Византийская ночь. Славяне во Фракии - Василий Георгиевич Колташов

Он встал, упер руки в боки. Растопырил прокопченные пальцы. Поблескивали металлические пластины на панцире из бычьей кожи. Длинные волосы слегка подымались при легком ветерке.

Кровь заиграла в жилах юного римлянина. Приятный холод пробежал по телу, забывшему на мгновение о палящем солнце. Даже липкий воздух стал казаться прохладней. «Великий Хорс, ты на небе соседствуешь с Перуном! Шепни ему: пусть обережет нас, пусть избавит от страха. В твоей власти слепить врага и освещать нам дорогу», – прозвучало в мыслях мальчика.

– Хватит болтать, друге! – нахмурился Идарий. Скрестил руки на груди. Подтянул колени. – Готовы? Дело. Шума нам не надо.

Мальчики, сидевшие на бревне рядом, повернули головы, посмотрели на него с ожиданием. Все знали: он с римлянином, а не Вторяк придумали идти на помощь своим. Время настало, только действие могло прогнать нудную тревогу из душ.

– Берите вещи. Зовите остальных. Уходим сразу. Как спустимся с горы, пойдем прямо через лес, так два дня. Друг от друга не отставать. Спать не будем, пока к ручью не выйдем. Там отдохнем и вдоль русла спустимся к реке. Дальше потом скажу. Все идти согласны?

Ребята закивали головами. Возражений не могло быть: план много раз обсуждался. Старшим беглецы избрали Идария. За стоянки отвечали по очереди Вторяк и Амвросий.

– Добро, братья! – сказал Беляв.

Дубыня тихонько свистнул. Юные воины начали подниматься с травы и бревен. Группами потянулись к воротам. Никто не произносил ни слова. Каждый имел оружие, заплечный мешок или сумку. Некоторые носили льняные колпаки или кожаные защитные шапки. Беззвучно ступали ноги в замшевых башмаках.

Двое мальчиков приоткрыли ворота. Остальные начали один за другим уходить через возникшую щель. Было условлено, что один из пареньков, не решившихся на побег, закроет потом ворота.

За частоколом мир показался Амвросию ярче.

– Отважным сопутствует удача, боги неба даруют им щит, – неубедительным тоном проговорил Вторяк формулу волхвов. На лице его дремал испуг.

Дерзость собственного ослушания тревожила многих. Мало кто из беглецов чувствовал себя совсем уверенно. Тверже всех выглядел Идарий. Взгляд его был спокоен, а движения неспешны. Он шагал впереди. За ним по каменистой тропе тянулись остальные восемнадцать мальчиков. Пропустив товарищей, последними начинали спуск с горы Вторяк и Амвросий.

«Побываю дома: увижу крикливого братца, Ирину, прекрасную Дельфину. Она так похорошела за год!», – думал юный римлянин. Еще ему хотелось вновь взять в руки свитки. На столе остались лежать недочитанные книги: сатирический роман Эмилиана Сицилийского «Приключения робкого врачевателя», над которым мальчик мог хохотать часами, и скучнейшая «Этика» Аристотеля. В ней редко попадались полезные мысли. Слишком созерцательно понимал философ мудрость, по мнению молодого ученика. Имелся еще любимый трактат Валента «Техника возведения укреплений». Приемный отец дорожил этой книгой и поэтому она вызывала в юном разуме интерес.

Все, казалось, шло как положено. Меньше получаса требовалось отряду, чтобы скрыться из виду. Воображение рисовало перед мальчиком картины новых, удивительных приключений. Два года жизни среди склавин научили его многому: сделали тверже руку и смелее ум. Но главное, незаметно выросла и окрепла вера в себя.

Неожиданный лай вырвал Амвросия из мира размышлений. Вторяк вздрогнул и испуганно пропыхтел:

– Полосатые змеи… захватили нас…

Амвросий медленно обернулся. Позади, у самых ворот стоял Мечислав. Обеими руками он держал за ошейник разъяренного черно-серого пса. Собака изрыгала оглушительный лай, рвалась, скребла землю массивными лапами.

