Последний чекист - Александр Борисович Кердан

О своем решении поступать в высшее учебное заведение Конторы дочь сообщила Сазонову еще год назад. Проверка ее как кандидата длилась все это время – и вот ведь, именно сегодня завершилась благополучно.

Сазонов обменялся взглядом с бронзовым Феликсом, зорко взирающим на него из-за раскидистых листьев кабинетного цветка, и удовлетворенно прищелкнул языком: «Может быть, хоть дочь получит настоящее чекистское образование, какого не довелось получить ни мне, ни дяде Макару Григорьевичу».

ИЗ НЕОКОНЧЕННОЙ КНИГИ О М.Г. КЛЕНОВЕ

После окончания курсов «Смерш» Макар Григорьевич Кленов попал служить в региональную структуру НКВД. Сазонов удивился, почему не в органы военной контрразведки?

Вчитавшись в личное дело дяди с пристрастностью кадровика и разобравшись в деталях такого назначения с придирчивостью оперативника, Сазонов нашел единственное объяснение этому факту дядиной биографии: направлял М.Г. Кленова на курсы особый отдел фронта, подчиненный в тот период НКВД, и сами ускоренные курсы подготовки оперативных работников находились при Высшей школе НКВД СССР, следовательно, кадровики Наркомата внутренних дел считали выпускников курсов своими выдвиженцами и не стремились отдавать их военной контрразведке. В связи с очередной реорганизацией спецслужб секретным Постановлением Совета народных комиссаров СССР от 19 апреля 1943 года военная контрразведка передавалась в ведение Народного комиссариата обороны СССР и получила новое наименование – Главное управление контрразведки «Смерш». Согласно этому Постановлению, органы «Смерш» комплектовались за счет оперативного состава бывшего Управления особых отделов НКВД СССР и специального отбора военнослужащих из числа командно-начальствующего и политического состава Красной армии и подчинялись теперь непосредственно Верховному главнокомандующему.

При распределении М.Г. Кленова сработал давний принцип кадровиков всех времен и народов: придерживать в своем ведомстве ценные кадры, а во вновь созданные структуры «Смерша» передать тех, кто такой ценностью для Наркомата внутренних дел не обладал.

О том, что Макара Григорьевича Кленова считали «ценным кадром», говорила сохранившаяся в его личном деле аттестация, полученная накануне выпуска весной 1943 года. В ней отмечалось, что «выпускник курсов подготовки оперативных работников при Высшей школе НКВД СССР, старший сержант Кленов М.Г. характеризуется как дисциплинированный, выдержанный товарищ. В ходе учебы показал заметный рост идейно-теоретического уровня. Учебные агентурно-оперативные задачи решал правильно. Принимал участие в партийно-массовой работе курса».

И еще один известный прием кадровиков заметил Сазонов, вчитываясь в дядину характеристику. Дабы старшие проверяющие инстанции не упрекнули впоследствии НКВД в том, что лучшего выпускника курсов они оставляют в «территориалах», а не отдают во фронтовую контрразведку, в характеристике Макара Григорьевича были указаны некоторые недостатки: «учиться мог бы лучше, мало работал над собой. Во время выступлений на классных занятиях ответы были не всегда исчерпывающими. Документы составлял недостаточно грамотно. В вопросах основ марксизма-ленинизма и текущей политики разбирается посредственно».

Характеристика на М.Г. Кленова, утвержденная начальником Высшей школы НКВД СССР старшим майором госбезопасности Баштаковым, несмотря на то что имела всего несколько машинописных строк, объективно являлась первым основным документом в новой для Макара Григорьевича системе – в органах государственной безопасности.

При всей недостаточности базовой теоретической подготовки у М.Г. Кленова по сравнению с другими, более грамотными выпускниками, имелось одно, пожалуй, самое главное преимущество – фронтовой опыт. Именно поэтому, догадался Сазонов, его дядя Макар Григорьевич и был направлен в резерв кадров НКВД Украинской ССР, а не передан в распоряжение Управления особых отделов военной контрразведки.

Сразу по выпуске Макару Григорьевичу было присвоено специальное звание – младший лейтенант государственной безопасности. Звания в органах госбезопасности – от сержанта до майора, несмотря на созвучие со званиями комсостава РККА, фактически были на две ступени выше. То есть младшему лейтенанту госбезопасности соответствовало звание армейского старшего лейтенанта.

И еще одну особенность в личном деле своего родственника обнаружил Сазонов: с момента выпуска с курсов документально подтвержденных сведений о его службе и участии в Великой Отечественной войне содержалось совсем немного. С марта по сентябрь 1943 года М.Г. Кленов находился в резерве кадров НКВД – НКГБ УССР и работал в Кременском и Ново-Астраханском райотделах НКВД по Ворошиловградской области. Там, судя по сухим строкам личного дела, он выполнял спецзадания на освобожденной от немецких оккупантов территории по отселению населения с передовой линии фронта, проходившего по селам в районе реки Северский Донец.

