Стрела, монета, искра - Роман Евгеньевич Суржиков

Кажется, Эрвин заново научился дышать. Он глотнул воздуха — раз, второй, третий. Лишь потом сказал:

— Кайр Джемис, наследный граф Лиллидей, вы виновны в попытке поднять мятеж.

Тот опустился на одно колено и склонил голову.

— Окажите милость: позаботьтесь о Стрельце.

Эрвин рассмеялся. Безумное напряжение внезапно разрядилось хохотом, однако со стороны могло показаться, что он смеялся над словами Джемиса. Позже ему говорили: это звучало жутко.

— Разве я сказал, что казню вас? — выговорил Эрвин, подавляя смех. — Нет, наказание будет иным! Ваш плащ, Джемис.

— Что?..

— Именем Великого Дома Ориджин я лишаю вас титула кайра, а также всех прав и почестей, связанных с ним. Вы больше не можете служить в войске герцога, и вам нет места в экспедиционном отряде. Вам надлежит вернуться в Первую Зиму и сообщить его светлости Десмонду Ориджину причины, по которым я счел нужным лишить вас плаща.

Джемис сглотнул.

— Милорд…

— Впрочем, у вас есть выбор. Даже два: вы можете утонуть по дороге либо отправиться в Лиллидей и прятаться в отцовском замке до конца своих лет. Так или иначе, у вас нет более права зваться воином. Вы вольны выбрать себе смерть, но это не будет смерть от меча.

Бывший кайр зашатался, стоя на колене.

— Милорд…

Ничего больше он не сумел сказать.

Эрвин отошел и обвел взглядом остальных кайров.

— Освальд и Фредерик, благодарю вас за службу. Проследите за тем, чтобы Джемис покинул лагерь немедленно и без боевого оружия. Позволяю взять нож и охотничий лук. Хэнк Моряк может сопроводить бывшего хозяина либо пойти своей дорогой, однако он тоже должен покинуть отряд. Мэтью и Доннел… — Лорд помедлил. — я не имею к вам претензий.

Глава 17. Искра

21–24 мая 1774 г.

Фаунтерра и окрестности

Сад Люмини располагался на холмистом западном берегу Ханая. Талантливый мастер устроил сад с таким расчетом, что с верхушки каждого холма открывался великолепный и всякий раз новый вид: то аллея цветущей сирени, то пестрый узор фонтанов и клумб, то пруд в окружении плакучих ив или девственный луг, усеянный скромными горными цветами. На возвышенностях стояли беседки из мрамора или резного дерева, в которых можно было отдохнуть и насладиться зрелищем. Множество родников, ручейков, фонтанчиков наполняли воздух уютным журчанием; в некоторых источниках вместо воды текло белое вино.

Несмотря на все великолепие, сад не был многолюден — прогуливались лишь дворяне, купеческие старшины и редкие священники. Мира знала причину этому: в дни цветочного праздника входная цена поднялась до заоблачных высот и составила елену — шестьдесят четыре агатки. На Севере за такие деньги можно прожить месяц. Мире не пришлось оплачивать вход: это сделал за нее Итан. Когда леди Сибил швырялась золотом, заказывая девушке роскошные платья, Мира не особенно переживала — графиня была богата и не считала денег. Сейчас же стало неловко, подумалось: каково жалованье дворцового секретаря?

Итан оказался галантным кавалером — даже излишне предупредительным, на вкус Миры. Подавал ей руку всякий раз, как ступали на лестницу; старался не утомлять ее ходьбой и выбирать пологие дорожки; часто спрашивал, не устала ли миледи, не озябла ли, не желает ли постоять и послушать музыку, или выпить вина, или еще чего другого. В конце концов, Мира сумела убедить его в том, что если чего-нибудь пожелает, то сама об этом скажет.

Помня вчерашние сложности в общении, девушка выбрала другую тактику: не забрасывала Итана вопросами, а скромно помалкивала. Итан быстро понял, что ответственность за ход беседы теперь лежит на нем, и принялся развлекать Миру рассказами. Поведал несколько любовных историй из тех, что девушка уже слыхала от леди Сибил. На этот раз Мира попыталась разобраться в них и запомнить, но не преуспела. Истории оказались слишком уж похожи одна на другую, влюбленные юноши были неизменно горячи, безрассудны и охочи до поединков, а девицы — красивы, томны и несчастны. Никто из персонажей принципиально не желал пользоваться умом, а поступал лишь «по велению сердца» — иными словами, по-дурацки. Неудивительно, что все кончалось трагедиями. Итан показал Мире мостик, с которого бросилась в обрыв пара влюбленных, поляну, где кто-то кого-то заколол насмерть, пруд, в котором утопилась некая девица…

Опасной темы покушений и заговоров они не затрагивали. Девушка наслаждалась великолепием сада, нежилась в лучах весеннего солнца, радовалась чудесным цветочным ароматам, с удовольствием слушала красивую речь спутника. Она чувствовала себя прекрасно и без мыслей об убийствах.

Нередко, разминувшись с кем-нибудь из дворян, Итан принимался рассказывать Мире о встреченном человеке.

— М… маркиза Руэна Жанна Людмила рода Людмилы из Абервилля. Унылая особа с небольшими владениями. Всегда окружена облаком печали… Александр Кимберли Марта, виконт Блэкстоунский — столичный прощелыга, проматывает отцовское состояние, оч… аровывая наивных девиц. Будьте с ним холодны, миледи… Вот Барон Р… едлейк из Надежды с супругой и альтессой. Редкая манера — выходить в свет с обеими дамами сразу. Очевидно, барон либо слишком занят, либо чересчур хвастлив. А вот… А это…

Круг знакомств Итана среди столичной аристократии был, казалось, безграничен. Мира слушала его сперва с любопытством, затем с удивлением, в конце — с восхищением.

— Не могу поверить, что вы знаете всех этих людей!

— Такова служба, миледи. В ходе приема владыке могут понадобиться сведения о визитере, и долг секретаря — предоставить ему их.

— Вы знакомы со всеми вельможами Фаунтерры?

— Почти со всеми, миледи. И к… роме того, с первыми семействами герцогств и графств.

— И кто из этих людей — ваши друзья?

— Никто, миледи. Я — чиновник на государственной службе. Наши имения невелики, титулы зачастую символичны, мы живем на жалованье, а не на доходы с городов и деревень. Многие из нас не ведут свой род от Праматерей. Первородные поддерживают знакомство с нами, но дружить… Знаете, как зовут нас феодалы? И… императорские собачки.

Мира хихикнула. Заметила, как помрачнел Итан, и спросила:

— А как вы называете нас, первородных?

— Простите, миледи… — Секретарь стушевался.

— Ну же! Мои ладони по-прежнему открыты. Скажите! Даю слово, что не обижусь.

Итан покраснел и не смог выдавить ответ.

Мира увидела в отдалении примечательную пару: рослого мужчину в гвардейском мундире и ажурную девушку, что была на добрый фут ниже спутника. Итан проследил взгляд Миры.

— О, миледи, хорошо, что вы обратили внимание! Эти двое — видные персоны. Сир Адамар Сюзанна Элизабет рода Янмэй — кузен владыки,