Грело. Гаспар де Марсан. Том I - Александр Шевец

и действительно подыскивал лошадь для перевозки товара. Превращать его в связного только потому, что он пил с родственником после работы, было бы слишком удобно.

Второй наблюдатель оказался у сапожника на соседней улице. Мастерская была узкая, с низким потолком и двумя скамьями возле стены. Хозяин сидел у окна и пришивал подошву к мужскому башмаку, а его ученик возился с ремнями возле печи.

— Вчера вечером здесь сидели двое, — сказал Гаспар после обычного приветствия. — Один работает при дворце, второй служит в страже. Пили пиво.

Сапожник не сразу поднял голову.

— Тогда круг уже меньше. Вечером у меня бывает больше двух посетителей.

Гаспар описал обоих. Мастер наконец вспомнил и кивнул на дальнюю скамью.

— Сидели там. Один принёс сапог, шов разошёлся. Я сказал, что утром будет готово. Потом пришёл второй, они разговорились.

— О чём?

Сапожник пожал плечами.

— Цены ругали, стражу ругали, городских ругали. Кто-то снова раскопал мостовую на Сен-Мартен и бросил. Ещё вроде говорили про повара в казарме, который ворует мясо.

Ученик у печи засмеялся.

— Это высокий рассказывал.

— Замолчи, — сказал мастер и снова повернулся к Гаспару. — Ещё кто-то жаловался, что людей в городе стало много.

— Каких именно?

— Да просто людей. Не помню, чтобы речь шла о солдатах или чужаках. Может, сказал, что весь день толкался по улицам.

Гаспар спросил про имена, адреса и людей, за которыми кто-нибудь мог следить. Мастер ничего такого не слышал. Ученик вспомнил слово «писарь», но через минуту выяснилось, что речь шла о городском писаре, который задолжал сапожнику за ремонт и второй месяц обещал расплатиться.

Сам сержант нашёлся у внутренних ворот. Он подтвердил разговор почти в тех же выражениях и совершенно не понимал, зачем Грело интересуется вчерашним пивом.

— Если я сказал что-то про службу, то только то, что опять поставили на позднюю смену, — объяснил он. — Чем тот человек занимался, не спрашивал. Он пожаловался, что ноги гудят, я посоветовал меньше ходить.

— Полезный совет.

— Бесплатный.

Гаспар задержался ещё на несколько минут. Сержант действительно не выглядел человеком, которому сообщили важную тайну и который теперь старается скрыть разговор. Но де Марсан слишком хорошо знал цену подобным впечатлениям, чтобы считать это доказательством.

По дороге обратно он ещё раз прошёл мимо сапожной мастерской. Внутри уже сидел другой заказчик, мастер спорил с ним о цене кожи, а ученик таскал воду из двора.

Когда Гаспар вернулся к Леклеру, возле входа как раз разбирались с молодым посыльным. Тому дали улицу и примету дома, но на месте оказалось два сапожника.

— Мне сказали: у старого колодца, — объяснял парень дежурному. — Там оба возле колодца.

Тот по привычке протянул руку туда, где раньше лежал журнал, остановился и позвал старшего. Старший спросил имя человека, которому предназначалась записка, ушёл в соседнюю комнату и через минуту вернулся с адресом на маленьком листке. Остальных записей посыльный не увидел.

Гаспар дождался, пока парень уйдёт во двор.

— Дольше получается?

— Намного, — признал дежурный. — Вчера я сам открыл бы книгу и сразу назвал дом. Теперь приходится ждать старшего, а если тот занят — ждать ещё дольше.

Из соседней двери как раз вышел один из старших наблюдателей. Он услышал последние слова и посмотрел на Гаспара.

— Вам тоже теперь выдают сведения по одному имени?

— Мне особенно.

— Значит, дело серьёзное. Раньше господин Леклер не заставлял меня объяснять, зачем я вчера брал книгу, которой пользуюсь семь лет.

Гаспар задержался.

— И зачем брали?

— Проверял человека у рыбного рынка. Его должны были сменить после полудня, я хотел посмотреть, кто заступает. Теперь мой ответ лежит у господина Леклера рядом с остальными.

— Вас это раздражает?

Мужчина немного подумал.

— Больше раздражало бы, если бы кто-то внутри действительно передавал наши адреса наружу. Но если каждый обычный поступок станет поводом вспоминать вчерашний день по минутам, люди начнут говорить не то, что помнят, а то, что кажется правильным ответом.

— Леклеру это сказали?

— Утром. Он велел отвечать только в том, в чём уверен, и не заполнять пробелы догадками.

Де Марсан кивнул и пошёл дальше.

У Леклера он изложил оба разговора. Матье уточнил время встречи с сержантом, имя родственника первого наблюдателя и спросил, кто ещё сидел в трактире. Гаспар назвал двух посетителей, которых вспомнил хозяин, и добавил, что ни один заметной связи со службой не имел.

— Я ничего не нашёл, — закончил он. — Можно идти дальше по всем, с кем они разговаривали, но тогда к вечеру будем проверять уже половину квартала.

— А завтра знакомых этой половины. Нет, пока оставим. Если кто-то из наших и сказал лишнее, он мог сам забыть об этом через минуту.

Гаспар сел поудобнее.

— Твои люди уже ворчат. И один сказал вполне разумную вещь: если долго спрашивать человека, зачем он вчера брал привычную книгу, тот рано или поздно придумает ответ просто потому, что ему стыдно сказать «не помню».

— Поэтому я не заставляю их угадывать.

— Но они всё равно понимают, что ты ищешь. Через пару дней все будут осторожнее не потому, что виноваты, а потому, что боятся показаться виноватыми.

Леклер отложил донесение.

— Я не могу одновременно проверить работу службы и сделать вид, что ничего не происходит.

— И это тоже усложнит проверку.

— Да.

Гаспар посмотрел на него с некоторым раздражением.

— Тебе вообще что-нибудь сегодня нравится?

— Нет.

Де Марсан усмехнулся, но разговор продолжил уже серьёзнее.

— Тогда есть способ короче. Дать нескольким людям разные сведения. Одному сказать, что Ренье видели у южных ворот, другому — что от него пришло письмо, третьему — что завтра возьмут Лесажа. Потом посмотрим, какая версия всплывёт.

Леклер отложил перо.

— Где именно будем смотреть?

Гаспар помолчал.

— В городе.

— Вот именно. Если через два дня одна из твоих выдумок окажется в трактире, мы не узнаем, вынесли её отсюда намеренно или кто-то пересказал разговор знакомому. А если придумать сведения, на которые другая сторона должна отреагировать, придётся заставить собственных людей работать с ложью.

— Зато реакцию можно увидеть.

— Когда будем знать, где её ждать. Сейчас не знаем.

Гаспар провёл ладонью по подбородку.

— Значит, идея тебе всё-таки нравится, а применять её рано.

— Именно. Когда появится место, где можно увидеть другой конец цепочки, вернёмся к ней.

После обеда пришёл слесарь. Вместе с ним появился утренний хозяйственный служащий. Старый замок сняли не сразу: один из винтов прикипел, пришлось расширять отверстие в дереве и ставить новую железную пластину. Гаспар какое-то время наблюдал за работой, потом спросил, сколько подобных шкафов вообще стоит в этих комнатах.

— Шесть здесь, ещё четыре внизу. Но там старые счета и