Система SSS: Наследник Забытых Богов - Мэрроу

Когда чёрный смерч рассеялся, в коридоре никого не осталось. Лишь на стенах и полу лежал обгорелое тело, да витал тяжёлый, горький запах гари и чего-то неописуемо чужеродного.

Человек в плаще, не оглядываясь, выбежал наверх, к главному залу. Битва всё ещё кипела, но он проскользнул по краю, как тень. Достигнув прорыва, он на мгновение остановился перед неподвижными Хриомантами.

— Задание выполнено, — бросил он им, и его голос снова стал безликим. — Осколок добыт. Повелитель приказывает: уничтожить всё, что осталось. Никаких следов.

С этими словами он шагнул в чёрный зев разрыва и исчез. А восемь хрустальных исполинов, до сих пор бывшие лишь безмолвными наблюдателями, синхронно развернулись к измученным защитникам и гильдейцам. Их полированные «лица» впервые отразили не искажённый мир, а чистый, безэмоциональный сигнал к абсолютному истреблению.

И они ринулись в бой.

Это было похоже не на атаку, а на приведение в исполнение смертного приговора. Если против двух Хриомантов сражаться было почти невозможно, то против восьми это стало чистой воды абсурдом. Воздух в зале, и без того наполненный болью и яростью, вдруг стал леденящим от безнадёжности. Смерть не просто нависла — она методично, без спешки, пошла по душам.

Савит Васильев, с лицом, залитым кровью и потом, из последних сил удерживающий металлический кокон вокруг группы раненых, хрипло крикнул:

— Держать позиции! Сомкнуть ряды!

Но его голос потонул в нарастающем гуле. Гуле не звука, а искажающейся реальности. Пространство вокруг наступающих Хриомантов дрожало, как воздух над раскалённой пустыней. Один из них просто поднял руку, и каменная колонна, за которой укрывались три бойца «Рубежа», не рухнула — рассыпалась на идеальные кубы, словно её разрезала невидимая, безупречно точная пила.

Защитники отчаянно сопротивлялись. Сгустки металла, вздыбленная земля, пронзительные лезвия ветра — всё это разбивалось о холодную, непостижимую ауру S-ранговых существ. Они теряли людей. Быстро. Безвозвратно. Казалось, ещё несколько минут — и от гордого Дома Ветровых останется лишь окровавленный камень.

И в этот миг, когда чаша отчаяния уже переполнилась, небо ответило.

Сверху, сквозь разрушенные своды зала, с рёвом, способным оглушить гром, обрушился вихрь. Но это был не хаос. Это была карающая, абсолютно контролируемая стихия. Он ударил не по площади, а точечно — в ближайшего Хриоманта, того, что поднимал руку для следующего «жеста».

Раздался звук, которого здесь ещё не слышали — пронзительный, чистый, как звон хрустального колокола, но с силой ядерного взрыва. Вихрь, сжатый в тугой, невидимый шнур, прошил хрустальное тело монстра насквозь, оставив после себя идеально круглое, дымящееся отверстие. Хриомант замер, его безупречная форма дала первую трещину, поползшую, как паутина, а затем рухнул, рассыпаясь на миллионы сверкающих осколков.

Над руинами зала, в разрыве облаков и дыма, стояла в воздухе она.

Алиса Зефирова. Ранг SS.

Она не парила. Она летала. Длинное платье цвета грозового неба не развевалось — оно струилось вокруг неё, подчиняясь её воле. Её серебристые волосы были собраны в строгий узел, а лицо, прекрасное и холодное, как лик арктической богини, было спокойно. Но в её глазах, цвета стальной бури, бушевала ярость. Ярость матери, видящей разорённое гнездо. Ярость правительницы, чей дом осквернили.

Она не произнесла ни слова. Она взмахнула рукой.

И пространство ожило. Воздух вокруг оставшихся семи Хриомантов не просто сгустился — он стал абсолютно твёрдым, непроницаемым и режущим. Это была не магия ветра в привычном понимании. Это была материализация самой концепции давления и скорости. Она не бросала в них лезвия — она заставляла сам воздух вокруг них становиться лезвиями.

Хриоманты, впервые за весь бой, отреагировали. Их атаки, способные стирать заклинания, встретили равную силу. Они пытались телепортироваться — но пространство вокруг было запечатано упругой, невероятно плотной атмосферой. Они выстреливали сгустками кристаллизующей энергии — Алиса встречала их микро-торнадо, которые дробили и рассеивали атаки на подлёте.

Её бой был изящным кошмаром. Она не двигалась с места. Она дирижировала. Каждое движение её пальцев рождало в толще воздуха невидимые бритвы, которые с шипящим звуком разрезали хрустальные тела. Каждый взмах руки поднимал вихревые колонны, сминающие монстров с чудовищным давлением. Она не просто сражалась — она разбирала их, как часовщик разбирает сложный, но враждебный механизм.

Один из Хриомантов, собрав всю свою мощь, выпустил в неё сфокусированный луч, искривляющий реальность. Алиса даже не взглянула на него. Она щёлкнула пальцами. Воздух перед лучом сложился тысячей невидимых зеркальных граней, развернув смертоносную энергию обратно, в другого Хриоманта. Тот, не ожидая атаки сородича, получил её в полную силу и взорвался дождём алмазной пыли.

В стенах поместья воцарилась оглушительная, благоговейная тишина, нарушаемая лишь затихающим воем стихии, повинующейся одной женщине. Это было не спасение. Это было возмездие. И оно носило имя Зефировой.

Алиса медленно опустилась на землю, словно невесомая пушинка, коснувшаяся пепла. Её взгляд, ещё секунду назад бывший остриём бури, скользил по руинам родного зала. То, что она видела, не было полем боя. Это был ад, материализовавшийся в сломанном мраморе, в тёмных, липких пятнах на камне, в обломках того, что веками стояло нерушимо. Воздух, всегда лёгкий и свежий, теперь пах гарью, озоном и… медью.

Прибывшие медики уже метались среди раненых, их голоса звучали приглушённо и деловито, нарушая гробовую тишину. Алиса прошла мимо них, её шаги были беззвучными. Она шла внутрь, к сердцу поместья, и каждый новый разрушенный проход, каждый знакомый лик, накрытый тканью, вонзался в неё холодным шипом.

И тогда, в узком переходе у лестницы, её взгляд упал на это. На то, что ещё час назад было её братом.

Тело лежало у стены, неестественно скрюченное, обугленное. Не просто сожжённое — выжженное изнутри чем-то чужеродным, оставившим после себя не угли, а странную, стекловидную корку и запах тлена, перебивающий всё. Рядом, сверкая тусклым, агонизирующим светом, лежал фамильный артефакт — кристалл, который она подарила Кариму в день его совершеннолетия.

Время для Алисы Зефировой остановилось.

Весь её SS-ранг, вся её невероятная мощь, вся ледяная ярость, что только что сокрушала S-ранговых монстров, испарилась. Осталась лишь женщина, застывшая в нескольких шагах от непоправимого. Её дыхание, всегда ровное и контролируемое, сперлось. Она не закричала. Не упала на колени. Она просто стояла, а её безупречное, холодное лицо стало вдруг хрупким, как тонкий фарфор, готовый треснуть.

Она сделала шаг. Ещё один. Её рука, способная сгибать пространство, дрогнула, прежде чем протянуться к кристаллу. Пальцы сомкнулись вокруг знакомой