Возвращение Тени - Джон Рональд Руэл Толкин

1938 года, в котором он сказал, что книга «достигла Главы XI (хотя в довольно неразборчивом состоянии)» («Письма», № 34). Другое — его письмо от 2 февраля 1939 года, в котором он отметил, что, хотя не мог коснуться её с прошлого декабря, она к тому времени «достигла Главы 12 (и была переписана несколько раз), протянувшись более чем на 300 рукописных страниц того же размера, что и эта бумага, и написанных в общем столь же плотно». Третье — набор заметок, набросков сюжета и кратких повествовательных черновиков, все с датой «август 1939»: из них, как будет видно позднее, явствует, что третья фаза уже существовала.

Моя догадка — большего тут быть не может — в том, что в октябре 1938-го третья фаза не была начата или не продвинулась далеко, ибо книга была «в довольно неразборчивом состоянии»; тогда как, когда мой отец писал о том, что вынужден был отложить труд в декабре 1938-го, он имел в виду именно третью фазу: оттого он и сказал, что она была «переписана несколько раз» (более того, «Глава XII» этой фазы — прибытие в Ривенделл, и именно здесь, как я думаю, новая версия была прервана).

Третью фазу можно описать довольно быстро, вплоть до конца «Тумана на Курганах», но сперва надо привести интересный новый текст. Его мой отец назвал Предисловием (предшественник Пролога в опубликованном труде). Подготовительного материала к нему не сохранилось, но для одного его раздела он взял отрывок о хоббичьей архитектуре из второй версии «Напрямик через грибные земли», против которого направил «Вставить в Предисловие» (см. с. 294–295). Он был едва изменён для своего места в Предисловии, но теперь была добавлена ссылка на «Эльфийские Башни», что восходит к самой ранней форме отрывка об «архитектуре» в первоначальной версии главы (с. 92–93), где Бинго говорит, что однажды сам видел башни.

Ряд изменений был внесён в рукопись Предисловия, но, помимо тех, что явно относятся ко времени написания, я их здесь оставляю в стороне и печатаю текст, как он был написан сперва.

ПРЕДИСЛОВИЕ

О хоббитах

Эта книга по большей части о хоббитах, и из неё можно узнать, что они такое (или чем были) и стоит ли о них слушать или нет. Но узнавать что-либо, бредя по дороге или продираясь сквозь повесть, довольно утомительно, даже когда это (как порой случается) занятно или волнующе. Те, кто желает иметь ясность с самого начала, найдут полезные сведения в кратком рассказе о великом Приключении господина Бильбо Бэггинса, что привело к ещё более трудным и опасным приключениям, записанным в этой книге. Тот рассказ назывался «Хоббит, или Туда и обратно», ибо был занят главным образом самым знаменитым из всех старых легендарных хоббитов, Бильбо, и потому что тот сходил к Одинокой Горе и вернулся обратно к себе домой. Но одной повести вполне может оказаться всё, на что у читателей есть время или вкус. Так что я приведу здесь несколько крупиц полезных сведений.

Хоббиты — народ весьма древний, некогда более многочисленный, увы, чем ныне, когда (или так я с печалью слышу по слухам) они быстро исчезают, ибо они любят мир и покой и добрую возделанную землю: благоустроенный и хорошо обработанный сельский край — их естественное прибежище. Они вовсе беспомощны с машинами сложнее мехов или водяной мельницы, хотя довольно ловки с инструментами. Они всегда были скорее робки с Большим Народом (как они нас зовут), а теперь прямо-таки нас боятся.

И всё же они явно должны быть нашими родичами: ближе к нам, чем эльфы или даже гномы. Во-первых, они говорили на очень схожем языке (или языках) и любили или не любили почти то же, что и мы некогда. Каково в точности это родство, трудно сказать. Чтобы ответить на этот вопрос, пришлось бы заново открыть многое из ныне вовсе утраченной истории и преданий Древнейших Дней;[1] а это вряд ли случится, ибо лишь Эльфы хранят какие-либо предания о Древнейших Днях, и предания их — большей частью о них самих, что неудивительно: Эльфы были тогда куда самым важным народом. Но даже их предания неполны: Люди входят в них лишь изредка, а Хоббиты не упомянуты. Эльфы, Гномы, Люди и иные существа лишь тогда узнали о Хоббитах, когда те уже существовали, тащась своим небогатым событиями манером, многие века. И они, как правило, продолжали тащиться, держась особняком и сторонясь повестей. В дни Бильбо (и Фродо, его наследника) они на время сделались очень важны — по тому, что зовётся случайностью, — и великие особы мира, даже Некромант, вынуждены были принимать их в расчёт, как показывают эти повести. Хотя у Хоббитов уже была тогда долгая история (тихого рода), те дни ныне очень давни, и география (и многое иное) была тогда очень иной. Но земли, в которых они жили, как ни изменились они ныне, должны были быть более или менее на том же месте, что и земли, в которых они всё ещё медлят: на Северо-западе старого мира.

Они (или были) маленький народ, меньше гномов: то есть менее плотный и коренастый, даже когда на деле были не намного ниже. Рост их, как и рост нас, Большого Народа, был довольно изменчив, колеблясь между двумя и четырьмя футами (нашей меры): три фута были более или менее средним. Очень немногие хоббиты, вне их собственных более причудливых легенд, дотягивали до трёх футов шести дюймов. Лишь Бандобрас Тук, сын Изенгрима Первого, известный обыкновенно как Бычий Рёв, из всех хоббитов истории превзошёл четыре фута. В нём было четыре фута пять дюймов, и он ездил на коне.[2]

В хоббитах есть, и всегда было, очень мало волшебства. Конечно, они владеют той силой, что мы порой путаем с настоящим волшебством, — на деле это лишь своего рода ремесленная сноровка, ставшая жутковатой от долгой выучки, при поддержке тесной дружбы с землёй и всем, что на ней растёт: силой исчезать тихо и быстро, когда крупный глупый народ вроде нас является, топоча и производя шум, как слоны, который они слышат за милю. Уже издревле их великим желанием было избегать неприятностей, и были они скоры слухом и зорки. И были опрятны и проворны в движениях, хотя и склонны были к полноте в животе и не спешили без нужды.

Одевались они в яркие цвета, особенно любя зелёный и жёлтый, но обуви не носили, ибо ступни их обрастали природными кожистыми подошвами и густым тёплым бурым