Грело. Гаспар де Марсан. Том I - Александр Шевец

class="p1">— Вас распределят по королевским ротам. Первое время будете ходить в караулы, сопровождение, объезды и туда, куда поставит старший. Некоторые из вас ещё думают, что офицеру прежде всего нужна шпага. Это обычно проходит после первой недели, когда выясняется, что у вас двадцать человек, из которых у одного болит нога, второй потерял ремень, третий опоздал, а четвёртый уверен, что приказ относился ко всем, кроме него. Если через месяц вам покажется, что для вашего таланта здесь слишком мало войны, значит, месяц вы потратили зря.

Никто уже не улыбался, и капитан перешёл к распределению.

Оно заняло почти час. Тео получил место в одной из дворцовых рот, которая несла службу не только в Бельриве: часть людей сопровождала королевские поездки, часть стояла на внешних постах, остальные сменялись между столицей и дорогами. Командовал ротой капитан Жиро де Вассен — широкоплечий мужчина с короткой седеющей бородой, которого Тео прежде видел лишь однажды во время строевой проверки.

Вассен просмотрел список новых людей и остановился напротив него.

— Де Монталь. Вы тот, кто на последнем упражнении сначала пытался сам удержать ворота?

— Да, господин капитан. В начале.

— А потом?

— Потом понял, что у меня для этого были люди.

Капитан задержал на нём взгляд.

— Лучше поздно, чем после того, как ворота открыли.

После этого он перешёл к следующему кандидату. Когда распределение закончилось, молодым людям дали время привести одежду в порядок и велели к полудню собраться в западной галерее, где должна была состояться присяга.

До полудня оставалось достаточно времени. Новым людям позволили поесть в караульной столовой, и большинство воспользовалось этим с такой поспешностью, словно после присяги кормить их больше не собирались. Тео взял хлеб, кусок холодного мяса и разбавленное вино, сел за край длинного стола и почти сразу оказался между двумя будущими товарищами по роте.

Одного звали Пьер де Шалон, второго — Клод Ренар. Шалон говорил быстро, Ренар ел ещё быстрее. За четверть часа Тео узнал, что первый вырос рядом с Туром, терпеть не может лошадей, но прекрасно ездит верхом, а второй трижды пытался поступить на службу при дворе и дважды получал отказ.

— Первый раз сказали, что я слишком молод, второй — что слишком глуп, — рассказывал Ренар, отрезая себе ещё хлеба. — На третий решили проверить, исправилось ли хоть что-нибудь.

Шалон рассмеялся.

— И что исправилось?

— Возраст точно.

Разговоры вокруг были такими же: кто куда попал, кто из капитанов строже, сколько времени обычно проходит до первой настоящей поездки, правда ли караулы у северной стены хуже остальных. Присягу почти не обсуждали. Каждый знал, что через несколько часов будет стоять в галерее перед королём, и никто особенно не стремился сообщить соседям, насколько сильно его это занимает.

Незадолго до полудня молодых людей снова собрали и повели в западную галерею Бельрива. Она была длиннее утреннего помещения и светлее: между высокими окнами стояли каменные колонны, вдоль стены оставили несколько скамей для офицеров. Никакого большого двора здесь не собирали. Кроме новых людей и их командиров присутствовали несколько старших чинов, двое служителей королевской канцелярии и небольшой караул.

Тео заметил Грело почти сразу. Тот стоял у одной из колонн и разговаривал с человеком из свиты, который держал под мышкой несколько сложенных бумаг. Никакого места среди офицеров шут не занимал, однако никто не спрашивал, зачем он здесь.

Их взгляды встретились. Грело едва заметно кивнул и снова повернулся к собеседнику.

Через несколько минут в галерею вошёл король, и разговоры прекратились без приказа. Анри сопровождали Морне, два офицера и секретарь. У стола ему показали список принятых, он обменялся несколькими словами с капитанами и только потом повернулся к молодым людям.

Тео уже видел государя прежде. В Бельриве трудно было прожить несколько недель и ни разу не заметить его во дворе, на приёме или в одной из галерей. Но тогда король всегда находился где-то по другую сторону происходящего. Сегодня всё было иначе хотя бы потому, что слова придётся произносить уже самому.

Анри неторопливо оглядел два ряда.

— Мне сказали, что вас двенадцать. Через год здесь, возможно, останутся не все, и в этом нет ничего необычного. Иногда человек просто выбирает не ту службу. Плохо не это. Плохо, когда он понимает ошибку после того, как за неё уже начали платить другие.

Он прошёл несколько шагов вдоль строя, словно обращался не к двум ровным рядам сразу, а к людям в них.

— Вам будут отдавать разумные приказы и глупые. Со вторыми труднее, но служба от этого не исчезает. Если приказ законен — исполняйте. Если не поняли, спросите прежде, чем сделали по-своему. Никому ещё не помогло объяснение после беды: «Я решил, что так будет лучше».

У одного из капитанов едва заметно дёрнулся угол рта. Анри заметил это.

— Да, господин де Бреваль, я знаю, что вы говорите им примерно то же самое.

По рядам прошёл тихий смешок, и король продолжил уже без прежней торжественности:

— Когда вам доверят людей, не спешите показывать им, насколько вы храбры. Сначала убедитесь, что знаете, сколько их у вас, кто может идти, у кого нет пороха, кто не ел и куда вообще вы должны прийти. Самому броситься вперёд очень просто. Иногда для этого даже думать не требуется.

Тео не повернул головы, но краем зрения увидел Грело у колонны. Тот смотрел не на короля, а на строй.

Анри немного помолчал.

— Ошибаться будете. Ваши капитаны ошибались, я тоже. От человека на службе требуется не чудо. Требуется не прятать собственную ошибку за спиной того, кто стоит ниже. Вот это запомните. Остальное вам объяснят гораздо подробнее и наверняка гораздо неприятнее.

Теперь улыбнулись уже несколько человек.

— Достаточно, — сказал король, оборачиваясь к старшему офицеру. — Иначе они решат, что служба состоит из речей.

Присягу принимал один из старших командиров. Слова были знакомы каждому: их заставили выучить заранее, но вслух они звучали иначе. Двенадцать человек по очереди подтверждали службу королю и короне, обещали исполнять законные приказы, не оставлять вверенных им людей без команды и не пользоваться королевской службой для личной расправы или выгоды.

Когда подошла его очередь, Тео почувствовал, как пересохло горло. Офицер назвал его имя, и он повторил положенные слова без запинки. Лишь после того как поставили отметку напротив фамилии и вызвали следующего, удалось нормально вдохнуть.

После последнего имени офицеры поставили подписи, секретарь собрал листы, и строй немного расслабился.

Анри не ушёл сразу. Вместе с капитанами он прошёл вдоль новых людей, задерживаясь у некоторых всего на несколько слов. Перед