Доспехи света - Кен Фоллетт

Холланд использовал длинное и запутанное сравнение с егерями и браконьерами, чтобы доказать простую мысль о том, что у хозяев и рабочих противоположные интересы, и поэтому судьи, которые также являются фабрикантами, никак не могут быть объективными при рассмотрении дел своих рабочих или рабочих своих друзей.

— В интересах хозяина всегда приписать своим рабочим заговор, даже если у них есть совершенно справедливые основания для повышения заработной платы.

— Чертовски верно, — пробормотал Спейд себе под нос.

Холланд указал, что законопроект слишком широко раскидывает свои сети.

— Человека могут привлечь к ответственности за участие в сговоре просто за то, что он дал дружеский и благонамеренный совет!

Он закончил предложением отложить рассмотрение на три месяца, чтобы законопроект можно было лучше обдумать.

Его никто не поддержал. Авторы законопроекта не потрудились ответить на его речь. Предложение об отсрочке было отклонено.

Ни одна петиция не была рассмотрена.

Затем законопроект поставили на голосование. Тех, кто крикнул «Нет», было так мало, что подсчет не потребовался.

Два дня спустя законопроект был одобрен королем и стал законом.

23

Элси гадала, почему у ее матери такой встревоженный вид. Они завтракали во дворце. На тарелке у Арабеллы лежал кусочек тоста, который она намазала маслом, но так и не съела. Меж ее рыжевато-каштановых бровей залегла легкая морщинка. В остальном она выглядела прекрасно. В последнее время она поправилась, но, казалось, светилась здоровьем. Что же ее беспокоило?

Епископ уплетал сосиски и читал «Таймс».

— Англо-русские войска вторглись в Нидерланды, — сказал он. Ему нравилось рассказывать жене и дочери, что происходит в мире. — Эта часть Нидерландов была завоевана французами, которые решили назвать ее Батавской республикой.

Перед Элси лежала «Кингсбриджская газета».

— Здесь говорится, что 107-й пехотный полк, то есть кингсбриджский, входит в состав этих войск. Некоторые из моих бывших учеников воскресной школы служат в этом полку. Надеюсь, с ними все будет в порядке.

— Фредди Кейнс, должно быть, там, — сказала Арабелла.

— Кто такой Фредди Кейнс? — спросил епископ.

— О… он служил здесь в ополчении. Не помню, как я с ним познакомилась. Милый мальчик.

— Я помню, — сказала Элси. — Он шурин Спейда.

— Я и забыла, — ответила Арабелла.

Было прекрасное сентябрьское утро, и солнце светило в окна столовой. Кенелм встал и сказал:

— Прошу меня извинить. Плотник должен установить новую дверь в северном притворе. Старая то совсем сгнила, и мне нужно убедиться, что он поставит ее на правильное место. — Он вышел.

Элси уже провела два часа в детской, умывая и одевая Стиви, которому теперь было два года, с помощью няни. Сегодня она устраивала чаепитие для сторонников своей школы, которые поддержали ее во время забастовки. Она уже собиралась извиниться и уйти, когда мать сказала:

— У меня довольно неожиданные новости.

Элси снова села и произнесла:

— Как интересно.

Епископ не выказал интереса.

— Какие новости? — равнодушно спросил он.

Арабелла сказала:

— Я жду ребенка.

Элси в изумлении уставилась на мать. Ей было сорок пять! А епископ был на семнадцать лет старше — шестьдесят два. К тому же он был тучен и далеко не ловок. Более того, Элси много лет не видела, чтобы отец нежно прикасался к матери. Она чуть было не спросила «Как это случилось?», но вовремя остановилась и сказала:

— Когда?

— В декабре, я думаю, — ответила Арабелла.

Епископ был ошеломлен. Он произнес:

— Но, дорогая моя…

— Вы должны помнить. Это было в районе Пасхи.

— В этом году Пасхальное воскресенье было двадцать четвертого марта, — сказал он. Казалось, он был рад ухватиться за этот обыденный факт, пока землетрясение сотрясало его мир.

— Я хорошо помню, — сказала Арабелла. — Вы были полны весенней радости.

Он смутился.

— Пожалуйста, не при посторонних!

— О, не говори глупостей, Элси — замужняя женщина.

— И все же…

— В тот вечер вы наслаждались особенно прекрасным портвейном.

— О! — Казалось, он вспомнил.

— Помнится, вы, кажется, немного удивились, проснувшись и обнаружив меня в своей постели.

— Неужели это было так давно, еще на Пасху?

— Да, думаю, да, — сказала Арабелла, но Элси увидела тревогу в золотистых глазах матери и поняла, что что-то не так. Арабелла играла роль. Она, может, и была рада беременности, но что-то ее ужасно беспокоило. Но что? Это было бессмысленно.

Отношение епископа тоже было неожиданным. Почему он не был в восторге? Ребенок в его возрасте! Мужчины обычно гордятся своей способностью производить на свет детей. Жители Кингсбриджа скоро будут подталкивать друг друга в соборе и шептаться: «Есть еще у старика порох в пороховницах».

Поразительная мысль пришла Элси в голову. Возможно ли, что епископ думает, будто ребенок не его?

Предположение казалось смехотворным. Женщины возраста Арабеллы не совершают прелюбодеяний. По крайней мере, Элси так не думала. Разве они не теряют интерес ко всему подобному? Элси на самом деле ничего об этом не знала.

И вдруг она вспомнила разговор с Белиндой Гуднайт, городской сплетницей.

— Что я слышу о вашей матушке? — спросила Белинда у Элси в соборе в одно из воскресений. — Кажется, она ужасно подружилась со Спейдом.

Элси расхохоталась.

— Моя мать? — сказала она. — Не говорите глупостей.

— Кто-то сказал мне, что она постоянно бывает в лавке его сестры.

— Как и любая модная женщина в Кингсбридже.

— О, ну, я уверена, вы правы, — сказала тогда Белинда.

Элси была уверена, что права, до сего момента.

Не поэтому ли Арабелла так тревожилась, сообщая новость, которая должна была быть радостной? Если епископ поверит, что она была ему неверна, его гнев будет чудовищен. В нем была мстительная жилка, которая по-настоящему пугала. Однажды он запер Элси в ее комнате и неделю кормил хлебом и водой за какую-то провинность, которую она уже и забыла. Мать плакала, но это никак не повлияло на упрямство епископа.

Теперь она пристально смотрела на отца, пытаясь прочесть его мысли. Сначала он был поражен, затем смущен. Теперь, как ей казалось, он был озадачен. Она догадалась, что ему трудно поверить, будто он впервые за много лет вступил в половую связь, а потом забыл об этом. С другой стороны, он должен был прекрасно понимать, что порой выпивал