Эвакуация - Кирилл Казачинский

Но в целом общение с иностранцами просто не могло пройти без неприятных сюрпризов.

* * *

Каждый сотрудник спецслужб знал: в Англии были, а в Америке и сейчас есть действующие фашистские партии. Диву даёшься, Англия объявила войну Германии, а фашистская партия в государстве существует. Демократия, понимаешь! Британский союз фашистов, называвшийся к тому времени просто «Британский союз», был запрещён только в 1940 году. Пришёл к власти Черчилль, и только тогда интернировали руководителей, а потом и партию прикрыли. А немецко-американская федерация (преемница Друзей Новой Германии, партии нацистского толка) так и действует и сейчас, в 1942-м, даже после нападения Германии на СССР в 1941 году.

С началом войны сразу несколько германских ведомств проявили неуемный интерес к резервной столице.

Шестое управление РСХА (внешняя разведка Шелленберга). У них было несколько агентов в Москве в высоких сферах (посольства, наркоматы) и агенты помельче. После объявления войны всю эту шайку-лейку, слава богу, вышвырнули в нейтральную страну через Турцию. Сотрудники НКВД, ответственные за работу с немцами, немного выдохнули, потому что обстановка с германскими посольскими служащими перед началом войны была та ещё. В воздух чепчики, конечно, кидать не стали – работы и без этих красавцев хватало.

Военная разведка Абвера (Канариса, значит). Тут могли быть и спящие агенты, да и вообще… Ребята не такие замысловатые, как у Шелленберга. Это, знаете ли, диверсионное подразделение Абвера. В принципе никаких хитрых игр вдолгую, и задачи стоят простые: отстрелять, кого смогут, из высшего руководства СССР, замедлить, насколько смогут, диверсиями развертывание военной промышленности. Всё без особых затей.

И первым, и вторым, как воздух, нужна была информация: когда, где, как. И именно в такой последовательности. А где её взять?

Есть завербованные советские агенты (недобитки и прочее), но КПД у них не зашкаливает, поймают – голову снимут, причем, вспомнив тридцать седьмой год и последующие, профессионально и не очень быстро. Надо же узнать, что там, да как. Что и где передали, как нагадили.

Другое дело – сотрудники дружественных посольств. У этих и иммунитет, и конопатить их в случае чего следует аккуратнее. И не просто так, а с железными доказательствами враждебной деятельности. И скорее всего, не будут наши органы нарываться на дипломатический скандал. А наличные в их буржуазном мире хорошо конвертируются – была, скажем, марка, а глядь – теперь злотый, фунт или ещё какой песо… И все довольны.

А уж если сотрудник и так занимается этим делом… Двойные, тройные и n – ные агенты далеко не редкость. Мир капитализма сам подталкивает к торговлишке информацией, прям изо всех своих денежно-вещевых сил.

Ну а зарубежные корреспонденты – это вообще швах. За копейку, за нездоровую сенсацию и мать родную в Сибирь босиком отправят, причём в самый лютый мороз. Общёлкивая «лейками» и возвещая на весь мир о новых зверствах большевиков. А что не сделают за деньги, могут сделать за большие деньги. Или очень-очень большие. То ли дело наши советские корреспонденты – высокодуховные, политически грамотные. Выбирали и просеивали их сквозь сита НКВД тщательно, и самородки такие попадались. Приятно читать.

Вот и отслеживалось всё: и встречи журналистов в посольствах, и их статьи, и ещё много чего. Маршруты, как говорится, явки и пароли. И как выяснилось, не зря «наружка» и аналитические отделы пыхтели, как дизель в Заполярье.

* * *

Немецкое подразделение НКВД зафиксировало неоднократные пересечения германских агентов и мимолётные встречи парочки английских корреспонденток с лицами в посольстве, подозреваемыми в шпионской деятельности. Передали информацию британскому подразделению, те не остались в долгу. Оказалось, что эта парочка журналисток очень любит ездить в продуктовый магазин на другом конце города. Колбаса там им нравится больше, чем в магазине спецраспределителя посольства – такое, знаешь, стандартное изделие Микояновского завода. Аналитики по датам посещений вычислили, чем привлекает барышень именно этот магазин.

Магнитом, как выяснилось, стала кассирша, дежурившая в те самые дни. И наблюдение за покупками сладкой парочки журналисток не в самый первый раз, но принесло свои плоды. Вместе с деньгами хлюпающей и беспрестанно вытирающей нос девушке передали листок бумаги, моментально убранный кассиршей в карман рабочего халата. «Наружка» оживилась и предприняла беспрецедентные меры по выяснению – какую-такую эпистолу «моль бледная» (как окрестили девушку, сильно похожую на жительниц туманного Альбиона) прибрала недрогнувшей рукой.

Действовать надо было быстро и решительно, ибо сумей худенькая блондинка скрыться с глаз долой – и пиши пропало. Бумажка, а точнее записка, сделает дядям ручкой и растворится в окружающем пространстве. И тут, на счастье «подсматривающих, выслеживающих и высматривающих», вместе сошлись два феноменальных обстоятельства:

Первое – носительнице бумажного секрета (простуженной не на шутку), в связи с приступом кашля, сотрясавшего всё тело и не дававшего нормально работать, потребовалось покинуть рабочее место, скорее всего для приёма лекарства.

Второе – в этот самый момент за ней наблюдал и был совсем близко – ладный парнишка, прозванный коллегами «Циркачом».

Прозвище своё молодой человек получил не за красивые глазки, а за выкидываемые трюки по изъятию различных мелких предметов сначала на спор у коллег, а впоследствии и у подозреваемых. Ну, ежели человек может, глядя в глаза, вынуть платок из бокового кармана брюк оперативника, то бумажка в кармане халата кашляющей девушки становится просто детской шалостью…

Тихое сближение.

Короткий контакт.

Молниеносное движение рукой…

Извлечённая записка не глядя передана товарищу и, казалось, растворилась в воздухе. Времени, которое предоставила возликовавшей «наружке» кассирша, хватило на переписывание текста оказавшегося на бумажке.

Записка гласила «Пожалуйста, сделайте: одну гвоздику, две розы и одну лаванду». Прочитав текст, старший смены топтунов нервно потёр переносицу и ринулся к телефону.

В момент доклада наверх оригинал записки был мастерски подкинут в кассу под стул и вскоре снова очутился в халате (как будто и не покидал его). «Наружке» приказали «вести» кассира с запиской бережно, как зеницу ока!

Теперь в мозговом центре дело оставалось за малым: понять, что это за «гвоздика», «розы» и «лаванда». Мужская часть английского и немецкого подразделения успешно изображала финальную картину пьесы Н. В. Гоголя – «Ревизор» с замершими в различных позах персонажами. Моментально «отмершими» при словах миловидного оперативника женского пола:

– Так это заказ на сашэ – полотняные мешочки с сушёными травами. Кстати, три самых популярных и стойких запаха.

– Англичанки белены, что ли, объелись? Ездить на другой конец города за колбасой и полотняными «вонючками», – озадачилась мужская половина коллектива.

– Что бы вы понимали в создании домашнего уюта! – огрызнулась женская половина.

Вечером после окончания работы «наружка» провела кассиршу до