Отселением мирного населения в тыл, как правило, занимались войска НКВД. Проводилось оно из тех районов, где проходили активные боевые действия, а также из территорий, по которым проходили основные фронтовые коммуникации, дабы лишить возможности агентов противника фиксировать передвижение войск и боевой техники.

В мемуарах старых сотрудников госбезопасности Сазонов нашел упоминание о том, что передовые заставы войск НКВД двигались вслед за боевыми порядками стрелковых соединений на расстоянии до десяти километров. В освобожденных от фашистов районах региональными органами НКВД создавались оперативно-чекистские группы из числа сотрудников с целью захвата вражеской агентуры, выявления пособников немецких оккупантов: старост, полицаев, доносчиков. Эти группы начинали свою оперативно-разыскную работу сразу, как только боевые порядки РККА освобождали территорию, и продолжали ее в более глубоком тылу, в зоне от пятидесяти до ста километров. Их первичными задачами было проведение проверок и регистрация населения. При этом учитывалось, что граждане, которые покидали свои населенные пункты во время боев и прятались в целях личной безопасности в лесах и оврагах, как правило, возвращались к месту проживания через пять – десять суток после освобождения населенных пунктов от оккупантов. Под видом мирных жителей в прифронтовой полосе могли перемещаться вражеские агенты, представители различных бандформирований и небольшие группы отставших солдат противника.

В случаях, когда наступление Красной армии на том или ином участке фронта приостанавливалось, отселение граждан производилось в десятикилометровой зоне, а особый режим устанавливался в двадцатипятикилометровой прифронтовой полосе. При восстановлении местных органов советской власти перерегистрацию и проверку органами НКВД проходило все взрослое население поголовно. Называлось все это фильтрационной работой.

Именно в таких специфических условиях и проходила в сорок третьем году служба М.Г. Кленова. Как было отмечено в личном деле, в районе города Лисичанска он, как сотрудник НКВД, входил в состав войсковой группировки, созданной из военнослужащих 279-й Лисичанской стрелковой дивизии и 1003-го стрелкового полка той же дивизии. Эта войсковая группа вела борьбу с дезертирами и бандами в прифронтовой полосе, проводила отселение населения из района боевых действий.

В этот период сотрудники НКВД только накапливали опыт разоблачения и задержания агентуры, диверсантов и террористов из спецслужб противника, пособников немецких оккупантов, других подозрительных лиц, в отношении которых имелись данные об их связях с немецкой разведкой. По мере приобретения навыков работы основные результаты стали приносить преимущественно агентурно-разыскные, чекистско-войсковые и другие оперативные мероприятия.

Свидетельством участия Макара Григорьевича в таких мероприятиях в прифронтовой полосе служили подшитые в личном деле воспоминания его сослуживцев и пять пожелтевших от времени, истрепанных удостоверений, где зафиксированы его служебные перемещения.

В удостоверениях сообщалось, что предъявитель сего, сотрудник М.Г. Кленов, направляется для выполнения специальных заданий на освобожденной территории Ворошиловградской области. Согласно одному командировочному удостоверению, он убывал в распоряжение УНКГБ УССР по Сталинской (ныне Донецкой) области в составе группы. И больше никаких подробностей.

Чтобы хоть как-то восполнить пробелы в познаниях о чекистской работе дяди Макара Григорьевича в указанный период времени, Сазонову пришлось вспомнить лекции по истории разведки, которые читал слушателям на курсах повышения квалификации при Высшей школе КГБ полковник в отставке и известный писатель Михаил Петрович Любимов – отец того самого молодого журналиста, который в пору перестройки вовсю расшатывал устои СССР в телепередаче «Взгляд».

В одной из лекций М.П. Любимов рассказывал о заданиях, которые давались немецким агентам, оставленным на советской территории.

Сазонов законспектировал тогда их перечень: «1) Осуществление террористических актов против крупных партийных, военных работников, и в первую очередь против работников НКВД, используя бесшумные пистолеты, яды, толченое стекло и так далее. 2) Осуществление диверсионных актов, как-то: взрывы мостов, стратегически важных железных дорог, взрывы железнодорожного полотна в момент прохождения воинских эшелонов, подрывы водонапорных башен, электростанций, заводов оборонного значения, поджог колхозного имущества. 3) Антисоветская агитация среди колхозников, рабочих и красноармейцев. Антисоветскую агитацию среди колхозников вести в разрезе невыполнения хлебозаготовок государству и о роспуске колхозов; среди рабочих в разрезе саботирования ими госплана; среди красноармейцев своей