Декабристы: История, судьба, биография - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

href="ch2.xhtml#id182">[243], лицо белое, продолговатое, немного рябоватое, нос острый и немного горбоват, лоб широкий, волосы на голове светло-русые, бакенбарды редкие и с проседью, глаза серые, на левой щеке пониже бакенбард небольшая ямочка от ожога порохом при выстреле из ружья во время сражения.

Умер 2 декабря 1832 года в Ялуторовске.

Василий Тизенгаузен о Враницком:

«Добрый, кроткий человек».

Полковые командиры ведут людей за собой, а офицеры-квартирмейстеры указывают полковникам, куда именно и какими дорогами вести. Поэтому старший квартирмейстер штаба корпуса – находка для заговора. Сергей Муравьёв-Апостол решил привлечь доверчивого иноземца к участию в своих планах через Повало-Швейковского, с которым тот находился в приятельских, даже дружеских отношениях.

О членстве в тайном обществе Враницкий сам расскажет с характерным чешским акцентом лучше, чем кто-либо:

«Что участвовал в тайном обществе, тому небыл причиною образ моего мышления, но полковник Повало-Швейковский, который мне представил цель оного так маловажною, что я неполагал сделать преступление, когда соглашусь принадлежат к оному. Злое намерение сего общества уже узнал после от подполковника Муравьёва-Апостола. Полковник Повало-Швейковский более года за мною ухажовал, покуда успел в своем намерений; ис чего явствует, что мои мысли немогли быть вольнодумческие и либеральние, ибо не по моему желанию, не по моему старанию, я вмешалься в сие тайное общество. Как большая моя вина по делу, в котором имею нещастие быть запутан, неосмеливаюс рассуждать. Благоразумие и правосудие высочайше учрежденного Комитета оприделит оною, но чуствую, что мое поведение и в сем деле показывает, что я никогда непереставал быть Моего Монархи от всей душы моей верно приверженный слуга».

Приказ об аресте последовал 5 января, когда появились первые показания васильковцев. Арестован в штабе корпуса в Житомире 10 января, доставлен в Петербург 18-го, свою вину решительно отрицал, содержался в Главном штабе и только в феврале переведён в крепость. Признательные показания стал давать лишь в апреле, после очных ставок со Швейковским и Тизенгаузеном.

Должно быть, сын чешского пивовара даже не очень-то понимал, к чему там, в тайном обществе, клонят. Но «благоразумие и правосудие высочайше учреждённого Комитета» рассудило иначе.

Бедняга в Пелыме впал в меланхолию. К тому же, не имея родни и ни от кого не получая вспомоществования, оказался в крайней нужде. Казённое содержание заключалось в солдатском пайке и одежде крестьянского типа. После переписки между местными властями, губернскими инстанциями и Петербургом в 1830 году было разрешено перевести его в Ялуторовск, где уже обитал Тизенгаузен и потихоньку складывалась декабристская колония. Сосланный в Тобольск за участие в Польском патриотическом обществе граф Пётр Мошинский выхлопотал своему старому приятелю высочайшее разрешение получать деньги от графини Мошинской. Но Враницкий отказался от этой помощи (по другим сведениям, получил дважды по тысяче рублей, но затем поступления прекратились). На нервной почве он окончательно захворал и умер.

Дело № 98

Как видим, от приговора не спасало ни покаяние, ни искреннее неведение о целях злоумышленного тайного общества. А вот капитану Фурману смягчить наказание помогло пьянство. Иначе быть бы ему убиту, как поручику Щепилло, на поле близ Устимовки, или повеситься в Зерентуйском руднике, как поручику Сухинову. Ибо вместе с ними служил он в Черниговском полку.

Из материалов следствия. 19 февраля 1826 года.

Генерал-адъютант Чернышёв. Черниговского пехотного полка капитан Фурман – когда, где и кем именно принят был в тайное общество?

Подпоручик Бестужев-Рюмин. Фурман принадлежал Славянскому обществу, из коего был исключён. Принят был не знаю кем, в Лещине, а исключён, по моему предложению, за нетрезвое поведение.

Андрей Фёдорович Фурман

Лютеранского вероисповедания.

Родился в 1795 году.

Отец – Фёдор Фурман, надворный советник, по семейному преданию, прибыл в Россию из Саксонии в качестве агронома. Мать – Софья, урождённая Гильденбант. Четыре брата и шесть сестёр; старший брат Роман дослужится до чина тайного советника, сестра Анна была главной надзирательницей Воспитательного дома в Петербурге (её сын Фёдор Адольфович Оом станет одним из наставников детей Александра II).

Образование получил в Горном кадетском корпусе и в дворянском полку при 2-м Кадетском корпусе, из него выпущен прапорщиком артиллерии в 1815 году. В 1819 году переведён подпоручиком в Гренадерский принца Прусского полк и через два месяца произведён в поручики, служил адъютантом бригады, затем строевым офицером. В январе 1821 года переведён в лейб-гвардии Семёновский полк (армейских направляли туда вместо офицеров, выгнанных после «семёновской истории»), но продержался в столице недолго, в 1822 году возвращён в 1-ю армию штабс-капитаном. В 1823 году произведён в капитаны и назначен в Черниговский полк командиром роты.

Арестован в Могилёве 5 января 1826 года, доставлен в Петербург, заключён в Петропавловскую крепость.

Осуждён по VIII разряду, приговорён к ссылке на поселение в Сибирь вечно, срок сокращён до 20 лет. Отправлен на поселение в Кондинск Тобольской губернии.

Приметы: рост два аршина восемь вершков[244], лицо белое, продолговатое, глаза светло-карие, нос большой, остр, на правой щеке природных две бородавки, волосы на голове и бровях темно-русые.

Умер 8 марта 1835 года.

По-видимому, «нетрезвое поведение» было свойственно Андрею Фёдоровичу и ранее, иначе как объяснить его скорый возврат из гвардии в армию? Сам он, правда, в ответах следствию намекает, что служба в гвардии ему оказалась не по карману. Тоже возможно. В любом случае служил он в полку под началом Сергея Муравьёва, в тайное общество был принят в Лещинском лагере в сентябре 1825 года и вскоре изгнан оттуда. Что происходило с ним далее вплоть до Рождества, мы не знаем. По версии, предложенной им следствию, он собирался подать в отставку. Но так и не подал. А в ночь перед Рождеством он из роты исчез, подобно кузнецу Вакуле. На чёрте до Петербурга не долетал, но в окрестностях Василькова его видали. В общем, он запил. И таким образом пропустил начало восстания в Черниговском полку.

И не только начало, но и всё дальнейшее. От Рождества до Крещения – все Святки. Перед самым Новым годом, или уже 1 января, когда мятежные роты выступили из Василькова, Фурман повстречал в придорожном шинке рядового Флегонта Башмакова. Этот необыкновенный человек – бывший полковник, разжалованный в солдаты за растрату, буйство и клевету, – проживал на квартире Сергея Муравьёва и, хотя не был никем принят в тайное общество, исполнял различные поручения своего патрона. В данный момент он, по-видимому, спешил в качестве вестового к соратникам в какой-то из полков, на который возлагали надежды мятежники. При прочих ярких чертах своего характера Башмаков имел обыкновение выпить, поэтому, повстречавшись, оба провели в беспробудном пьянстве несколько дней, пока 5 января не были обнаружены в деревне Гребёнки, схвачены и доставлены, как пленные мятежники, в Белую