Последний чекист - Александр Борисович Кердан

Сазонов, не сделав даже малой попытки огрызнуться, что служит не за награды и не за премии, а следуя долгу перед Отечеством, и поэтому не стоит ему, как эскимосской лайке, мозговую косточку перед мордой держать, тут же вскочил со своего места, закрыл сейф, не забыв засунуть туда лежавшие на столе бумаги со служебным грифом, двинулся вслед за начальником.

Источником оказался весьма важный чин из подведомственной Конторе силовой структуры.

Усадив Виктора Леонардовича и Сазонова в массивные кожаные кресла в углу просторного, на цековский лад, отделанного полированными панелями кабинета, важный чин вышел из-за своего необъятного рабочего стола, тяжело плюхнулся в третье кресло напротив и, скорчив озабоченную физиономию, обратился к ним едва ли не панибратски:

– Тут такое дело, мужики…

Это обращение заставило Сазонова напрячься. По собственному опыту он знал, что если важные чины таким образом начинают служебный разговор, то это ничего хорошего в дальнейшем не сулит…

А важный чин продолжил излагать диспозицию в столь же доверительной манере:

– Позвонила мне на днях бывшая одноклассница. Она – кандидат химико-технологических наук и старший сотрудник одного закрытого НИИ. Сынок у нее, раздолбай великовозрастный, по глупости, как она говорит, попал в передрягу: оказался задержан на бандитской разборке с гранатой Ф-1 в кармане. Гранату, как заверяет меня его мамаша, ему более опытные дружки сунули… Дескать, ты молодой и без судимостей, тебе ничего не будет. И он, великовозрастный дурак, тут же подтвердил, дескать, граната – его… Поскольку разборка была с пальбой и несколькими ранеными с обеих сторон и милиция сработала четко – всех задержала на месте, и все улики – налицо: и гильзы, и оружие, и пресловутая граната и отпечатки на ней, то дело тотчас же и возбудили, и сынку этой моей знакомой светит немалый срок…

Сазонов и Виктор Леонардович переглянулись, не понимая, они-то здесь каким боком: бандиты, перестрелка, оружие – это дело того самого ведомства, в котором хозяин кабинета занимает не самое последнее положение. Мог бы и сам все разрулить, зачем ему Контора?

Словно почувствовав этот немой вопрос, важный чин разъяснил:

– Одноклассница моя, конечно, заерзала, тут же наняла адвоката, которого ей подельники сынка посоветовали, а тот, как мне известно, эту группировку давно обслуживал. Адвокат сделал ей предложение, подкупающее своей новизной, – дать взятку судье и назвал посредника, который сможет все это организовать, естественно, не даром… Вот этот посредник, как мне кажется, вас и должен заинтересовать. Он – из системы исполнения наказаний, майор, служит в московском областном ГУИНе. Но человечишко не простой, а мутный и скользкий, как сазан… Фамилия его Сафронов, а зовут так же, как вас, Михаил Иванович, – усмехнулся важный чин, повернув крупную, тыквообразную голову в сторону Сазонова.

Сазонов от такой параллели заерзал в своем кресле, а Виктор Леонардович, все еще не до конца понимая сути дела, поинтересовался:

– И чем же нам этот Сафронов должен быть так интересен?

Важный чин выложил свой главный аргумент:

– Он, этот Сафронов, до ГУИНа, служил в уголовном розыске и там из уголовников создал банду, которая под его «крышей» грабежами и разбоями промышляла. Их пару лет назад повязали и посадили, а он верткий оказался, стал писать во все инстанции, мол, это все подстроили спецслужбы, оперчасть и его бывшие начальники, это все – подстава, провокация и так далее, и тому подобное… Так как в обращениях к прокурору этот умник использовал такие термины, как «спецслужба» и «агентура», то дело тотчас засекретили и передали в военный суд Московского гарнизона. А там у этого Сафронова родственник судьей служит. Нетрудно догадаться, что военный суд вскоре Сафронова оправдал! Компенсацию даже назначил и на службе восстановил. Но поскольку в угрозыске его все как облупленного знают, перешел этот деятель в управление исполнения наказаний. И там, как вы уже поняли, не успокоился, стал разными темными делами заниматься… К этому Сафронову мою одноклассницу и направили, а он с нее такие деньги запросил, что она за голову схватилась, тут обо мне и вспомнила. Позвонила, рассказала все, слезно о помощи просила. А чем я помогу в таком коррупционном вопросе? Вот и решил вам позвонить… У вас лучше получится с межведомственной коррупцией разобраться!

