Эвакуация - Кирилл Казачинский

первых чисел августа состав с экипажем из числа бойцов и командиров ЛБТКУКС поддерживал советские части на участках Кингисепп – Молосковицы и Ястребино – Молосковицы. А сам МБВ № 02 мог похвастаться хорошей боевой историей. За несколько лет он успел повоевать на «финской», сражаясь в составе 7-й армии Северо-Западного фронта на Карельском перешейке. Тогда корабль на колёсах действовал самостоятельно, поддерживая артиллерийским огнём наступление советских войск в районе станции Перк-Ярви. Вольготная жизнь «бригантины» на колёсах закончилась в марте 1940-го, когда МБВ № 02 придали 8-му отдельному дивизиону бронепоездов. Тот подавлял огневые точки финнов с открытых позиций в районе полустанка Лииматта, отвлекая на себя огонь нескольких артиллерийских и минометных батарей. Дел натворил немало, вот только та война быстро закончилась…

Стоило броненосцу приблизиться к остолбеневшим солдатам, как из одной из башен вылез морской офицер с хрящеватыми ушами и смешливыми голубыми глазами и громко поинтересовался:

– Подвезти куда, славяне? Или здесь, с «друзьями» останетесь? И тебя, Викторов, спрашиваю, мы на выстрел в твоём квадрате приехали…

– Конечно, подвезти, Кондратьич, – засуетился железнодорожник, – чичас прихвачу вещмешок с пожитками, подарочек тебе возьму и на борт! Ты бы кликнул своих, тут двое пораненных.

Стрелочник метнулся к «третьему всаднику Апокалипсиса» и, взяв лежавшую возле того офицерскую саблю, подошёл к дрожавшему немецкому коню, чтобы отстегнуть ножны. Бойцы с носилками бережно подняли Пашу и Якова и занесли в вагон. Не терявший времени Теймураз собрал оставшееся оружие. Не отставали и другие запасливые бойцы. Ребята сняли боеприпасы и снаряжение с убитых фрицев, забрали всё из телеги, да и куриц в сарае не забыли. После чего, обрезав постромки на русских лошадях и расседлав немецких, солдаты выпустили коников на волю.

В мотовагоне было тесно, жарковато, но безопасно. Пашу солдаты положили с краю, а железнодорожника Славу Викторова и Якова посадили в центре, рядом с командирской рубкой и радистом. Свистнули и поехали. Как сказал Слава, «на Молосковицы».

Капитана МВБ, настоящего «Кап-два», звали Евгений Кондратьевич, и пока радист передавал кому-то сведения о принятии на борт двух раненых и описывал обстановку в Ястребино, офицер успел по внутреннему телефону позвать санинструктора для осмотра. Тот быстро перевязал Якова, но, сняв бинты с Пашиной ноги, только зацокал языком. «Солевую повязку надо накладывать», – произнес, наконец, эскулап и, приготовив раствор, недолго думая, намочил марлю и приложил влажную ткань к ране морщившегося морпеха. Пока суть да дело, Яков успел немножко вздремнуть, привалившись лбом к борту. Ровный стук колёс умиротворял, настроение было приподнятое.

Но тут внезапно началось. Град ударил по бронированной стенке вагона, суровый металлический град. Канонада усилилась. Не снижая скорости, МБВ № 02 вступил в бой. Это был один из самых страшных боёв, как его потом назовут потомки, Молосковицкого танкового сражения.

В этот день наступала развязка.

* * *

МБВ метался огромным бронированным челноком, нанося артиллерийские удары и по 6-й, и по 1-й танковым дивизиям противника. Немцы, уже наступая этими дивизиями, ввели в бой из резерва ещё 8-ю танковую и почти прорвали оборону наших танкистов. В этот день именно 8-я танковая нанесла удар по левому флангу советских частей в направлении Остроговицы – станция Молосковицы. Практически сразу немцы встретили ожесточенное сопротивление. В решающий момент сказали своё веское слово советские артиллеристы.

Да и паровозная бригада МБВ № 02, имевшая в мирное время прозвище «Литературная», давала жару и пару. Это была лучшая бригада Варшавского и Балтийского вокзала, о которой на дороге широко разошлась, вот какая байка.

В довоенное время рядом с Балтийским вокзалом, чуть сбоку от здания, стояла едальня с чудесным набором чая и пирожков. А что для железнодорожников, собравшихся втроём, самое главное в такого рода заведении? Чай? Пирожки?

Нет, граждане, главное в едальне – это граненые стаканы под чай. Поскольку без этой ёмкости сложно употребить купленную как раз на троих «беленькую». Стаканы были. И шалман пользовался популярностью среди железнодорожников, особенно ехавших на электричках в сторону Петергофа.

В один жаркий день троица, жившая на юго-западе Ленинграда, только успела разлить горячительное и собралась употребить его после тяжёлой трудовой смены, как… Прервал идиллию двух пирожков и трёх стаканов старший сержант линейного милицейского отдела, расположенного практически напротив. Ибо употреблять в неположенном месте спиртное категорически запрещалось. О чём повествовала табличка, приляпанная аккурат в поле зрения железнодорожников. Козырнув, страж правопорядка забрал товарищей «для составления протокола» в отдел. А вот там и произошло…

– Фамилия! – спросил милиционер младшего из «трио».

– Пушкин, – бодро отрапортовал низкорослый парнишка…

Не пальцем деланный сотрудник отнёсся к попытке скрыть имя с пониманием. Не в первый раз реагировали таким образом на его вопросы задержанные. Не смутившись, страж перевёл взгляд на второго – постарше и повыше. С рыжеватыми усами и лёгкими бачками.

– Фамилия!

– Крылов, – спокойно, без тени издёвки в голубоватых глазах ответил второй.

Сержант побагровел от осознания, что его, должностное лицо при исполнении, дурачат и водят за нос.

Выйдя из-за стойки, он решительно подошёл к третьему задержанному. Напряг извилины, вспоминая школьную программу, и, чуть наклонив голову набок, спросил:

– А ты – Толстой, что ли?

– Да, – ответил третий и не успел увернуться от летящего кулака.

Кулак летел мстить за всю русскую литературу в целом и Льва Николаевича в частности…

Проверив документы, милиционер развел руками, извинился и отпустил ребят. Бригаду машиниста Николая Крылова и помощника Сергея Пушкина вместе с кочегаром Андреем Толстым.

* * *

Попав под огонь наших гаубиц и понеся потери, немцы ответили симметричным ударом. В результате во взводе старшего сержанта Коли Акиндиновича Щербакова у одного из орудий были ранены два артиллериста. Тогда Николай сам встал у гаубицы и меткими выстрелами уничтожил пять немецких боевых машин. Во время первой атаки четыре 152-мм гаубицы вывели из строя девять танков врага, а во время второй атаки ещё пять и две огневые точки противника. Остальные немецкие «коробки», не выдержав огня, отступили.

В бою за Старые Смолеговицы отличился танк младшего лейтенанта Елладия Ивановича Никонова. Командир выбрал прекрасную огневую позицию и искусно замаскировал верного стального друга. 13 августа советскую боевую машину атаковали 15 вражеских танков и рота пехоты. В ходе боя наши танкисты подбили три «железных зверя» противника, остальные отошли.

В ходе ожесточенного сражения МБВ № 02 попал под ответный огонь немецкой артиллерии. Ничего из того, что происходило на поле боя, Якову и троим его приятелям было не слышно. Они сидели, словно в большой жестяной бочке, которая двигалась вперёд и назад, перемещалась, притормаживала и вела непрерывный огонь. Но внезапно через грохот канонады пробился телефонный звонок. Капитан схватил