100 великих рыцарей - Олег Викторович Вовк

Конрада», однако почти никто из них не имел ни малейшего понятия о тактике и стратегии. Даже такой гениальный теоретик той эпохи, как Томас Мюнцер, совершенно ничего не смыслил в военном деле. Но тут на помощь крестьянам пришли многие рыцари, по тем или иным причинам примкнувшие к народному движению и оказавшие ему немалые услуги в качестве военных специалистов. Зачастую именно представители этого отживающего свой век сословия и брали на себя командование плохо организованными и недисциплинированными отрядами крестьян. Заметную роль в Крестьянской войне сыграли такие рыцари, как Гёц фон Берлихинген, Грегор фон Бургбернхейм, Бернгард фон Шенк и некоторые другие, но самой яркой фигурой из этого ряда был, вне всякого сомнения, мужественный франконский рыцарь Флориан Гейер, владелец замка Гильберштадт, капитан лучшего боевого подразделения немецких повстанцев – «Черного отряда».

Сведения об этом необыкновенном человеке чрезвычайно скудны. Оно и понятно – палачи Крестьянской войны, устроившие, по выражению Фридриха Энгельса, «кровавую баню» побежденным крестьянам, постарались вытравить из народной памяти имена, деяния и подвиги ее героев. К счастью, это не вполне им удалось. В отличие от других разорившихся рыцарей, примкнувших к восставшим лишь для того, чтобы поправить свое материальное положение за счет грабежа окрестных замков, монастырей и богатых городов, Флориан Гейер был несгибаемым идейным борцом-анархистом. Глубоко убежденный в том, что любая власть непременно порождает класс отвратительных прожорливых паразитов, нагло присваивающих себе все созданное трудовыми руками, он поднял беспощадный меч против попов, дворян и князей, против бесчеловечной тиранической власти всей этой подлой, чванливой, раззолоченной своры.

Известно, что Флориан Гейер с негодованием и презрением отрекся от того сословия, к которому принадлежал по праву рождения. О его политических взглядах косвенно свидетельствует и следующий факт. В годы Крестьянской войны все крупные соединения повстанцев носили похожие названия: «Светлый отряд», «Простой светлый отряд», «Светлый христианский отряд», «Лучезарно-Светлый отряд». Нетрудно понять, почему – они олицетворяли наивную надежду крестьян на «светлое будущее», т.е. на мирную, сытую, привольную жизнь на лоне сельской природы. Почему же только подразделение Флориана Гейера, получившее наименование «Черного отряда», выпадает из этого «светлого» ряда? Откуда такой контраст? Может быть, все дело в цвете обмундирования? Однако наивно было бы полагать, что входившие в его состав ротенбургские и эрингенские ополченцы могли иметь единую униформу. Это же не регулярные войска, в самом деле!

По-видимому, в названии отряда Гейера отразился цвет его знамени. Черный цвет – символ агрессивного, боевого протеста против властей, знак полного отрицания и смерти. В этой связи уместно вспомнить о черном пиратском флаге и черном знамени анархистов, ведь и те, и другие, тоже состояли в непримиримом конфликте с властями.

А что же было изображено на боевом знамени «Черного отряда»? Этого мы не знаем. Но скорее всего то же, что у пиратов и анархистов – «голова Адама», т.е. череп со скрещенными берцовыми костями. Весьма возможен и несколько другой вариант. Возможно, на этом знамени застыла очень популярная в средние века фигура Безжалостного Жнеца – эмблема Смерти в виде скелета с косой. Это тем более вероятно, что коса – главное оружие восставших крестьян, несущих смерть своим поработителям.

Активные боевые действия начались не сразу. Церковные и светские феодалы, устрашенные невиданным размахом восстания, вступили в переговоры с вождями повстанцев, обещая рассмотреть требования крестьян на специальном суде. Официальной датой судебного заседания было оглашено воскресенье Judica («Судное воскресенье») – 2-е апреля 1525 года. До этого дня крестьяне обязывались не только воздерживаться от каких-либо решительных действий, но и продолжать нести бремя всех повинностей в полном объеме. Разумеется, то была лишь уловка с целью выиграть время. Пока наивные и доверчивые немецкие поселяне терпеливо дожидались справедливого судебного решения, их враги лихорадочно собирали силы и средства для подавления мятежа.

Затруднительное положение князей и епископов сильно осложнялось еще и тем, что имперские войска сражались в то время с французской армией за господство над Италией, поэтому единственным оплотом феодальной реакции оставался Швабский союз Юго-Западной Германии, стоявший на страже интересов князей, дворян и патрицианской верхушки имперских городов. Десятитысячный корпус Швабского союза возглавил многоопытный полководец, хитрый и жестокий лицемер, Георг Трухзесс фон Вальдбург. Этот «Альба Крестьянской войны» избрал для борьбы с повстанцами наиболее вероломную тактику: затеяв переговоры с предводителем того или иного отряда, он соглашался на все требования крестьян и заключал с ними перемирие, а затем внезапно обрушивался на обманутого противника, как снег на голову. Застигнутые врасплох крестьяне, как правило, не могли оказать серьезного сопротивления, и ландскнехты резали их, словно волки овец, а захваченных в плен вождей Трухзесс без суда предавал жесточайшей казни – сжигал на медленном огне. Так погибли повстанческие отряды в Швабии.

К дню «Судного воскресенья» предательское вероломство феодалов обнаружилось в полной мере, поэтому 2-е апреля стало днем всеобщего восстания. Охваченные негодованием крестьяне повсеместно взялись за оружие. В Шентале образовался 8-митысячный «Светлый отряд» – одно из самых крупных боевых соединений повстанцев, имевшее на вооружении полтора десятка бомбард и 3 тысячи аркебузов. В первых числах апреля в его состав влился и «Черный отряд» Гейера, насчитывавший до двух тысяч бойцов, многие из которых не были новичками в военном деле.

Дальнейшие события развивались стремительно. Руководители объединенного отряда – Вендель Гиплер, Яков Рорбах и Флориан Гейер – еще не успели наметить плана совместных действий, когда до них дошли страшные вести о резне в соседней Неккарской области. Тамошний фогт, кровавый граф Людвиг фон Хельфенштейн, не дожидаясь подхода войск Швабского союза, собственными силами принялся наводить порядок. На военном совете «Светлого отряда» было принято решение немедленно выступить на помощь истекающим кровью братьям.

Узнав о приближении повстанческой армии, трусливый каратель в приступе непобедимого страха забился под защиту крепостных стен замка Вейнсберг. При виде этой грозной цитадели у Рорбаха и Гиплера опустились руки, но рыцарь Флориан не стал терять времени даром. Не сказав никому ни слова, он вместе с несколькими доверенными людьми исчез из лагеря повстанцев и до наступления темноты тщательно обследовал укрепления замка, стараясь нащупать наиболее уязвимые или слабо охраняемые участки. К ночи план взятия Вейнсберга был уже готов, однако Гиплер и Рорбах сочли его слишком рискованным. Тогда Флориан Гейер заявил, что захватит замок силами своего «Черного отряда»; их же задача – занять город. На том и порешили.

Рано утром, 16 апреля, едва забрезжил рассвет, воздух содрогнулся от мощного залпа повстанческой артиллерии, возвестившей о начале решительного штурма, и замок был стремительно атакован с трех сторон сразу. Расчет Флориана оказался верным: немногочисленные защитники крепости, ошеломленные внезапным