Грело. Гаспар де Марсан. Том I - Александр Шевец

Врач недовольно посмотрел на короля, но Анри уже снова прикрыл глаза. Морне задержался ещё на минуту, после чего вышел.

Гаспар смотрел ему вслед и только тогда заметил в дверях Луизу. Она, видимо, пришла вместе с первым министром и ждала, не понадобится ли что-нибудь Анне. Королева подозвала её и тихо дала несколько поручений. Луиза выслушала, задала один короткий вопрос и ушла.

Второй врач прибыл ближе к вечеру. Он был старше первого, снял дорожный плащ, сполоснул руки над тазом, потребовал чистое полотно и только после этого подошёл к постели. Сначала он долго расспрашивал, как именно вошёл нож, под каким углом стоял нападавший и сразу ли клинок вытащили. Гаспар отвечал столько, сколько мог вспомнить, показывая направление удара собственной рукой.

Старший лекарь попросил показать, где именно стоял Грело в момент нападения. Гаспар указал расстояние относительно постели так, будто перед ним снова находился стол, и сказал, что между ним и Белье было четыре или пять шагов.

— Сам удар видели?

— Да.

— Клинок вошёл полностью?

Гаспар помолчал.

— Не знаю.

Врач посмотрел на него внимательнее, но больше не спрашивал. Вместе с первым лекарем он снова осмотрел рану, после чего оба отошли к окну и долго говорили вполголоса.

Гаспар слышал отдельные слова, но не пытался прислушиваться. Если бы врачи уже знали что-нибудь определённое, им всё равно пришлось бы сказать.

Наконец старший лекарь подошёл к Анне и сообщил, что теперь состояние Анри ровнее, чем сразу после ранения: кровь почти удалось остановить, но ближайшее время всё ещё оставалось опасным.

— Насколько? — спросила королева.

Лекарь понял вопрос.

— Очень.

Анна кивнула, а Гаспар поднялся и спросил, чего именно они опасаются. Врач перечислил новое кровотечение, сильный жар, нарастающую боль и слабость; клинок мог задеть то, чего невозможно увидеть снаружи. Если ничего этого не произойдёт, утром они будут знать больше.

Ответ был плохим, но хотя бы не окончательным.

Позже Гаспара попросили выйти на несколько минут, пока врачи ещё раз меняли повязку и осматривали Анри. В коридоре ждали Морне, капитан караула и несколько старших дворцовых служащих.

Грело первым делом спросил о воротах. Этьен подтвердил, что никого не выпускают и людей из малого зала по-прежнему держат на месте. Леклер разбирался с теми, кто стоял у дверей, принимал бумаги и передавал имена дальше.

— Белье жив?

— Жив. Его уже посмотрел лекарь. Ты разбил ему лицо и повредил руку, но говорить сможет.

Гаспар провёл большим пальцем по засохшей крови на костяшке.

— Пусть сможет.

Морне посмотрел на него чуть дольше обычного и сказал, что Матье уже потребовал того же от караула.

Через некоторое время в дальнем конце коридора появился сам Леклер. В одной руке он держал небольшой сложенный лист, другой на ходу убрал в карман связку ключей.

Гаспар сразу шагнул ему навстречу.

— Что нашёл?

— Пока только то, как его пропустили через последнюю дверь. Внутренний караул получил имя Жана Белье в обычном добавлении. Отметка та же, что ввели вчера. Люди у двери ничего необычного не заметили.

Морне посмотрел на сложенный лист.

— Откуда пришло добавление?

— Сейчас восстанавливаю. Писарь утверждает одно, служащий у первой двери помнит немного иначе. Книгу, поздние разрешения и всё, что передавали караулу, я велел убрать отдельно. Сначала хочу выслушать каждого из тех, кто стоял у дверей, пока они не успели сверить воспоминания между собой, а потом займусь самими бумагами.

Гаспар спросил о Белье. Тот оставался в сознании: сначала пытался что-то говорить, потом замолчал. Леклер собирался вернуться к нему после того, как закончит с людьми у дверей.

— Не дай ему умереть, — сказал Грело.

Матье посмотрел на разбитые костяшки его руки.

— Если это зависит от меня — не умрёт.

Гаспар задержал взгляд на листе.

— Имя настоящее?

— Пока могу сказать только, что именно так он назван в своих бумагах и именно так его внесли. Остальное проверю.

Из комнаты послышался голос врача. Дверь открылась, помощник попросил ещё горячей воды и чистого полотна. Двое слуг сразу двинулись к лестнице, но Гаспар уже смотрел мимо них в комнату.

Леклер задержался ещё на мгновение, прежде чем уйти. Гаспар повернулся к нему. Несколько секунд он смотрел на Матье, будто хотел спросить что-то ещё, но передумал. Сейчас всё, что касалось Белье, могло подождать хотя бы до тех пор, пока врачи не закончат.

— Выясни всё.

Матье коротко кивнул и ушёл в сторону лестницы. Морне остался у окна с капитаном караула, вполголоса разбирая с ним распоряжения, а Гаспар снова повернулся к двери королевских покоев.

Ждать на месте он долго не смог: несколько раз прошёл от стены до окна и обратно, потом остановился, заметив кровь на собственном рукаве. Оттирать её теперь было бессмысленно.

Дверь открылась не сразу. Наконец появился помощник врача с пустым тазом и, заметив Грело, отступил в сторону.

— Можно войти. Только не мешайте.

Гаспар вошёл в покои. Анри лежал там же, где несколько минут назад, но возле постели теперь работали оба врача, а на столе прибавилось окровавленного полотна. Один из них что-то тихо объяснял Анне, второй убирал инструменты обратно в футляр. Гаспар подошёл ближе и остановился у изножья, дожидаясь, пока врач отойдёт.

Король открыл глаза.

— Ты снова здесь.

Гаспар придвинул стул ближе к постели и сел. Несколько мгновений он просто смотрел на Анри, затем уголок его рта едва заметно дрогнул.

— Тебе не повезло.

Анри слабо усмехнулся и снова прикрыл глаза. Гаспар остался рядом, положив ладони на колени, чтобы не было видно, как напряжены пальцы. За окнами уже начинало темнеть; слуга зажигал первые свечи, стараясь не подходить близко к постели, а врачи негромко переговаривались и пока никуда не собирались уходить.

Глава 34. Ночь

Некоторое время после возвращения Гаспара в покои почти ничего не происходило. Врачи оставались возле постели, время от времени проверяли повязку и пульс Анри, меняли сложенную у раны ткань, хотя новой крови на ней появлялось всё меньше. Второй лекарь сперва что-то записывал на обороте старого листа, потом отложил перо и тоже остался ждать. Гаспар сидел так близко к кровати, что коленом почти касался её деревянного края.

Анри спал неспокойно. Иногда его лицо напрягалось, словно боль возвращалась даже во сне, и тогда один из врачей подходил ближе, следя за дыханием и проверяя, не проступила ли кровь через повязку. Через некоторое время младший лекарь негромко заметил, что ткань остаётся почти сухой и это можно считать хорошим признаком.