Грело. Гаспар де Марсан. Том I - Александр Шевец

— Вот это мне нравится больше всего, — сказал Грело. — Даже судьба считает, что государю не хватает садовых камней.

Король отправил спор обратно в городской суд и попросил больше не приносить ему ничего, что можно решить измерительной верёвкой. Мужчины ушли, продолжая спорить уже в дверях, причём один едва не вернулся, чтобы ещё раз объяснить, кто двигал камень первым.

Анри проводил его взглядом.

— Если он вернётся, спрячь меня.

— Слишком поздно. Половина дворца знает, где вы сидите.

— Тогда хотя бы скажи, что я занят государственной изменой.

— Он спросит, можно ли государственную измену отложить до выяснения границы сада.

Анри рассмеялся и потянулся за следующим листом.

Гаспар слушал дальнейшие дела вполуха, больше по привычке следя за залом. За годы при дворе он научился замечать не только тех, кто что-нибудь скрывал. Большинство людей перед первой встречей с королём нервничали куда проще: один слишком крепко держал бумаги, другой заранее искал глазами место, где нужно остановиться, третий начинал говорить ещё до того, как его спрашивали.

Когда вышел купец с вином, новый проситель вошёл почти сразу. Секретарь ещё собирал со стола листы предыдущего дела и только затем взглянул в запись.

— Жан Белье.

Мужчине было около сорока. Добротный тёмный камзол успел потереться на локтях, сапоги были покрыты дорожной пылью. В руках он держал сложенное прошение и после поклона дождался, пока Анри дочитает оставшуюся перед ним заметку.

— Что у вас? — спросил король.

Белье передал бумаги секретарю, тот сверил имя и положил их перед государем. Речь шла о небольшой сумме, которую продолжали взыскивать с семейного имущества после смерти старшего брата. Согласно прошению, долг был погашен раньше, но соответствующая запись в казённых книгах так и не появилась. Под текстом стояли две подписи и городская печать.

Анри просмотрел первую страницу и спросил, когда умер брат.

— Прошлой осенью, государь.

Король перевёл взгляд ниже.

— Здесь написано: после Рождества.

Белье опустил глаза на бумагу и почти сразу поправился: брат действительно умер после Рождества, а слово «осенью» вырвалось по привычке. Гаспар повернул голову. Ошибка сама по себе ничего не значила — люди путали даты постоянно, особенно когда рассказывали о долгах и умерших родственниках, — но Белье исправился слишком быстро, будто не вспоминал, а заменял одну заготовленную фразу другой.

Анри уже читал дальше.

— Здесь говорится, что решение о прекращении взыскания ваш брат получил за две недели до смерти. Почему после этого запись не исправили?

— В другой бумаге есть пометка, государь. Если позволите, я покажу.

Белье шагнул ближе к столу. Секретарь протянул руку за прошением, однако посетитель повернул лист так, будто хотел сам указать нужную строку, и обошёл угол на полшага. Теперь между ним и Анри оставалось совсем немного места.

Гаспар увидел, как правая рука продолжает держать бумаги, а левая исчезает под полой камзола.

— Назад, — сказал он.

Белье рванулся вперёд. Узкий короткий клинок блеснул всего на мгновение. Анри успел повернуться, Гаспар сорвался с места, но между ними оставалось несколько шагов, и Белье оказался быстрее. Он ударил сбоку и снизу вверх; клинок вошёл королю под рёбра, Анри резко выдохнул и отшатнулся, выпустив бумагу.

Белье дёрнул руку обратно и попытался ударить ещё раз, но Гаспар уже врезался в него плечом. Оба налетели на угол стола, чернильница опрокинулась, листы посыпались на каменный пол. Грело перехватил руку с ножом и дважды ударил запястьем о деревянную кромку, пока пальцы Белье не разжались и клинок не упал между рассыпанными бумагами.

Стражники добрались до них почти сразу. Один схватил нападавшего сзади, другой прижал его руку к столешнице. Гаспар успел ударить Белье в лицо, прежде чем его самого потянули назад.

— Живым! — приказал Леклер, появляясь у внутренней двери. Он перехватил Грело за плечо и встал между ним и задержанным. — Хватит. Он нужен мне живым.

Несколько секунд Гаспар тяжело дышал, глядя поверх Матье на Белье. Кровь уже шла у того из разбитой губы, но сознания он не потерял. Грело разжал кулак и повернулся к королю.

Анри стоял, опираясь ладонью о край стола. На ткани камзола ниже рёбер быстро расползалось тёмное пятно.

Гаспар оказался рядом и подхватил его прежде, чем ноги окончательно подвели. Король посмотрел вниз, будто только сейчас понял, откуда взялась кровь, и позволил усадить себя в кресло. Морне уже освобождал место вокруг и отправлял слугу за врачом.

В зале поднялся шум. Кто-то из просителей попятился к выходу, несколько человек вскочили со скамей, секретарь уронил оставшиеся в руках бумаги. Один пожилой мужчина застыл у стены с открытым ртом, женщина возле дальней двери начала звать кого-то по имени. Стража перекрыла проход прежде, чем толпа успела двинуться наружу.

Леклер повернулся к капитану караула и коротко распорядился закрыть ворота, оставить в этих комнатах всех, кто находился здесь во время нападения, проверить лестницы и служебные выходы. Белье велел увести отдельно, связать и поставить двух людей у двери.

— Никому с ним не разговаривать, пока я не приду. И по дороге не бить. Он должен отвечать на вопросы.

Нападавший почти не сопротивлялся. Когда его подняли с пола, он попытался что-то сказать сквозь кровь, но Матье оборвал его и велел уводить.

Гаспар уже не смотрел в их сторону. Кровь на одежде Анри пропитывала ткань вокруг раны, а лицо короля заметно побледнело.

— Не дайте ему уйти, — сказал Анри.

Гаспар расстегнул несколько застёжек и осторожно отодвинул ткань.

— Не уйдёт. Смотри на меня и не пытайся вставать.

Анри поднял глаза.

— Я и не собирался.

— Хорошо. Хотя бы раз сделай то, что тебе говорят.

Король хотел ответить, но дыхание сбилось, и он только крепче сжал подлокотник. Рана казалась пугающе небольшой в сравнении с количеством крови.

Морне уже отдавал распоряжения второму капитану. Ворота Бельрива следовало закрыть полностью, посыльных пока не выпускать, а тех, кто только что успел выехать, попробовать вернуть, пока они не ушли далеко. Людей из малого зала он приказал оставить на местах, чтобы Леклер мог выяснить, кто где находился и что видел в последние минуты до нападения.

Капитан повторил приказ и ушёл. Первый министр тут же вызвал другого служащего и потребовал освободить дорогу до королевских покоев.

Врач появился вместе с двумя помощниками. Один нёс кожаный футляр, другой — свёрнутые полотна и таз. Они отодвинули всё лишнее, разрезали ткань вокруг раны и начали останавливать кровь. Гаспару пришлось уступить им место, но он остался настолько близко, что один из помощников несколько раз задевал его локтем.

Лекарь спросил, остался ли клинок внутри