– Трусы! Удрать решили? Изменники! Возьми их, Зуб! Возьми! – шипел Мечислав. Близко посаженные глаза его налились кровью. Длинное лицо, казалось, вытянулось еще больше. Скулы застыли в напряжении скал.

За плечами мальчика жались несколько ребят. Задиристо глядели Келагаст и Доброгаст. В руках они держали дротики.

Зверь рвался. Изрыгал страшные звуки. Дергался безумно, ожидая, когда хозяин отпустит его. Из черной омерзительной пасти бежала ядовитая слюна. Она падала на сухую землю, заражая ужасом даже ее.

Невольно Амвросий почувствовал, что хочет перекреститься. Это было бы непочтительно к более сильным богам. Именно их защита требовалась ему теперь. Вторяк отступил, выглядывая из-за плеча товарища. Движение прекратилось. Все обернулись.

– Поворачивайте обратно… Слышите?! Или я спущу на вас Зуба! – заорал Мечислав дребезжащим голосом. – Трусы! Подлые трусы! Разорви вас Перун, изменники!

Он дернул собаку на себя, вселяя в нее новый приступ ярости.

– Мы пропали! – застонал веснушчатый мальчуган.

– Что будем делать? – захлебываясь, простонал Вторяк.

– Оружие отдадите Доброгасту. Ясно вам?! Сами под замок, пока старшина не вернется! Поняли?!

– Нет! – закричал Идарий. Рванул вперед, устанавливая стрелу на тетиву лука. – Слышал? Нет!

Собака дернулась. Руки Мечислава не выдержали. Инерция отбросила его обратно, в гущу приспешников.

– Стой! Зуб! Стой! – испуганно завопил он.

Зверь летел на Амвросия. Могучие лапы выбрасывали точками желтоватый грунт. Слышно было, как собака дышит, как колотится ее злое сердце. Пасть животного раскрылась, обнажив острые зубы.

– Разорвет… – застонал Вторяк.

Юный римлянин выставил вперед левую руку с колчаном. Правой рукой отыскал топорик. Сорвал его с пояса. Сжал потной ладонью древко. Отвел плечо.

Пес вцепился в колчан. Новенькие стрелы затрещали в звериной пасти. Голова пса яростно мотнулась. Разорванный колчан полетел на землю. В тот же миг страшный удар обрушился на голову Зуба. Топорик Амвросия с треском расколол череп собаки. Красноватые брызги полетели в стороны. Зверь обмяк, опустившись на ватные лапы. Рухнул на землю, издав предсмертный хрип.

Злыми глазами посмотрел Амвросий на Мечислава. Ноги римлянина дрожали. Слов не было. Рядом натянулась тетива Идария. Повторяя его порыв, другие мальчики нацелили на неприятелей дротики и стрелы. Поднял копье Вторяк.

– Вы что? – пролепетал Келагаст.

– За ворота! – крикнул Амвросий.

7

Силой в 60 тысяч человек авары пересекли на лодках реку Савву в Иллирии. По римским владениям прошли они вдоль Дуная до мест переправы на берег склавин. Здесь встретил их сторожевой флот Византии. На двухкормных кораблях пересекли авары великую реку[141]. Разгневанный вестью о смерти своих послов, каган сам вел армию. Силы Аууркурта не прорвались на неподвластную аварам равнину. Атаки любимца кагана были лишь обманным маневром.

Волны Дуная плыли за бортом.

Пряча страх перед опасностью вод, всматривался Баян в приближающуюся землю. Там, вдали, приставали к берегу корабли. Покидая их, заполняли пространство пешие и конные воины каганата. Многоплеменные силы вел владыка степи на дерзкий народ. В армии кагана сражались не только авары. Под желтое знамя Баяна с изображением грифона собрались булгары, гунны, гепиды, готы, германцы и многочисленные отряды хорватов и венедов, славянских племен не входившие с союз склавин, а подвластные каганату[142].

За