Грело. Гаспар де Марсан. Том I - Александр Шевец

Белье несколько раз повторил, что действовал один, потом перестал отвечать на вопросы. О причинах сказал лишь несколько фраз о долге и Божьей воле, имён не называл.

Гаспар провёл большим пальцем по костяшкам. Разбитая кожа неприятно натянулась.

— Он знает, чем всё закончилось?

— Нет.

Гаспар помолчал.

— Пока не говори.

— Не собирался. Сначала хочу услышать его версию без знания результата.

На этом разговор о Белье закончился. Гаспар всё равно несколько секунд стоял лицом к двери, хотя пленника отсюда отделяло другое крыло дворца.

Матье наблюдал за ним.

— С ним ты будешь только при мне.

Гаспар повернулся.

— Я ещё не просил.

— Знаю.

— Боишься, что я его убью?

Леклер не отвёл взгляда.

— Боюсь, что ты забудешь, зачем он нам живым.

Гаспар посмотрел на свою руку, потом на Матье.

— Значит, не оставляй нас одних.

Леклер коротко кивнул. Больше они к этому не возвращались.

Вскоре за ними пришёл служащий Морне. Совет ещё не начался, но первый министр хотел услышать Леклера до того, как впустит остальных. Они оставили бумаги под замком и поднялись наверх.

Теперь в коридорах уже не спрашивали, всё ли хорошо с королём. Возле одной из дверей плакала пожилая дама, её спутница пыталась увести её подальше от прохода. У лестницы двое дворян говорили вполголоса и замолчали, заметив Гаспара и Леклера. Капитан караула отбирал письмо у молодого придворного, который пытался передать его слуге, и без спора отправил обоих обратно.

Из соседней комнаты донеслось:

— Без государя нельзя оставлять всё до вечера…

Продолжения Гаспар не услышал.

Анна ждала их в королевском кабинете. Она успела сменить платье и привести волосы в порядок. Луиза находилась рядом вместе с двумя дамами, но, когда вошли Морне и Леклер, отошла чуть дальше, оставляя место у стола.

Матье рассказал только то, что уже можно было подтвердить. Имя Белье было внесено в книгу обычным почерком, внутренний караул получил его в правильном добавлении, а соответствующего письменного разрешения среди собранных документов пока не нашли.

Анна выслушала до конца.

— Вы знаете, как его пропустили?

— Через последнюю дверь — да. Пока не знаю, кто сделал так, чтобы его имя там появилось.

— Узнайте.

Леклер поклонился.

Морне ждал окончания разговора, затем сообщил, что ближайшие члены совета уже собираются. Одновременно от нескольких влиятельных домов пришли записки с вопросами о порядке дальнейших действий, а один из старших дворян прямо потребовал выяснить, кого теперь следует считать первым среди родственников покойного короля.

Гаспар повернул голову.

— Анри умер несколько часов назад.

Морне встретил его взгляд.

— Поэтому они и спрашивают сейчас.

Гаспар открыл рот, но ничего не сказал. Спорить с этим было бессмысленно.

Анна некоторое время смотрела на лежавшие перед Морне бумаги. Потом велела собрать ближайший совет, подготовить официальное сообщение для двора и посольств и сохранить запрет на выход из Бельрива до тех пор, пока Леклер не закончит первые проверки. Наследование она обсуждать не стала.

— Сначала все должны услышать о смерти Анри официально. Потом будете разбирать остальное.

Морне кивнул и отправился к двери.

Гаспар задержался на несколько секунд. Луиза стояла возле Анны. Когда он проходил мимо, она немного отступила, освобождая дорогу. Их взгляды встретились, но ни один ничего не сказал.

К середине утра о смерти короля объявили двору.

Гаспар в это время спускался вместе с Леклером обратно к первому коридору. Колокол ударил, затем через несколько секунд раздался второй удар. Люди в галерее начали останавливаться один за другим. Слуга с охапкой дров застыл возле стены, двое писарей перестали разговаривать, капитан у лестницы снял шляпу.

Гаспар подошёл к окну. Во дворе конюх вёл лошадь к стойлам и сперва не обратил внимания на звон. После следующего удара он остановился, посмотрел на верхние окна дворца и тоже снял шапку.

Леклер подождал рядом, затем направился дальше. Гаспар отошёл от окна и пошёл за ним.

В комнате с бумагами всё осталось на своих местах. Матье запер дверь, подвинул стул к столу и спросил, хочет ли Гаспар пройти всё ещё раз. Тот уже открыл книгу.

— С начала.

Они начали не с документов, а с показаний. Писарь подтверждал, что вписал Белье собственной рукой. Его имя появилось ниже полуденной черты, как и имена двух законных поздних посетителей. Кто именно передал фамилию Белье, он теперь вспомнить не мог: возле стола в течение дня находились несколько служащих, а часть записей передавали устно.

Старший распорядитель помнил обоих настоящих поздних просителей и причины, по которым разрешил их провести. Белье в его памяти не было. Служащий, относивший добавление внутреннему караулу, забрал готовый лист с края стола и не обратил внимания, кто его положил.

Один из стражников у последней двери запомнил самого Белье. Тот ничем не выделялся, спокойно дождался, пока сверят имя, показал бумаги и прошёл дальше. Никто рядом не объяснял ему, куда идти, и никто не пытался провести его вместе с собой.

Гаспар перечитал эту часть показаний.

— Он знал, что делать.

— Похоже на то.

— Или ему объяснили заранее.

Леклер кивнул.

— Это вероятнее.

Они вернулись к документам.

Гаспар положил перед собой книгу, оба настоящих разрешения и караульное добавление. Сначала нашёл первого позднего просителя: имя было в книге, разрешение лежало рядом, запись присутствовала и в листке караула. Со вторым всё совпало так же.

У Белье совпадали только две вещи: книга и добавление внутреннему караулу.

Письменного разрешения не было.

Гаспар ещё раз просмотрел оба настоящих листа и отложил их.

— Если его разрешение существовало, кто-то забрал его после нападения.

— Да.

— Для этого нужно было иметь доступ к бумагам до того, как ты их собрал.

— Да.

Гаспар помолчал, глядя на имя в книге.

— Если его не было вообще, кто-то просто добавил Белье и отправил караулу правильную отметку.

Леклер кивнул.

— Второй вариант проще, — сказал Гаспар.

— Проще. Но это ещё не значит, что он верный.

— Знаю.

Некоторое время они молчали. За стеной прошли несколько человек; кто-то остановился у соседней двери, затем шаги удалились.

Гаспар снова взял караульный лист. Две короткие черты возле фамилии Белье были поставлены уверенно, без исправлений.

— До вчерашнего утра этой отметки не было?

— Не было.

— И человек у внутренней двери должен был пропустить фамилию с ней, не спрашивая самого разрешения.

— Именно так.

Гаспар положил лист возле книги.

Теперь перед ним лежало всё, что они действительно знали. Писарь собственноручно внёс Белье. Караул получил его имя с новой отметкой. Сам Белье заранее понимал, как вести себя на проходах. Из двух письменных разрешений, выданных после полудня, оба относились к другим