«Интересно, как это он себе представляет нашу помощь потенциальной взяточнице и ее сынку-отморозку?..» – подумал Сазонов.

– Ну, не мне вас учить, – заключил важный чин. – Пообещайте заполошной мамаше решить вопрос с ее сынком, если поможет прижучить вам этого Сафронова… Полагаю, что она согласится – у нее выхода иного нет! – важный чин написал на листочке адрес своей одноклассницы и сунул его Виктору Леонардовичу, давая понять, что аудиенция окончена.

Сазонов и его начальник вышли из важного кабинета.

Виктор Леонардович, повинуясь присущей ему быстрой смене настроений, включил Чапаева совсем как бывший начальник Сазонова: «Где должен быть командир в бою? Впереди, на лихом коне!» Не мудрствуя лукаво выхватил Виктор Леонардович чапаевскую шашку, пришпорил коня и погнал Сазонова и себя самого прямо по указанному в записке адресу, надеясь с ходу, с лету смять «вражеские заслоны», наскочить на убитую горем мамашу, кандидата химико-технологических наук, и принудить ее к немедленной сдаче коррупционера Сафронова. В Конторе это называется взять на «хапок», то есть без особых усилий, с лету добиться желаемого результата!

Но, как потом проанализировал итоги их неподготовленного «похода в адрес» Сазонов, Виктору Леонардовичу иногда хорошо было бы вспоминать собственный совет: «Сядь и подумай», а не нестись сломя голову туда, где тебя не ждут.

Взять одноклассницу важного чина с кавалерийского наскока не удалось, несмотря на рекомендацию и на громогласные заверения, что они пришли помочь решить вопрос, который ее так волнует.

Накрученная адвокатом и криминальными дружками сыночка, дама встала в дверях квартиры в боевую стойку и даже за порог их не пустила. Идти на контакт она наотрез отказалась, заявив, что лучше ее сыну спокойно отсидеть свой срок, чем весь век потом ходить и оглядываться, что никакого посредника Сафронова она знать не знает и никто ей решить вопрос с судьей не обещал, и никому она взятку не предлагала, потому что у нее никаких денег нет, и что вообще она требует, чтобы ее саму и ее сына оставили в покое…

Несолоно хлебавши они вернулись в Контору, и Виктор Леонардович, которого неудачи только подзадоривали, у двери своего кабинета отдал Сазонову знакомый приказ:

– Сядь и подумай! Чтобы завтра с утра у меня на столе был детальный план оперативной проверки Сатрапа…

– Какого Сатрапа? – приподнял брови Сазонов.

– Ну, этого твоего тезки из ГУИНа…

– А почему Сатрапа? – спросил Сазонов, хотя уже все понял: кличку объектам пристального интереса Конторы принято давать по аналогии с фамилией: Сафронов – Сатрап.

– Михаил Иванович, что ты все вопросы задаешь, как будто первый год служишь? Сказано, что по делу Сатрапа, значит, будет дело называться так и не иначе.

– Есть, по делу Сатрапа! Так и не иначе! – мысленно глухо пристукнул пятками кроссовок Сазонов и отправился думать.

2

Методы агентурной или оперативно-разыскной деятельности стары как мир. Сазонову как-то пришла в голову крамольная мысль, что сам Спаситель человечества, посылая Апостолов для проповеди христианства на новые, неизведанные земли с сочными пастбищами и тучными агнцами, говоря профессиональным языком, маршрутировал источники, то есть направлял своих агентов по определенному пути с традиционными разведывательными целями: осмотреться на месте, собрать необходимую информацию о будущей пастве, проанализировать ее, сделать необходимые выводы, обзавестись апологетами и последователями…

Методы ОРД, конечно, стары как мир, а вот способы получения необходимой информации значительно усовершенствовались, появились новые технические возможности. Впрочем, три источника и три важнейших составных части оперативной работы уже много десятилетий остаются неизменными: «наружка», «прослушка» и агентура…

Но никто не отменял и личный оперативный сыск. Как твердил Сазонову его первый начальник в особом отделе Середа, настоящего опера, как и волка, ноги кормят. А вот другой наставник, подполковник Алехин, учил прямо противоположному: ноги кормят только плохого опера, а хорошего – голова и надежные источники информации! Личный сыск хорош в большей степени для начинающих сотрудников. Но Сазонов никогда им не пренебрегал, особенно в начале