Византийская ночь. Славяне во Фракии - Василий Георгиевич Колташов

13

Рыва указал в сторону реки. Дунай сверкал вдалеке миллионом серебряных бликов. Путники остановились. Двое молодых воинов осторожно спустились с лесистого холма. Через некоторое время они вернулись и повели отряд вниз к реке. Не доходя до берега, варвары разобрали неприметный завал из веток. Под ним они нашли вместительную лодку, которую волоком по траве и песку потянули к воде. Все движения воинов были уверенными и быстрыми.

– Ты свободен, – сказал мальчику Рыва, когда лодка достигла реки. – Мы уходим на свою сторону. Можешь возвращаться.

– Что? – растерялся малыш, словно не ожидавший этих слов.

Рыжебородый усмехнулся и с интересом посмотрел на паренька.

Босыми ногами Амвр стоял в теплой воде, на скользящем от легких волн приятном песке. Стайки мальков шустрили вокруг. Ветер ласкал никогда не чесаные волосы мальчика. Ребенок щурился от ярких лучей солнца, слушая пронзительные голоса чаек.

«Вот кто свободен, птицы!» – думал он. Было удивительно хорошо и спокойно. Дунай переливался и завораживал. «Что же там за рекой? Вот бы мне чайкой перенестись и посмотреть. Что за жизнь там может быть? И почему те двое рабов хотели попасть туда? Может быть…», – размышлял мальчик. Но мысли его оборвал голос рыжего варвара.

– Ты свободен. Возвращайся туда, где твои родичи.

– Я не знаю… – робко сказал Амвр. – Мне некуда идти.

– Совсем некуда? Ты что, мальчик? – удивился Рыва, снимая кожаные башмаки и входя в воду. – Совсем некуда?

– Первый раз у нас такой пленник. Его отпускаешь, а он не идет, – пошутил голубоглазый молодой воин. – Может, ему нужна награда за освобождение?

– Награда? – засмеялся Жихарь. – Он просто не понял тебя, Рыва.

– Не ржите, – хмуро осадил соплеменников рыжебородый.

Уста Амвра плотно сжались. Терпеливо, но с тревогой дикого зверя в глазах смотрел он на забиравшихся в лодку варваров. Рыва еще раз оглядел жалкого и грязного мальчика, в лице которого только что проявилось что-то новое. Скиф медленно почесал подбородок, а потом сказал на своей ужасной латыни:

– Чего ты хочешь, волчонок?

– Хочу тудаж. – Малыш уверенно указал на противоположный берег рукой. – Я хочу с вами за Дунай.

– Тогда садись в лодку, – ответил Рыва, не обращая внимания на удивление других воинов. – Беги! Быстро!

Разбрызгивая воду, Амвр бросился к лодке сломя голову.

– Почему ты решил уйти с нами? – спросил рыжебородый варвар, когда лодка уже далеко отошла от берега. – У тебя нет родных?

– Да. Никого. И я… Я хочу жить… по-другому. Не как было.

– Ну, тогда ты правильно все сделал. Добрые духи тебя навели на этот путь, – улыбнулся Рыва. – Есть хочешь?

Малыш робко кивнул. Каштановые пряди упали на низкие прямые брови. Сжались полноватые губы. Он сглотнул слюну. В животе было совсем пусто.

– Сейчас ничего нет. Все радости жизни на родном берегу, – произнес варвар. Подмигнул мальчику рыжеватым глазом. – Леший нам помогал, спасибо ему. Водяной, будь и ты добр к нам[26]. Спасибо богам, что оберегают нас. На родной земле отблагодарим их!

Мальчик не понял, каких богов поминал варвар. Мир, в который он вступал, был ему неизвестен.

14

Человек, сидевший перед Евгением, выглядел странно. Он был когда-то хорошо одет, но туника его изорвалась и потускнела, а редкие волосы на рано опустевшей макушке были всклокочены.

Посетитель зашёл в лавку совсем недавно, но старый картограф сразу почувствовал в нем что-то не то. Лицо торговца пряностями, как представился гость, было исхудалым и бледным, щеки ввалились, а тонкие слегка усмехающиеся уста почти растворились на нем. Такой вид мог показаться жалким, если бы не прямой и сильный взгляд до прозрачности голубых глаз. Посетитель был широк в плечах, имел хороший рост, но немного сутулился. Он не походил ни на торговца, ни на воина, хотя на поясе его висели длинный меч и кинжал. Все это было странно.

– Так значит, почтенный Валент, ты хочешь приобрести у меня несколько карт? – переспросил старый картограф.

– Мне рекомендовали тебя, как мастера своего дела.

– Но почему же ты не хочешь подождать, пока я изготовлю карту по твоему заказу, а стремишься сразу выбрать готовую?

– Мои дела не терпят отлагательств. Поэтому я и не имею времени ждать.

– Ты, наверное, обучался риторике, раз так легко умеешь все прояснить. Но я не могу понять, почему тебе потребовались карты Фракии и Иллирии, а не задунайских областей? Разве ты не ведешь торговлю в этих землях, как сказал?

– Все верно, но в краю варваров мы обходимся проводниками. Не говори мне, что римляне когда-то владели областью за рекой, а ты мог бы сделать мне копии со старых карт. Даже лучшая работа оказалась бы здесь не точна. Мои дела требуют полного представления о маршрутах в империи, о реках, горах, портах и городах. За это я и готов тебе сейчас заплатить.

Евгений доброжелательно поклонился. Слово «заплатить» понравилось картографу. Лицо его теперь излучало внимание и открытость. Он встал и предложил гостю подняться на второй этаж в мастерскую.

– Ты выглядишь очень сурово для купца, но я понимаю, по-другому – без оружия – в диком краю севера невозможно. Сейчас я покажу тебе, то, что у меня имеется.

– Только сила и молитва могут защитить христианина в пути за Дунай, – промолвил Валент. – Твоя помощь, надеюсь, позволит нам ускорить доставку товара.

– Прости мое любопытство, почтенный, я изучаю земную твердь и всегда стараюсь знать то, чего, как ты сказал, нет среди старых карт. Среди моих знакомых нет торговцев, бывавших за Дунаем. Доходное ли дело, которым ты занят?

– Не только черный перец приносит мне некоторые барыши, – с терпением ответил Валент, которому совсем не нравились вопросы Евгения. – Покупка и продажа рабов гораздо надёжней. Варвары, не знающие света законов, охотно продают своих соплеменников. Таковы их нравы.

– Да, в таком деле нужно знать все рынки Фракии и Иллирика.

– Невыгодно отдавать другим ценный товар в Мизии, гораздо лучше сбыть его самому ближе к югу.

– Да, да, да, – закряхтел Евгений, поднимаясь по скрипучим ступеням: ответы Валента успокоили его подозрительность.

Покупатель выдохнул и мысленно выругался. Любопытство никогда не нравилось ему, особенно когда принуждало выкручиваться всеми силами. «Каким бы не оказался завтрашний день, но карты империи мне могут очень пригодиться. Жаль, что Роман не сумел достать их для меня в Италии».

Картограф не был еще очень стар, но громоздившийся на коротких ножках живот мешал ему уверенно двигаться. Неестественно худыми руками он придерживался стен, помогая себе ползти вверх. Пользуясь