Кардинал. Роман о любви и власти - Элисон Уэйр

искать аннулирования брака. Мы знаем о существовании некой юной леди, на которой вы хотите жениться. Меня заверили, что вы еще не сошлись с этой женщиной окончательно, но папа Климент опасается, что страсть затмила вашу способность к здравому суждению.

Том поморщился. Даже он никогда не отваживался так прямо говорить с Гарри, а тот на мгновение потерял дар речи.

– Мои намерения по отношению к мистрис Болейн совершенно честны, – наконец прорычал сквозь сжатые зубы король, – и решение проблемы наследования престола остается неотложным, независимо от того, женюсь я на ней или нет. Мне невыносимо и дальше жить под гнетом гнева Господнего! Я обратился к его святейшеству за исцелением, но он крайне огорчил меня. – Глаза короля наполнились слезами.

Том пришел в отчаяние.

– Сир, у меня тоже есть права легата, и я обещаю вам, что мы с кардиналом Кампеджо будем вместе работать над решением проблемы.

Итальянец уставился на него поверх своего длинного тонкого носа.

– Будем молиться, чтобы Господь указал нам правильный путь. Его святейшество поручил мне показать вам это. – Он вынул из сумы какой-то документ. – Вот папская булла, дающая мне единоличное право разобрать дело вашей милости. Святой отец хочет сохранить в тайне существование этого документа, но желает продемонстрировать добрую волю по отношению к вам.

Том сразу исполнился подозрений. Зачем хранить в тайне такое поручение? И почему ему не дали права разбирать дело вместе с Кампеджо? Нет, подумал он, это всего лишь подачка, на радость королю, и одновременно способ не разозлить императора. Том надеялся, что Гарри не станет слишком сильно рассчитывать на это.

Однако тот выглядел умиротворенным.

– Ваше высокопреосвященство, я рад это слышать. – Он жадно смотрел на буллу. – Надеюсь, теперь вы вдвоем сходите к королеве?

– Мы сходим, – заверил его Кампеджо.

Том молился, чтобы она отнеслась к предложению благосклонно. Уходил он со встречи в унынии.

* * *

Екатерину предупредили об их посещении, и ради такого случая она облачилась по-королевски – в меха и бархат, надела украшения и самый дорогой свой гейбл, но все равно выглядела гораздо старше своих лет, вид имела загнанный, и Том пожалел ее. Вот что сделали с ней печаль и душевные переживания!

У Кампеджо тоже как будто был не лучший день – он вошел в покои королевы, хромая и тяжело опираясь на палку, его лицо, испещренное красными прожилками, было напряженным и суровым. С виду казалось, что он предпочел бы сейчас находиться где-нибудь в другом месте. Том тоже испытывал неловкость. Ему приходилось то и дело напоминать себе, что он прежде всего предан королю и не должен сочувствовать Екатерине или корить себя за то, что предает ее, такие сантименты не должны влиять на его суждения.

Екатерина не предложила им сесть, словно желая напомнить, что она все еще королева.

Кампеджо, по-видимому, считал себя вправе выступать в роли выразителя общего мнения.

– Мадам, мы назначены независимыми судьями по делу короля. Его святейшество не может отказать в правосудии никому, кто требует этого. Но это Великое дело крайне сложно, и он советует вам, вместо того чтобы предстать перед судом, выбрать другой путь, который будет приемлем для Господа и вашей совести, а также послужит к чести и славе вашего имени.

– И что это за путь? – поинтересовалась Екатерина.

– Его святейшество очень порадовало бы ваше вступление в монастырь, – сообщил ей Кампеджо.

– Нет! – ответила королева, вызвав раздражение у Тома.

– Но, мадам, существуют достойные примеры. Вы наверняка слышали о Жанне де Валуа, первой супруге покойного короля Людовика Французского. Она не могла родить ему детей, поэтому согласилась на развод и стала монахиней, основала монашеский орден и ныне почитается святой. Может ли женщина просить о большем?

– У меня нет призвания к этому, – сказала Екатерина, – и мне нужно заботиться о дочери.

– Вашей милости следует обдумать свое положение, – вмешался Том.

Несмотря на осеннюю прохладу, он весь вспотел.

– Его величество считает ваш брак несостоятельным, – продолжил Кампеджо. – И я не думаю, что кто бы то ни было способен убедить его в обратном.

– Он поддался вредному влиянию! – резко заявила Екатерина.

Кампеджо одарил ее на редкость милой улыбкой:

– Есть сильнейшие аргументы в пользу вступления вашей милости в монастырь. Ваше благочестие широко известно. Права вашей дочери будут защищены, и вы сможете регулярно видеться с ней. Если вы изберете этот путь, папа сможет издать разрешение, позволяющее королю снова жениться, и император, вероятно, не станет возражать. Его величество возьмет себе другую жену, у него появятся сыновья, и передача престола будет надежно обеспечена. Вы сохраните почет и уважение, а также вашу собственность. Но самое главное, миру в Европе и духовному авторитету Святого престола больше ничто не будет угрожать. – Кардинал замолчал и с надеждой посмотрел на королеву.

Тому хотелось зааплодировать.

– Как он может быть под угрозой? – спросила Екатерина. – Разве папа не наместник Христа на земле?

– Мадам, только сегодня король предупредил меня, что, если он не получит развода, власть Святого престола в этом королевстве будет уничтожена. Да, я вижу, вы потрясены этим, равно как и я. Поэтому вы должны понять: с почетом уйти на покой и избавить всех от массы проблем – это в ваших интересах. Такое решение полностью удовлетворило бы короля, который готов проявить большую щедрость. Вступив в монастырь, вы утратите лишь близость с ним лично. Для вас найдут какое-нибудь жилище, где вы сможете и дальше наслаждаться любыми комфортными условиями, какие только есть в миру и каких вы пожелаете.

– Нет! – повторила Екатерина.

Кампеджо и Том обменялись раздраженными взглядами.

– Мадам, – продолжил итальянец, – мне неприятно говорить это, но я уверен, его милость не вернется к вам, как бы ни развивались события.

Екатерина встала:

– Милорды, вы толкуете о практических решениях, но забываете о самом важном вопросе, который требует ответа: законен ли мой брак и было ли данное папой Юлием разрешение полноценным? Если папа решит, что было – а он наверняка это сделает, – тогда мой супруг должен вернуться ко мне.

По лицу Тома струился пот. Он ощущал одновременно восхищение и ярость по отношению к этой упрямой, непреклонной женщине.

Кампеджо выглядел расстроенным.

– Мадам, не так просто урезонить короля. Очевидно, он настолько ослеплен любовью к одной леди, что не может мыслить здраво и решительно намерен получить развод.

– Сперва ему нужно получить для этого основания! – резко бросила Екатерина. – Милорды, могу заверить вас, не поступаясь совестью, что я спала с принцем Артуром не более шести или семи ночей и после этого осталась такой же девственницей, какой появилась на свет из материнской утробы. Детей ему я не