хочет, чтобы Одо сохранили» было мольбой о его выживании в большем повествовании, как члена главного похода. Это не более чем догадки, но если в них что-то есть, то, похоже, моё возражение временно взяло верх, ибо в конце главы Одо вполне восстановлен и готов идти с остальными в Старый Лес — как он и впрямь делает в переработке той главы в этой «фазе».

Положение в тексте, что следует за этой заметкой об Одо, в любом случае чрезвычайно трудно истолковать. Как написано сперва, Мерри говорит, что поедет вперёд и скажет Оло, что они идут; когда Бинго постучал в дверь (Рингхея) Крикхоллоу, её отворил Оло Болджер, и Мерри поминает, что «Оло и я» добрались до Крикхоллоу с последней повозкой накануне; Мерри и Оло готовили ужин на кухне. «Оло» здесь играет роль Толстика (Фредегара) Болджера в FR (с. 110–111), но после этих упоминаний он исчезает из текста (и более не появляется никогда). Красными чернилами мой отец пометил: «Если Одо сохранён, изменить красным», и на коротком протяжении были сделаны некоторые правки красными чернилами, меняющие «Ты будешь последним в любом случае, Фродо» (о порядке входа в купальню) на «Одо», меняющие «три лохани» на «четыре лохани» и убирающие упоминания «Оло».[7]

Лучшее объяснение, по-видимому, в том, что когда Одо предстояло убрать из пешего отряда и приставить к Мерри, его имя тоже следовало изменить. Некоторые правки были сделаны, чтобы