Грело. Гаспар де Марсан. Том I - Александр Шевец

Гаспар услышал слова врача и впервые за вечер немного откинулся на спинку стула. Только теперь он почувствовал, насколько затекла спина и как ноет плечо после схватки с Белье. На костяшках правой руки подсохла кровь, на рукаве темнели пятна, которые он уже несколько раз замечал и каждый раз через минуту о них забывал.

Анна сидела с другой стороны постели. Одна из дам принесла ей плащ, но королева лишь положила его на колени. Луиза несколько раз появлялась в дверях, тихо говорила со слугами и снова исчезала. Постепенно в комнате стало тише: лишних людей вывели, тяжёлые двери прикрыли, даже шаги в коридоре теперь доносились приглушённо.

Ближе к ночи Анри открыл глаза. Несколько секунд он смотрел в потолок, будто не сразу понял, где находится, затем повернул голову к жене и спросил, сколько времени прошло.

— Достаточно, чтобы ты перестал спрашивать о делах, — ответила Анна, взглянув на свечи.

Анри перевёл взгляд на старшего врача.

— Это медицинское заключение?

Лекарь подошёл к постели и наклонился ближе.

— Моё заключение пока состоит в том, что вам нужно лежать спокойно. И если придётся, я повторю это ещё несколько раз.

— Вы уже повторяли.

— Значит, пока недостаточно, — невозмутимо ответил врач и снова взял короля за запястье.

В его голосе появилась осторожная уверенность человека, который наконец увидел хотя бы небольшое основание для надежды. Анри, кажется, тоже её услышал. Он попробовал устроиться удобнее, но движение сразу отдалось болью; король поморщился и перестал спорить с подушками.

Гаспар наблюдал за ним молча. Анри заметил его взгляд и спустя несколько секунд спросил:

— Ты так и не ушёл?

— Пытался. Оказалось, за дверью ещё скучнее.

Анри слабо усмехнулся.

— Не верю.

— Правильно. Там Морне, — ответил Гаспар, и Анна опустила глаза, скрывая улыбку.

Старший врач, успевший за последние часы привыкнуть к подобным разговорам, только покачал головой и снова проверил пульс короля.

Анри попросил воды. Врач разрешил лишь смочить губы и сделать несколько небольших глотков, после чего сам забрал кубок. Король проводил его недовольным взглядом.

— Я ранен, а не осаждён.

— Именно поэтому воду получите тогда, когда я разрешу, — спокойно ответил лекарь.

Гаспар посмотрел на него с явным одобрением.

— Вы мне начинаете нравиться.

— Это пройдёт, — сказал врач, возвращая кубок помощнику.

Анри прикрыл глаза, всё ещё удерживая слабую усмешку. Несколько минут в комнате снова было тихо, и теперь эта тишина уже не казалась такой тяжёлой, как раньше. Дыхание оставалось ровным, повязка не промокала, врачи перестали каждую минуту переглядываться. Гаспар поймал себя на том, что впервые после удара Белье думает не о клинке, а о том, каким будет утро.

Анри, казалось, задремал, но через некоторое время снова заговорил:

— Сядь нормально. Ты уже третий раз встаёшь.

Гаспар посмотрел на него.

— Второй.

— Четвёртый, — негромко поправила Анна.

Он перевёл взгляд на королеву.

— Я не знал, что меня считают.

— Тебя трудно не считать, когда ты каждые несколько минут доходишь до окна и возвращаешься.

Анри открыл глаза и слабо усмехнулся.

— Значит, четыре.

Гаспар ничего не ответил. Он действительно вставал, хотя почти не замечал этого: доходил до окна, смотрел во двор, где двигались огни караула, затем возвращался на прежнее место. Сидеть спокойно получалось ненадолго.

Анри некоторое время следил за ним, потом спросил:

— Ты всё ещё думаешь о тех четырёх шагах?

Гаспар поднял глаза. Анна не сразу поняла, о чём идёт речь, но спрашивать не стала.

— Их было четыре.

— Пять.

— Четыре.

Анри едва заметно вздохнул.

— Хорошо. Четыре.

Здесь спор был настолько привычным, что Гаспар почти улыбнулся, но вместо этого опустил взгляд на руки. Несколько секунд он молчал, прежде чем всё-таки заговорить.

— Я увидел его руку раньше, чем он достал нож. Успел сказать ему отойти. Успел двинуться. И всё равно…

Он замолчал. Между мгновением, когда левая рука Белье исчезла под камзолом, и ударом прошло меньше времени, чем сейчас понадобилось Гаспару, чтобы произнести несколько фраз.

Анри не стал убеждать его, что тот сделал всё возможное. Он лишь немного повернул голову на подушке.

— Второй раз он меня не ударил.

— Первый был лишним.

— Это я уже понял, — тихо ответил Анри.

Гаспар усмехнулся без веселья. Король несколько секунд смотрел на него, словно решая, стоит ли продолжать, а потом прикрыл глаза.

— Если тебе так хочется считать шаги, посчитаешь их утром.

Ответить Гаспар не успел. Старший лекарь подошёл к кровати и попросил короля хотя бы четверть часа помолчать. Анри согласился настолько покорно, что врач посмотрел на него с подозрением, однако тот действительно больше не произнёс ни слова.

Чуть позже появился Морне. Он вошёл без бумаг, что само по себе выглядело непривычно, и остановился возле двери, пока Анна не позволила ему приблизиться. Первый министр сообщил, что внутренние ворота закрыты, людей из малого зала разделили по нескольким комнатам, а послам пока передали лишь, что вечерние встречи отменены из-за внезапного нездоровья государя.

Анри сразу открыл глаза и спросил, как они это приняли. Морне позволил себе короткий вздох.

— Один потребовал подробностей, другой сделал вид, что его это не интересует, а Уолсингем спросил, состоится ли завтрашний приём.

— Значит, англичанин уже знает больше остальных.

— Он всегда считает это своей обязанностью, — ответил Морне.

Анри собирался спросить ещё что-то, но старший врач повернулся к нему.

— Государь, вам нужно отдыхать.

Король посмотрел на него с недоверием.

— Я лежу уже несколько часов. Куда ещё больше?

— Можно для начала перестать управлять страной из постели.

Морне неожиданно поддержал лекаря, заметив, что в данном случае полностью на его стороне. Анри несколько секунд смотрел то на одного, то на другого.

— Прекрасно. Меня ранили несколько часов назад, и половина дворца уже почувствовала свободу.

Гаспар чуть приподнял бровь.

— Только половина? Вы недооцениваете собственное правление.

Анри тихо фыркнул и сразу поморщился от боли. Врач двинулся к нему, но король поднял ладонь, показывая, что всё в порядке. Морне после этого больше не задерживался. Он сказал Анне, что будет в соседнем кабинете, если понадобится, и вышел.

Через некоторое время врачи попросили всех, кроме королевы, ненадолго покинуть комнату. Гаспар спорить не стал. В коридоре было прохладнее; одна из створок высокого окна оставалась приоткрыта, и через неё тянуло ночным воздухом. Он остановился у стены, потёр лицо ладонями и только тогда понял, что с утра ничего не ел.

Луиза появилась из бокового коридора с небольшим подносом. На нём лежали хлеб, холодное мясо и несколько ломтиков яблока.